Соблазни меня (ЛП) - Такер Кэти

Я с интересом наблюдаю, как он зубами вскрывает серебристую упаковку и раскатывает на члене прозрачное кольцо, он действует спокойно и уверенно. Его руки не дрожат.

Каким бы маленьким ни казался презерватив, он растягивается на весь его ствол.

— У тебя очень любопытствующее выражение лица.

— Я никогда не видела настоящий презерватив, — смущённо признаюсь я.

Он хмурится.

— Даже на уроках секспросвета?

— Там не демонстрируют презервативы, когда пропагандируют воздержание.

Он качает головой, бормочет что-то неразборчивое, опускается между моих ног, его член торчит вверх, рука сразу тянется между моих ног. Он вводит два пальца и вздыхает, двигая ими, снова наполняя воздух мускусным запахом.

— Чёрт, ты всегда мокрая для меня, да?

— Да, — без стыда шепчу я.

— У тебя красивая киска, — бормочет он, не сводя с меня горящего взгляда, в то время как его рука ласкает меня, посылая мурашки прямо к моему клитору. — Раздвинь ноги шире.

Я делаю, как он просит, моего смущения из-за его слов или того, что он внимательно изучает мое самое интимное место, уже недостаточно, чтобы удержать меня от желания соблазнить его.

— Я буду двигаться как можно медленнее. Вначале, дальше ничего не обещаю.

Его голубые глаза, полные желания, останавливаются на моих, и я чувствую, как он оценивает меня, молча спрашивая, готова ли я. Я просто киваю. И вот он уже нависает надо мной, опираясь на локти, чтобы не раздавить своим массивным телом. Головка члена касается входа.

В этот момент я чувствую, как часть меня ускользает. Милая, невинная Эбби Джеда... Она безвозвратно исчезнет после того, как я впущу этого мужчину внутрь, после того, как отдам ему то, что никогда не смогу вернуть. Я обвиваю руками его шею, притягиваю губы к своим, мой язык сливается с его в эротическом танце, целую его со всей страстью и эмоциями, что переполняют меня сейчас.

Его твёрдый член проникает в меня.

Я вздрагиваю, чувствуя, как тело растягивается вокруг него.

— Расслабься.

Он перестаёт двигаться, давая мне привыкнуть к его размеру. Это совсем не похоже на один, два или даже три пальца, но я делаю короткие, успокаивающие вдохи, пытаюсь расслабиться, просто наслаждаться моментом и его весом на мне. Мои руки исследуют его трицепсы, выпуклые плечи, восхитительные ключицы.

Он входит глубже.

— Блядь, ты чертовски тугая, — рычит он, сжимая челюсть.

— Тебе не больно?

Он начинает смеяться.

— Нет, детка. Я просто изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не вогнать его до конца. Но тебе нужно расслабиться.

— Я стараюсь.

Он наклоняется, целует меня, его губы становятся мягче и нежнее, в них нет ничего животного и голодного, это ласковый поцелуй влюблённых. Я чувствую, как откликаюсь, становлюсь влажнее, напряжение уходит. Он входит чуть глубже, продолжая целовать, уговаривая моё тело подчиниться. Он такой твёрдый. Интересно, все ли мужчины такие твёрдые внутри женщины?

Его губы оставляют мои, скользят по челюсти к шее, мурашки бегут по телу. Я выгибаюсь, когда его рот приближается к груди, и он захватывает сосок, сжимая, как делал с клитором. Я вздыхаю от влажного, горячего ощущения, чувственного и эротичного, заставляющего кровь приливать между ног ещё сильнее. Открывая меня ещё больше.

Он переносит вес на один локоть, позволяя другой руке сжать грудь, нежно массируя, играя с соском. И входит глубже. Я так полностью, абсолютно заполнена им, что не знаю, сможет ли он войти еще глубже. Боюсь спросить, но верю, что он знает, что делает, и не причинит мне боли. По крайней мере, намеренно. Не физической.

Не хочу думать о будущем эмоциональном крахе, хотя подсознание уже готовится к неизбежному. Он приподнимается, одна рука подхватывает моё колено, закидывает ногу ему на спину, чтобы войти глубже.

О боже, он так глубоко. Это так интенсивно, и, хотя не больно, но и не совсем приятно.

— Дыши, — шепчет он мне в губы. — Я вошёл.

— Правда?

Он улыбается, одну руку подкладывает под шею, другой опускается между нами и касается клитора, рисуя круги.

А затем он медленно отводит бёдра назад, вытягивая длинный, твёрдый член из меня и оставляя ощущение пустоты. Но лишь на секунду, затем снова входит, это такая интенсивная, почти невыносимая наполненность, что у меня вырывается крик. Снова и снова, очень медленно, Генри двигает бедрами, с каждым разом мне становится немного легче, моё тело принимает его размер охотнее, затем жадно, пока во мне не просыпается желание двигать бёдрами навстречу.

Он стонет, будто ждал этого, и начинает входить жёстче, приподнимая мой таз с каждым толчком. Его бёдра шлёпаются о мои, ритмичный звук смешивается со скрипом кровати. Грудь болезненно подпрыгивает, и я знаю, что потом будет больно, но сейчас мне всё равно, пока я наслаждаюсь растущей влажностью между ног, пока тело принимает Генри полностью. Интересно, весь секс такой потрясающий или секс с Генри вызывает такую эйфорию и свободу?

Мои руки скользят по его коже, теперь покрытой лёгкой пленкой пота, пока его бёдра безжалостно двигаются снова и снова, его полуприкрытый взгляд прикован к моему лицу, он улыбается при каждом моём стоне.

— Генри... — стону я, проводя языком по его солёной ключице.

— Я хочу трахнуть тебя жёстче.

— Да, — слышу я собственный шёпот, потому что инстинктивно хочу этого, хоть и не представляю, выдержу ли. Но знаю, что хочу.

Его глаза наполняются изумлением, когда он поднимается на колени, подхватывает мои ноги, приподнимая бедра, не выходя из меня. Он снова касается клитора, надавливает, рисует круги.

— Ты кончишь со мной.

Звучит как приказ. И, кажется, я могу его выполнить, всё тело пылает, гудит от необузданного желания, то же ощущение, что я уже испытывала с ним дважды, нависает над обрывом. Его мощное тело толкается в меня, я вскрикиваю, его член так глубоко, что это почти больно, и всё же мысль об этом возбуждает, заставляет желать, чтобы он сделал это снова. И он делает, сильно, быстро, безжалостно вгоняя в меня член, отрывая тело от кровати, вырывая крик каждый раз.

Мое тело приветствует почти насильственное вторжение, полностью отдавая себя Генри, тепло начинает разливаться в животе, покалывание пробегает по позвоночнику, меня охватывает желание раздвинуть ноги и раскрыться настолько, насколько это возможно, мышцы сжимаются. Я кричу, когда оргазм пронзает моё измученное тело.

Гортанный звук вырывается из Генри, его лицо искажается, последние толчки такие быстрые, что у меня перехватывает дыхание, и затем я чувствую, как он становится еще тверже внутри и затем выстреливает потоки спермы. И я не могу не фантазировать, что он кончает в меня, а не в презерватив, что-то первобытное во мне жаждет его семени.

Генри выскальзывает из меня. Я слишком измучена, чтобы скучать по нему внутри прямо сейчас, но уверена, что буду. Моё тело тонет в мягких простынях, теперь влажных от нашего пота и других жидкостей, я слушаю его прерывистое дыхание. Он всё так же великолепен, сидя на бёдрах с закрытыми глазами, приоткрытыми губами, запрокинутой головой, с таким манящим кадыком.

— Так вот он какой, секс, — бормочу я, заставляя его рассмеяться.

Он небрежно проводит рукой по моей ноге.

— Это только начало, Эбби.

Я встречаю его взгляд и вижу в нем обещание, когда он скользит взглядом по моему обнаженному, безвольному телу. Он всё ещё возбуждён. Я начинаю задаваться вопросом, а бывает ли иначе.

— Ты выглядишь, как ангел, случайно упавший в мою кровать, — бормочет он. — Если бы я мог держать тебя здесь и трахать весь день, я бы так и сделал.

Как бы ни болело моё тело, его слова отзываются между ног дразнящей лаской. Он вздыхает, слезает с кровати, снимает презерватив и заворачивает его в салфетку.

— У меня встреча за завтраком через пятнадцать минут, да?

— В восемь. Да.

Он идёт в душ. Если бы я могла пошевелиться, пошла бы с ним. Но у него график, и он не любит опаздывать. Он быстро принимает душ, выходит, вытирается, одевается.