Соблазни меня (ЛП) - Такер Кэти

Я: Если придётся, хотя это и тяжкий труд.

Мы уже на стадии игривых переписок? Всё развивается так быстро. Но, видимо, так и бывает, когда ты заперт в отдалённом отеле на Аляске и удовлетворяешь примитивные потребности. Только и всего, напоминаю я себе. Нельзя позволять мечтам рисовать путешествия на частных самолётах и прогулки к алтарю. Даже настоящие отношения.

Генри отвечает что-то Белинде, одновременно печатая. Его тон — чистая деловитость.

Приходит новое сообщение.

Генри: Я до сих пор чувствую твой вкус во рту.

Блокнот и iPad выскальзывают из моих внезапно задрожавших рук и падают на пол, заслужив раздражённый взгляд Белинды. Прости, беззвучно говорю я и осмеливаюсь взглянуть на Генри.

Его невозмутимая маска, как всегда, на месте.

— Ещё что-то, Белинда? Потому что благодаря тебе мне придется три часа улыбаться перед камерой.

Она прочищает горло.

— Пока всё. Эбби, надеюсь, ты хотя бы не забыла подготовить его смокинг?

Опять этот тон. Могло бы задеть, но нет — ведь это я буду раздевать и одевать Генри.

— Ага. — Мой взгляд скользит по его мощной фигуре. Этот мужчина в смокинге...

Белинда выходит первой, я иду за ней, ощущая на спине призрачное прикосновение тёплых пальцев.

~ ~ ~ ~

— Tom Ford.

Я снимаю костюм с вешалки и раскладываю на кровати.

— Как насчёт золотого галстука?

— Подойдёт.

Я оглядываюсь через плечо — он ведет бритвой по линии челюсти. Генри только что из душа, обёрнут полотенцем, и от этого зрелища кровь пульсирует в висках. Но игривое настроение из переписки, кажется, испарилось. Теперь он собран.

— Куда ещё они хотят поехать?

Пробегаюсь глазами по письму.

— Написано: «возможно, несколько кадров у гидропланов, короткая прогулка на катере по заливу и, если получится, природа».

— Требований к одежде нет?

— Указано кежуал. Так что... — Я прикусываю губу, перебирая вещи в его шкафу. Всё дорогое, дизайнерское, с бешеной плотностью нитей. Он выглядел потрясающе в тот день в лесу, когда рубил дрова. И когда я видела его выходящим из самолёта. Честно, он мог бы сделать сексуальными даже спортивные штаны.

Я достаю тёмно-синие джинсы, чёрный свитер с круглым вырезом и рубашку в черно-желтую клетку — похожую на его красную. Дополняю образ шапкой.

Он подходит ко мне с ухмылкой.

— Хочешь, чтобы я выглядел как лесоруб?

— Не знаю, — я нервно смеюсь, собираясь вернуть рубашку в шкаф. — Лучше бы Белинда этим занялась. Я не разбираюсь.

Он хватает меня за запястье, не давая сделать и шага.

— Не делай так.

— Как?

— Не принижай себя. — Он выхватывает рубашку из моих рук и бросает на кровать. — Мне нравятся уверенные женщины, и я знаю, что под всей этой неопытностью скрывается сильная, самодостаточная девушка. — Он наклоняется, касаясь губами моей шеи, и добавляет шёпотом: — И я не могу дождаться, когда ты покажешь мне её.

Несколько оргазмов и потрясающий секс определённо помогли нам быстро стать ближе. Я касаюсь его груди, пальцы скользят по ещё влажной, горячей коже, запоминая каждый изгиб, каждую выпуклость, пока не достигают полотенца. Моя ладонь едва охватывает твёрдый контур его члена, когда он прижимает её к себе, сжимая пальцы и заставляя почувствовать всю его толщину.

— У нас нет времени на то, что я хочу с тобой сделать, — его шёпот звучит мучительно.

Честно, я сомневаюсь, что выдержу ещё один раунд, моё тело до сих пор ощущает последствия утреннего секса. Но это прекрасное чувство — знать, что Генри был внутри меня. Чувствовать его даже сейчас.

— У нас пятнадцать минут. Дай мне сделать то, что я хочу. — Мои пальцы сдергивают полотенце, и оно падает на пол, оставляя Генри голым передо мной. Я не переставала думать о вчерашнем минете. О том, как мне понравилось, что я хочу повторить. Сделать лучше.

Его глаза горят, когда я сажусь на край кровати. Я притягиваю его за бёдра, оказываясь лицом к лицу с его членом — твердым, с блестящей каплей на головке. Во рту пересыхает. Одного осознания, что это я вызвала такую реакцию, достаточно, чтобы между ног стало влажно. Хотя, с Генри я всегда мокрая.

— Кто бы мог подумать, что ты такая ненасытная, — бормочет он. Я поднимаю глаза, ловя его усмешку, прежде чем рука опускается на мою голову. Пальцы впиваются в волосы, и он притягивает меня к себе.

Я облизываю его увереннее, чем вчера — теперь я знаю, что ему нравится. Провожу языком снизу вверх, оставляя блестящий след от основания до кончика. Повторяю, но на этот раз касаюсь языком его мошонки — тяжёлой, полной.

— Блядь, — стонет он, запрокидывая голову, пока я продолжаю дразнить его. — Отсоси мне, прошу.

Я широко открываю рот, обхватывая его губами, впускаю в себя как можно глубже. Он каждый раз достаёт до горла, и я благодарна за почти отсутствующий рвотный рефлекс — никогда не ценила это до текущего момента. У него такой приятный вкус, что я не могу описать словами, но мне его мало, как и ощущения его пальцев в моих волосах, лёгких толчков бёдер.

Внезапно он шепчет:

— Дай мне вытащить. Я хочу кончить на тебя. — Я отпускаю его, и он выскальзывает из моего рта, отталкивая меня за плечо. — Обопрись на локти.

Я повинуюсь, не сводя с него глаз. Он хватает обеими руками мою блузку и рвёт. Пуговицы разлетаются, ткань расходится до пояса юбки. Он стаскивает чашечки бюстгальтера, освобождая грудь. А потом берётся за свой твёрдый член, всё ещё влажный от моего рта, и начинает быстро, бесстыдно дрочить.

Зрелище его прекрасного, мощного тела, так уверенно мастурбирующего передо мной, настолько эротично, что мои ноги сами раздвигаются, бёдра поднимаются навстречу ему. Это неосознанный порыв — почувствовать его внутри.

— Подними юбку.

Я так и делаю, собирая её на бёдрах. Он цепляет пальцем трусики и стягивает их до щиколоток, обнажая мою воспалённую киску.

— Вот бы снова оказаться там, — сквозь зубы выдавливает он. Его рука внезапно опускается, мягко прижимая меня к кровати.

С громким стоном он кончает, заливая горячими струями спермы мою грудь, живот, бёдра. Одна попадает прямо на клитор. Его рука замедляется с последними каплями, дыхание прерывистое.

— Господи, женщина.

— Нам нужно поговорить о твоей привычке поминать Господа всуе.

Он запрокидывает голову, взрываясь смехом. Я улыбаюсь, наблюдая, как этот великолепный мужчина смеётся над моей шуткой, ещё не оправившись после оргазма. Это так... интимно. Когда смех стихает, он идёт к туалетному столику и смачивает полотенце. Я не могу оторвать глаз от его все еще возбуждённого члена, покачивающегося при ходьбе. Я снова хочу его. Скучаю по этому чувству наполненности.

Он аккуратно вытирает сперму с моего тела, задерживаясь на сосках. Спустившись вниз, он проводит пальцем по клитору и подносит к моим губам.

— Попробуй.

Я открываю рот. Он засовывает палец, и я облизываю его, наблюдая, как его глаза загораются от возбуждения.

— Мне нравится, что ты такая ненасытная. — Он продолжает вытирать меня, пока кожа не становится чистой.

— Никогда не думала, что мужчине может нравиться кончать на женщину.

Он ухмыляется.

— Я тебе ещё много чего покажу.

От этого обещания сводит живот.

— Тебе стоит работать голой со мной.

— Возможно, придётся, если ты продолжишь так обращаться с моей формой. — Пуговицы оторваны, юбка в сперме.

— Да, я немного увлёкся. Беги в свою комнату, смени одежду, а я пока соберусь, иначе опоздаю. Времени впритык.

Я смотрю на часы. Всё заняло восемь минут. У него осталось семь на сборы. Маловато.

Он берёт меня за руку, поднимает с кровати. Я вскрикиваю от шлепка по заднице.

— Если твоя грудь ещё минуту будут перед моим лицом, на обложке World Hotel окажется мой член. — Прежде чем я выхожу, он добавляет: — Выбрось блузку. Объяснить, почему она порвана, не получится.