Леший для одинокой женщины (СИ) - Волкова Дарья

За забором раздался пронзительный, как бензопила, голос Нины Ивановны, и виртуальный диалог с соседом сам собой прекратился. Ну да, у него там другой диалог на повестке дня.

Алена задумчиво прихлебывала чай. Что-то, судя по ответам Григорьича, выходит так, что рассаду он не поливал. Да как не поливал-то? Алена встала, снова прошла в теплицу. Вон, земля еще влажная, хотя на ночь надо будет еще раз полить. Если не Григорьич, то кто? От Нины Ивановны ждать такого благородства глупо. А больше некому. Но рассада полита, явно.

Алена пожала плечами. Может, они с Григорьичем неправильно поняли друг друга? Может, он про что-то другое? Но выяснять Алена не стала. Главное, дело сделано.

Глава 5

Утро Алене отомстило за вчерашнее «Жизнь налаживается». Чтоб не расслаблялась сильно. Вставать пришлось рано, она была не выспавшаяся, кофе на даче кончился. Нет, причина не в этом, конечно.

Нет, в этом. Что она была еще не до конца проснувшаяся. И забыла, что перила на крыльце шатаются. Давно шатаются. А сегодня решили рухнуть — просто от того, что Алена о перила оперлась. Полетела вниз, естественно. В пионы, само собой.

Хана пионам. Хана блузке. И джинсам хана, просто не полная, пятно на колене должно отстираться.

Жизнь не налаживается, жизнь демонстрирует анальную стабильность!

На ее «Ой» и грохот падения из дома выбежал Харитон, встревоженно мяукнул.

— Да не мявкай ты, — прокряхтела Алена, выползая из пионов. Встала, отряхнулась, бросила взгляд на часы. Нет, времени переодеваться уже нет! Да на даче особо и не во что. — Лучше крыльцо почини к моему приезду, слышишь, Харитон!

Дожила. Коту выдает поручения.

Кот поручение не выполнил, разумеется. Да Алена и не ждала. Но неожиданность все-таки случилась. Когда она первым делом пришла в теплицу, там ее встретили веселыми бодрым листочками. Так, это что такое? И земля сырая. Алена для надежности потыкала пальцем. Да точно сырая. Кто поливал? Иннокентий Григорьевич играет в «Тимур и его команда»?

Алена вышла из теплицы, задумчиво посмотрела в сторону соседского участка, потом достала телефон. Но ни окликать Григорьича, ни писать ему не стала. Если это он — сказать спасибо всегда успеет. А если не он…

Да кто тогда⁈

Славик сдержал слово и отдал машину в срок. Побожился, что не сломается. По крайней мере, в ближайшие полгода. И на том спасибо, как говорится. Алене бы дачный сезон продержаться, без машины дачу содержать вообще невозможно.

Алена сначала замирала на каждом светофоре, чутко прислушивалась к звуку мотора. Расслабилась только когда выбралась за городскую черту. Вроде бы все нормально.

Ага, рано радовалась.

Алена притормозила перед группой людей, собравшихся у въезда в СНТ. Там находился их дачный магазин, и стояли мусорные контейнеры. Вот возле них-то и организовался стихийный дачный народный сход. Да что опять случилось-то?

Алена притормозила возле чьей-то припаркованной машины.

— А что случилось? — спросила аккуратно.

— Да вот посмотрите! — какая-то энергичная женщина в косынке обращалась к Алене, будто она тот самый человек, который должен знать. И который может разрешить… Что⁈

На дне мусорного контейнера, заполненного на треть, сидели двое щенков. Оба белые, только уши у одного черные, у другого рыже-коричневые.

— Это как же… — Алена перевела растерянный взгляд на стоявших рядом людей. Они почему-то отводили глаза. — Это разве же можно… Их достать надо!

— Больно надо туда, в мусорку, лезть, — буркнул какой-то щуплый мужик с краю, с пакетом, в котором темнела полторашка пива. Ну да, а он тут, в дачном поселке, весь из себя такой чистый, наглаженный, напомаженный!

Алена еще раз заглянула в контейнер. Щенки подняли голову, уставившись на нее темными глазами-бусинками. Один негромко тявкнул. Господи, да у кого же рука поднялась…

Алена наклонила голову, прикидывая, как их оттуда достать. Контейнер большой, тяжелый, опрокинуться не должен. Если подтянуться, залезть на борт, а потом туда, внутрь…

Алена повернулась к машине. Щенки затявкали наперебой, словно просили не бросать их. Двое их, боже, двое…

И она решительно пошла к машине, чтобы достать перчатки с прорезиненными ладошками

Люди расступились. Надо же, какое трогательное единодушие в том, чтобы дать ближнему своему сделать то, что тебе самому делать не хочется.

Так, как же туда залезть? Из контейнера послышалось тявканье.

— Давай, подсажу.

Алена обернулась. Рядом с ней стоял дед — ну натурально дед. Жилистый такой, но дед. И, кажется, она его пару раз видела. Может, в автобусе, а может, в магазине. Но дед же!

— Да ты не бойся, — он верно интерпретировал Аленин взгляд. — Я крепкий! — а потом оглянулся. — Ну чего, мужики еще есть? Подсобите, если сами не хотите лезть.

В общем, один из стоящих мужиков — не самый задохлый на вид — под неодобрительный взгляд явно жены подсадил Алену на борт контейнера.

«Только бы не перевернулся, только бы не перевернулся!», — просила про себя Алена, осторожно перекидывая ногу внутрь. Хана кроссовкам. Да всему хана, все стирать надо будет. Где это видано, чтобы взрослая женщина, бухгалтер, по мусорным контейнерам лазила!

Щенки тут же покосолапили к ее ноге, перебираясь через мусор. Алена, стараясь дышать только ртом, наклонилась, подхватила два теплых тельца и обернулась к краю контейнера.

— Возьмите!

Щенков у нее рискнул принять только тот самый неравнодушный дед. И руки ей после мусорного контейнера никто не подал, пришлось выбираться самой. Но это оказалось проще, чем залезть.

Когда Алена после прыжка разогнулась, оказалось, что все зрители куда-то рассосались. Мужик, который помог ей залезть в контейнер, уходил последним, распекаемый женой. И у мусорки остались двое — Алена и дед. И два щенка.

Алена проклинала свою импульсивность. Вот и что теперь делать? Поискать приюты, волонтеров?

Глава 6

— Тебя звать-то как, красавица?

О, да, после мусорного контейнера Алена наверняка красавица.

— Алена.

— А я Алексей Митрофаныч. Но что, добычу пополам, все по-честному?

Алена не поверила своим ушам

— Вы… вы возьмете щенка?

— Ну а куда его девать? Тварь же божья. Дитенки — они и у собак дитенки. У кого рука ж поднялась… — он покачал головой. — Одного возьму, Акбару в компанию.

— А?

— Есть у меня уже одна собачка. Старый только. Так что вот на смену ему будет. Ну-ка… — Алексей Митрофанович перевернул кверху животом сначала одного щенка, потом другого. Щенки вели себя теперь на удивление тихо. — Ишь ты, оба кобельки. Ну, выбирай, Аленушка.

Алена оторопело смотрела на щенков в руках старика. Вот теперь она отчетливо осознала, что щенка ей придется взять. Хорошо, что одного — и на том спасибо.

— А… Давайте, вы выберете. А я другого возьму.

— Ну, тогда мне рыжего.

Рыжий — это, надо полагать, тот, что с рыже-коричневым ухом. Значит, Алене достался черно-белый. Только что с ним делать⁈

Дед покосился на Аленкину машину.

— Вас подбросить, Алексей Митрофаныч? До вашего участка?

— А не откажусь. А то я на краю живу, вот, до магазина пошел, техника-то моя закапризничала, сейчас поужинаю да чинить буду.

Техника — она такая, капризничает.

Они устроились в машине. Алена открыла все окна, ей казалось, что от нее исходит такое «благовоние», что ужас просто.

— Показывайте дорогу.

Алексей Митрофанович и в самом деле жил на дальнем краю садоводческого общества, зато почти у самого леса.

— Погоди, не уезжай, — Алексей Митрофанович переложил одного из щенков на сиденье. Малыши вели себя всю дорогу на удивление тихо. Можно было даже забыть об их существовании. Только хрен забудешь, что у тебя на попечении теперь собака.