Вероника застывает с фальшивой улыбкой. Но взгляд становится ледяным. Она смотрит на мою тарелку. Потом на Фила. Потом – с немым укором – на Рому.
К лицу снова приливает кровь, но не от стыда. От странной, смешанной волны чувств. Это невероятно мило и чертовски по-хозяйски. И он, чёрт побери, угадал с гребешками.
Но как?
Я поднимаю на него глаза. Он уже отвернулся, обсуждая с Артёмом какой-то винный афтертаст, но уголок его рта подрагивает.
Он чувствует, что я смотрю на него.
И в тот момент, когда он на секунду поворачивается ко мне.
Его глаза не выражают и капли той показной лёгкости, что была секунду назад. Там тёплая, живая искра торжества. И вопрос: «Ну что? Я справляюсь?». Взгляд сообщника, который только что блестяще провёл комбинацию и теперь наслаждается её эффектом. И ждёт моей реакции.
Я быстро опускаю глаза на тарелку. На гребешки. На вилку в моей дрожащей руке. Чтобы скрыть внезапную, предательскую улыбку.
Это ужасно.
Это великолепно.
Он только что развязал тихую мини-войну за столом одним движением руки.
И выиграл её.
Артём, не замечая подводных течений, говорит Филу:
– Вы, я смотрю, знаете толк не только в часах, но и в еде. Часто тут отдыхаете?
Фил делает глоток вина, его лицо снова становится невозмутимо-дружелюбным.
– Стараюсь бывать. Место волшебное. Но каждый раз – как первый. Особенно сейчас, – он снова бросает на меня быстрый взгляд, полный этого чёртова, согревающего одобрения, – в такой компании.
Под столом его нога слегка касается моей. Я чуть не давлюсь вином, и бросаю на него красноречивый взгляд.
Рома мрачнеет с каждой минутой. Он смотрит то на Фила, то на меня. В его глазах закипает что-то неприятное. Ревность? Недовольство? Не ожидал, что у меня найдётся кто-то… такой?
А вот нашёлся. Выкуси.
– А как вы познакомились? – с притворным любопытством набрасывается Вероника. – Рома ничего не рассказывал!
Рома поддакивает с напряжённой улыбкой:
– Да, Мира как-то о тебе не упоминала, Фил.
Он хочет нас поссорить? Имеет в виду, что я стесняюсь своего «парня»? Вот же гад!
Я открываю рот, чтобы ответить, но Фил кладёт свою руку поверх моей на столе. Его ладонь тёплая, тяжёлая.
– О, это забавная история, – начинает он, и его палец слегка поглаживает мою кожу. – Мы встретились на презентации нового горнолыжного снаряжения. Мира пыталась втолковать какому-то невнимательному гостю разницу между карвингом и классикой. А я стоял рядом и думал: «Боже, как же она… убедительна».
Он смотрит на меня, и в его взгляде столько тепла, что у меня перехватывает дыхание.
Я чуть прищуриваюсь.
Надо же. Какой гениальный… врун!
Нет, ситуация и правда имела место быть. Вот только его тогда рядом я что-то не припомню.
– Да, и правда забавная была история, – улыбаюсь я, подыгрывая ему.
– И это было…? – подначивает Вероника.
– Полгода назад, – невозмутимо отвечает Фил, переводя взгляд с меня на неё, и делает глоток вина. – С тех пор я понял, что уже не могу без этих лекций по горнолыжному этикету.
Полгода.
В голове со звоном складываются цифры. По версии Фила, мы встречаемся полгода. А с Ромой мы расстались три месяца назад…
Я весьма красноречиво наступаю на его ногу под столом. Вообще-то, все эти нюансы я собиралась обсудить заранее. Если бы он согласился, а не сделал то идиотское предложение.
Наши взгляды сталкиваются. И это почти война. В которой… я проигрываю.
Он осторожно высвобождает свою ногу. Взглядом обещая поквитаться.
И я покрываюсь мурашками. Только вот они вовсе не от страха.
За столом повисает пауза.
Рома бледнеет. На его лбу проступают капельки пота.
Я хочу провалиться сквозь землю. Но Фил чуть сжимает мою руку, не давая мне сбежать.
Остаток ужина проходит в каком-то тумане. Я пью больше, чем нужно. Фил мастерски парирует все новые и новые каверзные вопросы. Обращает всё в шутки, над которыми все смеются.
И не отпускает мою руку.
Мы уходим последними, когда гости уже разбрелись. Даже Рома с невестой уходят раньше нас.
Меня слегка шатает. Фил придерживает меня за талию по пути к лифтам.
– Доволен? – шиплю я, едва мы отходим от ресторана. – Сделал из меня изменщицу!
Чёрт. Что я несу? Он же не знает! Откуда ему знать, что полгода назад мы с Ромой ещё встречались.
– Я сделал тебя девушкой, у которой хватило ума променять ничтожество на кого-то более стоящего, – спокойно парирует он, поддерживая меня под локоть.
– Это ты-то «стоящий»?
– А разве нет? – хмыкает он, прижимая меня к своему боку.
Ладно. Он прав. Он действительно стоящий. О таком парне можно только мечтать.
Бесит, что он такой идеальный!
– Я тебе ничего не должна! Ты сам влез! Со своими условиями… – я пытаюсь вырвать руку.
– Мои условия всё ещё в силе, – говорит он, и в его голосе слышится усмешка. – Но сегодняшнее выступление – бесплатный бонус. Полагаю, зрелище того стоило.
Вспоминаю ошарашенное лицо Вероники и кислую мину Ромы.
Хрюкаю от смеха.
И правда. Оно того стоило.
Но я ему об этом не скажу.
Мы подходим к лифту. Я жму кнопку, злясь на Фила, на Рому, на себя, на весь мир.
– Справишься сама? – спрашивает он, когда двери открываются.
– Ессессна! – огрызаюсь я и делаю шаг внутрь. Но пол предаёт и плывёт под ногами.
Зараза.
Фил ловит меня, не давая упасть. Прижимает к себе за поясницу.
Двери закрываются. Я опираюсь на стену, отталкивая его от себя. А он нажимает на кнопку нужного этажа.
Его запах, теперь тёплый, заставляет покрываться мурашками. А от близости и жара его тела я, кажется, ещё сильнее пьянею. Ноги отказываются держать.
Что за чёрт. Никогда так не напивалась…
– Не смей меня лапать, ясно? Я не соглашалась на твоё дурацкое предложение!
– Как скажешь, – ухмыляется он и отпускает меня.
Еле удерживаюсь на ногах, чудом не сползая к его ногам. Фил тут же придерживает меня за талию.
Лифт останавливается на его этаже.
Двери разъезжаются.
На площадке стоят Вероника и Рома. Они что-то горячо обсуждают, почти спорят или ссорятся. И замирают, увидев нас.
Вероника смотрит на Фила. На моё слегка задранное платье, на его руку на моей талии.
В её взгляде – окончательное, бесповоротное понимание. И ненависть.
Инстинкт срабатывает быстрее мысли.
Я резко обвиваю руками шею Фила и притягиваю его к себе.
Наши губы сталкиваются…
Я планировала быстрый, показательный поцелуй. Но Фил…
Фил отвечает немедленно и совсем не понарошку. Его руки сжимают мою талию так, что дыхание перехватывает.
Губы мягкие, но властные. Он заставляет меня открыть рот и неистово отвечать на сумасшедший поцелуй. Его пальцы зарываются в мои волосы. А по моему телу разлетаются искры вместе с мурашками.
В ушах шумит кровь, земля уходит из-под ног, забывается всё: ресторан, ложь, злость.
Голова кружится, а сердце рвётся из груди. Стучит так, что его, наверное, слышит весь отель.
