Развод. Попробуй, верни меня! (СИ) - Белозубова Ольга

Первая мысль: открыть, прочитать все, что там есть. Но интуиция подсказывает: ничего я там не найду. Даже если у них что-то есть, Аня не стала бы сохранять переписку. В конце концов, она замужем и не стала бы палиться перед Владом.

Я откладываю телефон, встаю и подхожу к окну, обнимая себя руками. Тело пробивает нервная дрожь.

Пытаюсь представить Кирилла и Аню вместе и... не могу. Мотаю головой. Только не она. Не та, которая плакала от благодарности и клялась, что всегда будет мне обязана. Не та, с которой мы делились самыми сокровенными секретами, кому я так доверяла. Не та, которая праздновала со мной каждую годовщину свадьбы и восхищалась тем, какая у меня замечательная семья.

И Кирилл... он тоже не мог. Не мог же он выбрать именно ее? У него столько вариантов: коллеги, случайные знакомые… Да кто угодно, город-то большой! А он... с ней?

Это же изощренное предательство — не просто измена, а измена с человеком, который был частью нашей семьи, нашей жизни. Как они могут смотреть мне в глаза, зная, что...

Нет. Это невозможно.

Но сердце колотится так, словно пытается выскочить из груди. Потому что где-то глубоко внутри я знаю. Знаю, что все сходится. Слова свекрови плюс странная реакция Ани, когда я упомянула о «свободных отношениях». То, как она отвела взгляд. То, как быстро сказала, что Кирилл передумает...

Что делать? Припереть ее к стенке и спросить, зачем ей пишет мой муж?

— Нашла! — вдруг раздается громкий голос подруги, и я вздрагиваю.

Поворачиваюсь и вижу зарядку в ее руке.

Она втыкает зарядку в розетку и ставит мой телефон на зарядку. Затем берет свой телефон и... переводит на меня обеспокоенный взгляд.

— Диан?

— Ч-что? — Голос дрожит помимо воли.

— Мне тут Кирилл написал, — закусывает губу она. — Интересуется, одна я или с тобой. Походу, не смог до тебя дозвониться и потерял. Что мне ему ответить?

Мир вокруг меня словно замирает.

Я смотрю на Аню. На то, как она проводит ладонью по волосам, на легкий румянец, который проступает на щеках. И понимаю: она лжет. Лжет мне прямо в глаза.

Внутри меня что-то рвется на части. Хочется закричать, швырнуть что-нибудь, потребовать правды. Но вместо этого я только стою и смотрю на нее, пытаясь найти хоть какие-то признаки той Ани, которую я знала. Той, которой доверяла.

— Диан? — Она делает шаг ко мне. — Ты как-то странно выглядишь. Что с тобой?

Как она может так спокойно говорить? Как может притворяться, что ничего не происходит? Неужели я была настолько слепа все это время?

— Ничего, — выдавливаю из себя, отворачиваясь к окну.

— Так что мне ответить Кириллу? — настаивает она, и в ее голосе я слышу что-то... нетерпение? Беспокойство?

Поворачиваюсь обратно и внимательно смотрю на нее. На то, как она сжимает телефон в руках.

— А что он обычно пишет? — спрашиваю максимально ровным тоном, наблюдая за ее реакцией.

— Что ты имеешь в виду? — слишком быстро отвечает она.

— Ну, раз он не смог до меня дозвониться, значит, это не первый раз? Или как ты поняла, что он меня «потерял»?

Аня замирает. Буквально на секунду, но я это замечаю. Затем принужденно смеется:

— Ну... логично же. Твой телефон выключен, он не смог дозвониться, вот и потерял.

Ложь. Опять ложь. И самое страшное, она лжет так уверенно, словно натренировалась. Сколько раз она уже обманывала меня? Сколько месяцев? Лет?

— Напиши, что я с тобой, — говорю я, не сводя с нее взгляда. — И что мой телефон разрядился.

Что-то мелькает в ее взгляде. Облегчение? Разочарование? Не могу понять.

Она быстро печатает сообщение и бросает, убирая телефон в карман:

— Готово. Может, попьем чаю? У меня есть тот самый, который ты любишь.

Тот самый чай, который она всегда покупает специально для меня. Тот самый, который мы пили, когда обсуждали наших мужей. Когда я жаловалась, что мне не хватает внимания Кирилла. А она слушала. Кивала. Давала советы. И все это время...

— Не хочу, — отвечаю резче, чем планировала.

Аня вздрагивает от моего тона.

— Ди, что происходит? Ты ведешь себя как-то... странно.

Странно? Я? После того, что только что произошло?

— А как я должна себя вести? — не выдерживаю я. — Когда моему мужу внезапно становится интересно, одна ли ты дома?

Между нами виснет тишина, тяжелая и напряженная. Аня бледнеет. Я вижу, как она судорожно сглатывает, как ее руки начинают дрожать.

— Диана, о чем ты? — голос у нее осипший. — Кирилл просто...

— Просто что? — перебиваю я, делая шаг к ней. — Просто интересуется твоим распорядком дня? Просто волнуется о твоем самочувствии? Или просто хочет знать, когда можно к тебе приехать?

Последние слова вырываются сами собой, потому что я больше не могу держать это в себе. Не могу притворяться, что все в порядке.

— Диана, стой, — поднимает она ладони, словно защищаясь. — Ты не понимаешь...

— Не понимаю? — смеюсь я, но смех получается истерический. — А что тут понимать? Мой муж пишет моей лучшей подруге, интересуется, дома ли она. Моя лучшая подруга краснеет и мямлит что-то невнятное. И я не понимаю?

— Это не то, что ты думаешь.

— А что это? — Мой голос звенит от напряжения. — Скажи мне, что это, Аня. Объясни мне, почему мой муж тебе пишет. Объясни, почему ты так нервничаешь. Объясни, почему я чувствую себя полной идиоткой, которую дурачили неизвестно сколько времени.

Она медленно качает головой, и я вижу слезы в ее глазах. Не знаю, настоящие они или нет. Уже не понимаю, чему верить.

— Диана, пожалуйста, сядь. Давай поговорим спокойно.

— Не надо мне говорить, как себя вести! — взрываюсь я. — Ты уже достаточно мне наговорила за все эти годы. Выслушивала, давала советы, а сама…

Аня всхлипывает.

— Все не так...

— Не так? — Я подхожу к ней вплотную. — А как? Расскажи мне, как это было на самом деле. Расскажи, когда это началось. Расскажи, как вы смеялись надо мной, лежа в одной постели.

— Мы не смеялись! — выкрикивает она, и в ее голосе столько боли, что я невольно отступаю. — Мы никогда не смеялись! Это... это просто случилось...

Вот оно. Признание. То, что я боялась услышать, но что должна была знать.

— Случилось, — повторяю я почти шепотом. — Когда?

Глава 4. Это случилось

Диана

Аня стоит передо мной, и по ее щекам катятся слезы. Она трясется, словно от холода, и даже не смотрит мне в глаза.

— Год назад, — шепчет она, так и не поднимая взгляда. Голос дрожит, словно она произносит каждое слово через силу. — Чуть больше года...

Внутри все опускается. Год.

Целый год любимый муж и лучшая подруга украшали меня увесистыми рогами и продолжали вести себя так, словно ничего не случилось. Словно мы по-прежнему близкие и дорогие друг другу люди.

Я закрываю глаза и пытаюсь унять головокружение. Мне кажется, что пол под ногами качается, как палуба корабля в шторм.

Пытаюсь вспомнить, что было год назад. Мой день рождения? Нет, раньше. День рождения Кирилла? Тоже нет... А, да. Моя операция. Удаление аппендицита. Я лежала в больнице, а Кирилл должен был присматривать за Лизой, плюс у нее в школе намечался концерт. Нужно было дошивать костюм, репетировать. Аня тогда предложила помочь. Сказала, что у нее как раз отпуск, и она без проблем поможет.

Я тогда была так благодарна! Лежала в палате и думала: какое счастье, что у меня есть такая подруга.

Дура. Какая же я была дура…

— В больнице, — говорю я, и это не вопрос. — Когда я лежала в больнице.

Она вздрагивает и кивает.

— Он был такой растерянный… а ты... ты лежала там, и врачи говорили про осложнения... Он был в панике. Не спал, не ел толком…

— И ты его утешила, — усмехаюсь горько. — Какая ты заботливая. Какая понимающая.

— Это не было запланировано! — Она поднимает на меня красные от слез глаза. — Мы просто... Лиза уснула, мы разговаривали о тебе, о том, как он боится тебя потерять. И потом... потом я обняла его. И...