Годовщина развода. Растопить лёд - Измайлова Полина

Артём реже засиживается в офисе. Он научился делегировать и доверять людям. А еще он научился слушать. И я тоже.

Вся та ужасная история с Аделиной не сломала нас. Наоборот, сплотила. Из нашей жизни ушло всё лишнее и ненужное, осталось только главное — наша любовь и доверие.

И это наша личная победа.

А теперь мы все вместе едем поддерживать нашу старшую дочь, чтобы она получила свою победу.

Лед в огромном дворце спорта слепит глаза своей нереальной белизной. Всё вокруг наполнено гулом толпы, замершей в ожидании начала соревнований.

У меня и самой внутри всё гудит, настолько я волнуюсь!

Мы сидим на специально отведенных местах для семей спортсменов. Рядом наши друзья и знакомые, мамы и папы других фигуристов. Команда поддержки. Все мы тут давно свои, переживаем общие радости, сетуем над неудачами, назубок знаем названия всех терминов.

Можно сказать, мы сами в какой-то степени фигуристы. Если твой ребенок занимается спортом, ты не можешь оставаться в стороне и проживаешь с ним его историю побед и поражений.

И сейчас мы наперебой обсуждаем состав жюри. От этих людей и характера их судейства зависит, ни много ни мало, победитель соревнования!

Всегда работает человеческий фактор. Даже в спорте.

Особенно в спорте.

Рядом с нами сидят Арсений с отцом. Парень Василисы сосредоточенно смотрит вперед, кулаки нервно сжаты. Его отец, Руслан, несколько лет в одиночку воспитывает сына после ухода из жизни жены. Мы уже познакомились, он хороший человек, растит достойного мужчину.

Я за дочь спокойна. За таким она будет как за каменной стеной.

Но сейчас для Василисы всё же главное — это спорт. Если Арсений выступает в составе команды, то она одна на своих хрупких плечах тащит всю ответственность за выступление и за всю свою карьеру.

Веду взглядом по сторонам. На трибунах море зрителей. У всех уже наготове мягкие игрушки, букеты, самодельные плакаты с именами и фотографиями любимых фигуристок. Все взгляды мечутся между ареной и огромными экранами, где скоро будут транслироваться выступления.

Вижу Влада, который спускается к нам под руку с какой-то приятной незнакомкой. Он, кстати, теперь сотрудничает с нашим тренерским штабом, помогает спортсменам справиться с мелкими травмами, разрабатывает систему упражнений и даже пишет диссертацию на эту тему! Обмениваемся приветствиями, но познакомить нас с девушкой он не успевает — звучит музыка.

— Началось, — шепчу я, слыша торжественную музыку, которая знаменует начало соревнований.

И мы устремляем взгляды на лед.

От волнения зашкаливает ритм сердца. Не дыша мы ждем нашу девочку. Ее выход на лед.

Перед ней выступают целых семнадцать спортсменок. Мы видим всё. И горечь поражений, когда девочки падают, тем самым отодвигая себя на более низкие позиции. И по-настоящему шикарные прокаты, от которых замирает сердце и кажется — тут будет заслуженная медаль, почему нет? Но всё решает не только чистый прокат. Решают компоненты и сложность. Факторов много. Я надеюсь, что наша дочь со всем справится.

Наконец наша Василиса выезжает сначала на разминку, она в пятерке лучших.

Ей удается тройной аксель — триксель, как его называют любители фигурки, и зал взрывается аплодисментами. А вот с четверного тулупа она падает, и у меня сердце уходит в пятки.

Артём держит меня за руку.

— Спокойно!

Вижу, как дочь ищет нас глазами. Я показываю — класс, всё в порядке. И тулуп удается. А также сложный каскад. Василиса сегодня пойдет на рекорд.

— Мама, понимаешь, можно откатать чисто, победить, ну и всё. А можно откатать так, чтобы навсегда остаться в памяти, сделать что-то такое, что до тебя не делал никто. Только так побеждают те, кто становятся легендами.

— Я верю в тебя. Ты будешь легендой, — говорю и ничуть не сомневаюсь в своих словах.

— Спасибо, мамочка, ты у меня необыкновенная, таких, как ты, больше нет.

Мы с дочкой стали как никогда близки после всего случившегося. Она делится со мной своими секретами и тайнами. Я для нее самый близкий друг. И я очень горжусь тем, что это так.

— На лед приглашается лидер соревнований Василиса Сосновская.

Василиса в последний раз сжимает руки тренера, получая наставления. Улыбается и выкатывает в центр.

— Вася, давай! — громко кричит наш Игорёк, и наша половина зала смеется и аплодирует. По всему залу плакаты с портретами нашей дочери, лозунгами в ее честь.

Музыка Нико Картозия, трепетная, драматичная, обрушивается на зал. И в центре драмы — моя девочка, как маленький ангел, в платье цвета шторма.

Мы с Артёмом сцепляем руки. Лерочка кусает губы и держится за мой локоть, а Игорёк замирает на руках отца, с восторгом наблюдая за сестрой, от которой сейчас невозможно оторвать взгляд.

С первых же аккордов начинается настоящий спектакль, в котором скорость и мастерство сочетаются с артистизмом и грацией.

Длинный заход на аксель — сделано! Зал взрывается аплодисментами.

Почти сразу тот самый четверной тулуп в каскаде с тройным риттбергером! Чисто!

Господи… Но это только начало, впереди столько всего!

А я понимаю, что почти перестаю дышать. Всё внутри замирает, и только глаза неотрывно следят за танцем на льду. Впиваюсь в ладонь Артёма до хруста костей, но он даже не реагирует. Точно так же захвачен выступлением дочери.

Она скользит по льду с невыразимой пластичностью.

Кажется, словно красивая пестрая рыбка плывет в морской глубине, стремительно рассекая собой водную гладь. Каждый шаг, каждый взмах руки выверен до миллиметра. Технически безупречно, но и очень артистично.

Еще один каскад, тройной лутц, тройной риттбергер — чисто!

Дальше вращение.

Мелодия усиливается, Василиса начинает двигаться резче, оставляя за собой след из ледяной крошки, которая брызгами разлетается по льду.

Перед нами драма, огонь, страсть, боль… И это всё моя дочь!

Музыка задает ритм, и зрители аплодируют, потом начинается медленная часть, мне кажется — зал замирает от восторга.

Я и сама замираю.

Вращение, еще прыжок, еще…

Мелодия опять нарастает, сильнее, ярче, трагичнее. Последний каскад в программе — чисто!

Господи… я сжимаю ладони, слезы текут.

Я не верю, что на льду моя дочь! И верю! Это она! Это ее мечта! Ее боль, ее страсть! Ее жизнь!

Дорожка шагов под аплодисменты зала, зрители встают…

Музыка уходит в крещендо. Василиса набирает скорость. Кульминация.

Взлет…

Господи, это просто чистый восторг.

Последнее вращение. Последний аккорд.

Носок ее конька с размаху утыкается в лед, а руки взлетают вверх, как изящные крылья.

Всё…

Трибуны взрываются.

Гул аплодисментов и восторженных криков заглушает на секунду даже гром сердца в ушах. На лед летит настоящий шквал из плюшевых игрушек и букетов.

Василиса в центре ледовой арены, она закрывает лицо руками. Я вижу её слезы. Слезы счастья.

Столько сил, столько времени, столько боли, столько падений!

Она чемпионка! Ни у кого сейчас это не вызывает сомнений.

Она первая!

Моя красавица поднимается улыбаясь, словно только что не было этих адовых четырех минут! Словно всё это она делала налегке! Изящно кланяется судьям и зрителям.

Мы усиленно машем ей с трибун, и она отвечает восторженной улыбкой, тоже размахивая руками.

Я выдыхаю вместе со всем залом. Слезы катятся по щекам сами, и я даже не пытаюсь их смахнуть.

— Боже… — только и могу просипеть я.

— Я же говорил, — голос Артёма хриплый от сдержанных эмоций. Его рука всё еще сжимает мою. — Я же говорил. Она победит.

Мы оба смотрим на экран, где вот-вот появятся оценки.

Но мы уже знаем. Все в этом зале знают. Мы только что видели чемпионский прокат.

Ожидание оценок — это отдельная форма издевательства. На экране мелькают цифры, графики и серьезные лица судей.

И вот, наконец, они — две цифры.

Сначала за технику. Рядом с именем Василисы появляется число, от которого у меня перехватывает дыхание. Это рекорд! Ее личный рекорд! Потом — за компоненты. Вторая цифра, еще выше.