Соблазни меня (ЛП) - Такер Кэти

— Мне нужно, чтобы ты позвонила Ричу Роули и попросила его сегодня связаться с Шанхаем для уточнения статуса, а затем прислать мне полный отчет.

Как и вчера, в тот момент, когда все заканчивается, нежный, внимательный Генри исчезает, уступая место деловому.

— Хорошо.

Я приподнимаюсь, свешиваю ноги. Не уверена, что смогу встать.

Он продевает руки в рукава рубашки.

— Насчёт твоего сообщения вчера. Ты всё ещё в замешательстве?

— Честно? Не знаю, что я сейчас чувствую.

— Кроме того, что ты больше не маленькая невинная деревенская девочка?

Мои щёки вспыхивают от смущения, пока он смеётся, ловко застёгивая рубашку. Подаёт мне галстук.

— Серьёзно? Ты сам завязал галстук сегодня! Если только тебе его не завязал кто-то другой, — шучу я, накидывая на его шею. Но моё лицо бледнеет, когда мысль оседает в голове. Может, и правда кто-то другой.

— Я умею завязывать галстук. — Он улыбается, развеивая мою паранойю. — Но мне нравится, когда это делаешь ты. Разве тебе неприятно это делать?

— Нет. Мне нравится, — признаюсь я.

Я чувствую его пристальный взгляд на лице, когда переплетаю концы, затягиваю, поправляю узел пальцами.

— Готово.

— Знаешь, ты хороша.

— Это несложно. — Провожу пальцами по шёлку. — Особенно когда они такого качества.

Его большой палец скользит по моей нижней губе.

— Я не про галстук.

— О, — вздыхаю я, и щёки снова вспыхивают. Я только что занималась с ним сексом, и всё ещё краснею от намёков. Это когда-нибудь пройдёт?

— Помни, — он наклоняется, дразня мои губы своими, — за этими стенами я мистер Вульф. Просто ещё один богатый тиран. Ты понятия не имеешь, каково это — чувствовать мой член внутри себя. Так?

— Так, — дрожащим голосом шепчу я. — Но ты не тиран.

— Если кто-то назовёт меня тираном или мудаком, не защищай меня. Можешь даже согласиться.

Вспоминаются вчерашние сплетни персонала.

— Потому, что то, что мы делаем, неправильно?

— Противоречит правилам Wolf? Да. Неправильно? — Он вздыхает. — Каждый раз, когда я думаю о тебе, каждый раз, когда рядом, мне плевать, что думают другие.

Его откровенность заставляет сердце биться чаще.

— Ты думаешь обо мне?

— Да, слишком много, поэтому всё и случилось. Мне нужно запустить отель, так что я мог либо уволить тебя, либо трахнуть. — Его рука скользит к моей шее, нежно поглаживая ее. — Я не хотел тебя увольнять.

— И что теперь? Что между нами?

Он проводит костяшками по щеке.

— Ты забываешь своего идиота-бывшего и трахаешься с боссом следующие четыре месяца. Я управляю отелем и трахаюсь с ассистенткой следующие четыре месяца. Это всё.

Это всё. Ни слова об отношениях или верности, и сейчас не время это обсуждать. Может, стоило поговорить до того, как раздвинуть ноги, но я знаю — даже если бы он сказал, что не может обещать ни того, ни другого, я всё равно позволила бы этому случиться. Потому что впервые за долгое время, я чувствую себя счастливой, желанной, сексуальной. И та боль в груди из-за Джеда? Похоронена под плитой вожделения. Сейчас мне достаточно одной мысли о том, что следующие четыре месяца я буду работать и трахаться с этим мужчиной, как бы шокирующе это ни звучало для меня самой.

— У тебя будут проблемы?

Его улыбка гаснет.

— Как только сеть Wolf официально перейдёт ко мне, никто не сможет запретить мне трахать тебя.

— И когда это случится?

— Официальная дата — тридцатое июня. Совсем скоро. Но до тех пор никто не должен знать.

Он прикасается к моей груди, полной, едва умещающейся в его ладони, и тихо выдыхает:

— Чёрт…

Он бросает взгляд на часы, пресекая все возможные вопросы лёгким поцелуем в щёку. Хватает пиджак с ближайшего стула и направляется к двери.

— Напишу позже.

Он замедляет шаг.

— Не принимай близко к сердцу ничего из того, что я говорю или делаю за пределами этих стен. Ладно? Ничто из этого не будет правдой.

Я киваю.

Глава 22

— Фотосессия пройдет здесь. В это время дня здесь хорошее освещение, и вид потрясающий. — Белинда взмахивает ухоженными пальцами в сторону правой части зала с панорамными окнами. — Мы должны уложиться между четырьмя и пятью, пока гости ещё не слишком заполнили открытый бар.

Зал почти готов — расставлены столики для коктейлей и группы удобных кресел, слева от фотозоны организована небольшая сцена для оркестра. Похоже, сюда доставят столько цветов, сколько вместит паром, чтобы заполнить все пустые уголки этого роскошного зала за оставшиеся два дня.

— Эбби, ты записываешь? — резко бросает Генри, даже не глядя в мою сторону.

— Да, мистер Вульф, — бормочу я, опустив голову и уткнувшись в iPad, вспоминая его слова перед уходом. Вот что он имел в виду под «не принимать близко к сердцу». С тех пор, как мы встретились на совещании, его тон стал резким, фразы — отрывистыми. И так продолжается все время проверки подготовки к открытию.

Видимо, тактика работает — Белинда сегодня едва удостоила меня взглядом. Наверняка уверена, что Генри скорее уволит, чем переспит со мной.

Но всё изменилось.

— У нас всё под контролем. Мужчинам из семьи Вульф нужно лишь появиться, улыбнуться и выглядеть презентабельно — и всё пройдёт идеально, — мурлычет она.

Я познакомлюсь с отцом Генри. Интересно, какой он вживую?

— Отлично, — бормочет Генри, глядя на часы.

— Во сколько сегодня фотосессия, напомни? — Белинда обращается к нему, но приподнятая бровь адресована мне.

— Э-э... — Я хмурюсь, листая календарь. Какая ещё фотосессия?

— Ты получила моё сообщение? Я отправила его в семь утра.

В семь утра я лежала на столе Генри, а его лицо было у меня между ног. Я сглатываю, изо всех сил стараясь, чтобы щёки не вспыхнули.

— Не знаю, как я могла пропустить...

— World Hotel приезжает сегодня делать материал о мистере Вульфе, а ты пропустила моё сообщение? — Она бросает взгляд на часы. — Уже полдень!

— Хватит. В чём дело? — раздражённо спрашивает Генри.

— Они хотят три часа твоего времени на съёмки в отеле и на природе, в час дня, — объясняю я, впервые пробегая глазами по письму Белинды. Как я могла его пропустить? — Для статьи о самых завидных холостяках мира. — Я сохраняю невозмутимое выражение лица, скрывая презрение.

— Три часа? — ворчит он, и я понимаю, что это не игра — он действительно зол. — У меня нет трёх часов.

— Придётся найти. Это важно для бизнеса, — настаивает Белинда.

— Какое отношение мой холостой статус имеет к отелю?

— Потому что такие статьи читают все.

— Почему в последний момент?

— Потому что подвернулась возможность, и я, как управляющая, приняла решение! — Невероятно, как она осмеливается разговаривать с ним в таком тоне.

Он качает головой.

— Смена гардероба и все такое, я полагаю?

— Они запросили три, включая костюм. У нас есть час. Всё в порядке, мы справимся, — вставляю я. Чувствую себя полной дурой, что пропустила это письмо.

— Чёрт, ненавижу это. — Он начинает вышагивать туда-сюда. — Я никогда не знаю, что надеть.

— Не волнуйся. Я знаю, как тебя одеть, — предлагает Белинда, и во мне вспыхивает ревность.

Он, не отрываясь, что-то печатает в телефоне.

— Ты управляющая. Ты должна быть здесь. Для этого у меня есть Эбби.

— Эбби? — Белинда бросает ему взгляд, полный немого сарказма.

— Пока она справляется.

Мне бы хотелось ответить Белинде высокомерным взглядом, но я опускаю голову, пряча самодовольную ухмылку.

Она тяжело вздыхает.

— Ладно. Мне нужно тебя ещё на пару минут, а потом тебе стоит...

Слова Белинды превращаются в белый шум, когда мой телефон вибрирует в руке. Пришло сообщение.

Генри: Ты ведь не против раздеть меня и помочь выбрать, что надеть?

Сердце начинает бешено колотиться. Я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться, и набираю ответ.