Долгая дорога к тебе (СИ) - Рябинина Татьяна

— Данечка?

Умирающая бабуля, которая за продуктами не может выйти, вздумала в десять вечера прогуляться до нашего дома? Какого черта?!

— Ты забыла, я решила занести, — говорит она и протягивает мне худи.

Ну да, точно. Позавчера с утра было прохладно, я надела, а у нее дома сняла. Потом психанула и сорвалась в одной футболке. Не зима, дошла. Даже и не вспомнила.

— Я тебе звоню, ты не отвечаешь. Маме твоей звоню, она тоже не отвечает. Вот и решила прогуляться немного. Отдать.

А-а-а, ну вот теперь понятно. Знает кошка, чье мясо съела, да? Дошло, что берега попутала, а тут еще и по телефону игнор, вот и забеспокоилась. Благо идти недалеко.

— Спасибо, — беру у нее худи. — Не стоило. Я бы потом забрала.

Домой не зову, жду, что будет дальше.

— А это?.. — Она с любопытством смотрит на Рината.

— Ринат. Мой друг. А это моя бабушка, Ирина Марковна.

— Ринат? — Ее брови ползут вверх.

Видимо, имя в разговорах с отцом прозвучало и она запомнила. Не Саша какой-нибудь или Леша.

И тут, как в плохом фильме, в арку въезжает машина. Не просто какая-то, а машина как у отца Рината. То есть его машина, потому что он за рулем, а мама рядом. Останавливаются, выходят — и только тут видят бабулю, которая стоит за нами. И по их лицам я понимаю, что эта встреча — просто финиш!

Ну да, надо думать. Папочка с его Румочкой узнают наверняка еще до конца этого дня.

Отец Рината первым берет себя в руки.

— Добрый вечер, Ирина Марковна, — говорит с безупречной улыбкой.

— Тимофей? — растерянно бормочет бабушка. — А ты откуда?

— Да вот… Дашу с работы привез. Ринат, садись, поехали.

Тот не заставляет себя уговаривает. Подмигивает мне, бросает неразборчивое «до свиданья» и ныряет в машину.

— Всего доброго, — говорит его отец, целует маму в щеку и садится за руль.

Ну и правда, чего теперь шифроваться, все равно спалились.

— А-а-а… я вот прогуляться решила перед сном, — говорит бабушка, глядя им вслед. — Кофточку Данечкину занести, она забыла.

— Спасибо, — с непроницаемым лицом кивает мама, достает из сумки ключи и открывает дверь парадной.

Я ныряю за ней. Дверь с писком закрывается. Бабушка остается снаружи. Наверно, мне должно быть ее жаль. Но нет. Ни капли. И ни капли из-за этого не стыдно.

Глава 52

Глава 52

Дарья

Ну и как это называется? Месяц прошел с последнего ремонта, если не меньше. Тогда еле до сервиса добралась. И была бы рухлядь какая-то, так ведь почти новая машина, хорошо ухоженная.

После пятой или шестой попытки завестись я взяла телефон и набрала Тима.

— Осокин, боюсь, разврат отменяется. Мое корыто против.

— Брось корыто, иди пешком, — с усмешкой предложил он.

— Ты издеваешься? — Я, в отличие от машины, завелась в один момент. — Тут сегодня ночью эвакуатор гребет. Мне больше заняться нечем, только по штрафстоянкам бегать?

Один раз я уже так попала. Не заметила знак, поставила, а потом целый день убила на то, чтобы забрать машину. И денег выкинула уйму.

— Вот-вот, я так и знал, что тачка тебе дороже меня. Ладно, не пыхти, шучу. Ты у работы? Сейчас подъеду.

Тим и правда подъехал минут через пятнадцать. Припарковал свой джип в такую щель, куда бы я и самокат вряд ли втиснула, жестом выгнал меня из-за руля.

— А поцеловать? — капризно возмутилась я.

— Ты сама отказалась от разврата, какие еще поцелуи?

Все же поцеловав меня, Тим сел за руль, повторил все то, что уже пробовала я, подергал что-то еще, потом открыл капот, повозился там.

— И на этом мои компетенции заканчиваются, — сказал, разводя руками. — Я все-таки не профи, а продвинутый юзверь. Боюсь, эвакуатора не избежать. Да не смотри на меня так. Сейчас вызовем, чтобы в сервис отвезли. Других вариантов нет.

Пришлось соглашаться. Хоть так эвакуатор, хоть эдак. Рассчитывать на то, что случится чудо и корова оживет, не приходилось.

Оказалось, вызвать эвакуатор вотпрямщас не самая простая задача. Все предлагали записать на завтра. Только на шестом звонке пообещали приехать в течение часа и забрать в мастерскую, но цену заломили такую, что я икнула.

Ждать пришлось не час, а почти полтора. Быковатого вида парень загрузил мою девочку и помог мне вскарабкаться в кабину. Тим поехал на своей следом.

В сервисе предложили сделать диагностику сразу — дорого. Или послезавтра — дешевле. Но заплатить за два дня стоянки. Похоже, тут работали мастера по выкачиванию денег. Решительно выпихнув меня в коридор конторы, Тим закрыл дверь. Разговор в кабинете администратора пошел на повышенных тонах.

— Все в порядке, — сказал Тим, выйдя минут через десять. — Сейчас все посмотрят и возьмут в работу. Привыкли баб и лохов разводить.

Прозвучало не слишком приятно, но я сочла за лучшее промолчать. Тем более подошел мастер и забрал у меня ключи. Через полчаса диагноз был поставлен — не самый приятный, но не смертельный. Я подписала договор, и мы с Тимом сели в его машину.

— Предлагаю где-нибудь подзаправиться, и я тебя отвезу домой, — сказал он, посмотрев на часы. — Все равно из настроения выбило.

Тут он был прав на все сто. Секса не хотелось. Хотелось поесть и поскорее добраться домой. Интернет подсказал приличный ресторанчик поблизости. За ужином я пересказала вчерашнее инфо от Даньки.

— Знаешь, Даш… — Тим отрезал кусочек отбивной и критически осмотрел его. — Я никогда ее не любил. С детства. Твою маму — да, а ее — нет. Когда она была нашей классной, старалась быть такой для всех милой, доброй, прямо в доску своей, но… все для того, чтобы заставить нас делать то, что нужно ей.

Я поразилась, как четко, одной фразой, Тим описал Ирину. Всю ее суть. Да, она это умела — быть… то есть казаться милой. Влезая без мыла в задницу. Манипуляторша высшей пробы. И Ванька таким же вырос, только погрубее и подушнее.

— А потом она для меня окончательно закончилась. — Прожевав, Тим посмотрел в упор. — Знаешь, когда? Когда Мысников был в больнице и моя мама пошла к ним домой. Я ведь тоже пытался с Ириной поговорить, но она и слушать не стала.

— Я что-то слышала об этом. Что твоя мама предлагала деньги, но Ирина отказалась.

— Какие у нас тогда деньги были? Мама предложила любую помощь, какая только может понадобиться и что в наших силах. А Ирина заявила, что ей ничего от нас не надо. Она хочет только одного: чтобы я сел.

— Странно одно. — Я закрыла лицо руками. — Что Ванька подтвердил: упал сам. Сказал бы, что ты его толкнул, и тебе бы уже не отмыться никогда.

— Он, может, и хотел бы, Даша. Но, думаю, ему где-то там, между небом и землей, шепнули, что если за ложь о тебе ответка прилетела так быстро и больно, то за ложь обо мне можно и покрепче словить.

— Не знаю, — вздохнула я. — Но я в такие вещи не очень верю.

По дороге думала о том, как четко эта информация подъехала к вчерашнему разговору. Я и так бы не передумала, но после того, что услышала от Тима, намерение прекратить с Ириной все контакты стало железобетонным.

К моему дому мы подъехали около десяти. У парадной стояли Данька и Ринат, разговаривая с кем-то, кого за ними не было видно.

— О, и ребенок здесь, — хмыкнул Тим. — Удачно. Заберу, чтобы полицаям не попался.

Пока я отстегивала ремень, выбиралась и обходила машину, пропустила самый острый момент — когда он увидел Ирину.

Какого хрена ее принесло? После всего, что наговорила Даньке? Поняла, что перегнула палку, и пришла вилять хвостом? Вот захотела бы — так не получилось бы. Чтобы увидеть весь комплект сразу: Даньку с Ринатом и нас с Тимом.

Да ну и насрать! Все равно рано или поздно узнают, так чего тянуть. Даже если все это будет выглядеть как страшная месть. Пусть думают что хотят.

Но вообще, конечно, мизансцена вышла зачетная. Я прямо удовольствие получила, глядя на бывшую свекровушку, у которой челюсть отвисла ниже сисек.

Тим был прекрасен. Безупречно вежливо поздоровался, сказал, что привез меня с работы, чмокнул в щечку, загнал Рината в машину и отчалил. Ирина проблеяла что-то про Данькину кофту. А мы зашли в парадную, и я закрыла дверь у нее перед носом.