– Нет, мне… нужно… чтобы ты пошёл со мной. Как мой парень.
Тишина повисает между нами. Только настенные часы нарушают её, нагло и безжалостно отсчитывая секунды до его ответа. Придушила бы эту секундную стрелку… но лучше бывшего.
– Мира… Александровна…
Та-а-ак. Официоз – это не есть хорошо.
– У меня есть невеста, и…
– Я знаю, – киваю я, всё ещё лелея надежду, что смогу его уговорить. – И я не претендую. Аня замечательная девушка и мы ей всё объясним. Уверена, она войдёт в положение. Скажем… что это корпоративный тимбилдинг! Или правду, что ты спасаешь меня…
– Мира… – Егор вздыхает. В его взгляде столько неподдельной жалости, что мне хочется провалиться сквозь пол. – Просто не ходи на ужин. Скажи, что заболела. Что много работы.
Притвориться больной или заваленной работой. Это было бы чудесно, если бы Вероника уже не подключила свои «связи». Теперь у меня нет и шага в сторону. Я обязана пойти.
– Не могу, – выдавливаю я.
Ситуация с вызовом «папы» всплывает перед глазами так ярко, что я зажмуриваюсь на мгновение.
– Прости, – он качает головой. – Я тоже не могу поступать так с Аней.
– Да, – я делаю глоток кофе и кривлюсь от привкуса в горле. – Я понимаю. Забудь. Сама не понимаю, что на меня нашло.
Понимаю. Всё прекрасно понимаю. Безысходность на меня нашла. Чёртова безысходность.
Егор кивает и выходит. Я остаюсь одна. Со всей этой ситуацией и мыслями, что идти придётся одной.
И это полное фиаско.
Я возвращаюсь к стойке регистрации через пять минут. Натягиваю дежурную улыбку и только теперь понимаю, насколько она неискренна. А ведь я так любила свою работу. И до сих пор люблю. Если бы этот козлина не припёрся в мой отель со своей… свадьбой. Чтоб его!
Внезапно моё личное пространство нарушает вихрь цвета. Перед стойкой возникает девушка в пуховике невероятного сиреневого оттенка и с прической, которую можно описать только как «искусственный беспорядок, над которым бились час». Она опирается на стойку локтями и смотрит на меня с преувеличенным интересом.
– Слушайте, а вы случайно не знаете, что тут вообще можно делать, кроме как кататься с горы и есть? – спрашивает она, ни «здравствуйте», ни «пожалуйста».
Я включаю режим «вежливый администратор» №3 (для гостей, которые явно соскучились по вниманию).
– У нас есть спа-комплекс, крытый каток, экскурсии на ратраках, дегустация…
– Скучно, – перебивает она, делая кислую мину. – Всё это есть в любом нормальном пятизвёздочнике. А что-нибудь… авантюрное? Неформальное? Где можно понаблюдать за живыми людьми и их драмами?
Она смотрит прямо на меня. Её глаза – зелёные, очень живые – будто сканируют меня на наличие скрытых «драм».
– К сожалению, наблюдение за другими гостями противоречит политике конфиденциальности отеля, – сухо отвечаю я, перекладывая бумаги.
Но она не отстаёт.
– А вы тут всех знаете? Вот, например, – она понижает голос до шёпота, – тот высокий блондин, который торчит в баре с ноутом. Мрачный такой, будто у него бизнес прогорел. Он кто? Шпион? Сбежавший наследник? Просто социопат?
У меня перехватывает дыхание. Она про него… Про того хама с непристойными предложениями.
– Я не комментирую других гостей, – говорю я, и мой голос звучит чуть резче, чем нужно. – Могу предложить вам бронирование на вечернее шоу в лаунж-баре.
– Ой, да ладно вам! – она машет рукой, словно отмахиваясь от моей чопорности. – Я видела, как вы к нему подходили сегодня. С таким лицом, будто на эшафот. Очень интригующе! Просили денег в долг? Или он ваш тайный кредитор? Нет, стоп, – она прищуривается, – вы предложили ему себя в обмен на что-то, а он вас послал! Попала?
Тепло разливается по моей шее и щекам. Это не просто назойливый гость. Это детектив-любитель с обострённым чувством драмы.
И вообще-то всё было наоборот. Это он потребовал меня, а я предлагала деньги!
– Это неуместные вопросы, – говорю я, нажимая на формальность. – Если у вас нет запроса по услугам отеля…
– Есть! – перебивает она снова. – Услуга «развеять скуку». Вы явно в эпицентре чего-то интересного. Может, мне просто постоять рядом и морально вас поддерживать? Бесплатно! Я отличный поддерживатель. И хранитель секретов. Ну, почти отличный.
Она улыбается во весь рот. Улыбка у неё искренняя и такая заразительная, что я против воли улыбаюсь в ответ. Чёрт.
– Мне пора, – говорю я, хватая первую попавшуюся папку с надписью «Отчёты по инвентаризации». Идеальный щит. – У меня планерка. Пятнадцать минут назад. Если возникнут вопросы по активностям – обращайтесь к консьержу.
Я делаю шаг из-за стойки, демонстративно направляясь к служебной двери.
– Эй, если тот блондин опять будет грубить, вы мне скажите! – несётся мне вслед её голос. – Я с ним разберусь! У меня талант ставить таких зазнаек на место! Честное слово!
Я не оборачиваюсь, просто машу рукой в знак того, что услышала. В сервисной зоне, прислонившись к закрытой двери, закрываю глаза. Что ещё за «талант ставить зазнаек на место» звучит так, будто она знает, о ком говорит.
Вечером, натягиваю на себя лучшее платье – чёрное, строгое, ничего лишнего. На лицо – вежливую, непроницаемую улыбку. Иду вниз, в ресторан.
Каждый шаг по лестнице отдаётся в висках. Это худшее, что могло со мной произойти. Видеть бывшего в компании его невесты, с которой у них свадьба через неделю. Уж лучше сожрать целый лимон с кожурой, чем это.
В ресторане пахнет дорогой едой и притворством. За столиком у окна уже сидят они. Рома, Вероника и ещё несколько их гостей – такие же глянцевые и чужие. Вероника машет мне рукой, как будто мы закадычные подруги.
Я подхожу. Мне указывают на два свободных стула. Прямо напротив Ромы.
Занимаю один из стульев понимая, что второй останется пустым до конца вечера. А мне придётся что-нибудь врать.
– А мы уже начали волноваться! – щебечет Вероника.
– Работа, – бросаю я односложно и сажусь.
Ужин превращается в пытку. Я ковыряю салат, ловлю на себе взгляды. Вероника постоянно поглядывает на пустой соседний стул. Рома молча пьёт вино, избегая моего взгляда. Воздух густеет.
– Мира, твой парень не смог прийти? – не выдерживает наконец Вероника. В её голосе сиропная сладость. Но глаза острые, а взгляд колючий.
Она уже минут пятнадцать ерзала на месте, сдерживаясь спросить это.
Все за столом замолкают.
Я открываю рот, чтобы выпалить заготовленную ложь про срочный вызов по работе. Но слова застревают в горле. Всё это так унизительно.
Рома сразу всё поймёт. Что нет у меня никого. Что я до сих пор о нём думаю.
Я бросаю на него взгляд в надежде, что он замолвит за меня слово. Но он ждёт мой ответ с таким любопытством, что хочется плеснуть на него водой.
И тут рядом со мной будто из воздуха возникает тень. Кто-то садится на пустой стул.
Глава 4
Мира
