— Думаешь, я беременна? — тихо спрашивает Ася. В ее глазах появляется тревога.
— Я думаю, да, детка, — киваю Асе и беру ее руку, целую каждый пальчик. — Но это можно легко проверить. Внизу, в аптечке, лежит тест на беременность.
Смотрю ей в лицо. Ну давай же, малышка, решайся.
— Принесешь? — спрашивает она хрипло.
Когда тест показывает две четкие полоски, я не удивляюсь. Разве могло быть иначе?
— Ну вот, теперь о свадьбе точно и речи быть не может, — говорит тихо.
— Да конечно! Ага.
Размечталась. Прямо сейчас потяну тебя в ЗАГС, чтобы даже мыслей не было других. Моя — и точка.
Но сначала мы едем в клинику, где нас уверяют, что все в порядке.
Только есть одно но:
— Поздравляю, беременность многоплодная.
— Много… — лепечет Ася, — много… что?
— Многоплодная, — отвечает доктор, улыбаясь. — Это значит двойня.
Ася переводит на меня взгляд, и ее губы начинают трястись.
Я тут же обнимаю жену и начинаю шептать разные нежности. Я плохо слышу свой голос, потому что чувствую себя оглушенным этой информацией. Но сейчас мои эмоции уходят на второй план, их вытесняют чувства к женщине, которая находится в шоке.
Доктор заверяет, что все в порядке, но нужно будет усиленно наблюдаться у специалистов. Тем не менее Ася не перестает переживать насчет беременности.
— Карим, я прочитала в интернете, что беременным на ранних сроках противопоказаны перелеты, — произносит тихо, ведя пальчиком по смартфону. — А вдруг с нашими малышами что-то случится?
Отбираю у нее телефон и кладу обратно ей в сумочку:
— В нашими малышами все будет хорошо, — произношу твердо, потому что уверен на все сто процентов, что так и будет.
А через семь с половиной месяцев на свет появляются две девочки.
— Давай назовем из в честь наших мам? — тихо спрашивает Ася, прижимая к себе малышек.
Душу в себе волнение, потому что оно разрывает меня изнутри.
У меня сын! У меня две дочки, на которых я не могу налюбоваться.
И самая лучшая на свете женщина — моя жена.
И обязательно, просто непременно будут еще дети. Меня ведет от эмоций, которые усиливаются с геометрической прогрессией, топят счастьем.
— Ась, а роди мне еще сына? — прошу ее.
— Да ты наглец, Исмаилов! — ахает она, смеясь.
— Я не наглец. Я просто жадный. Очень жадный, — беру ее руку и кладу себе на сердце. — Я так люблю тебя, Ася. Так люблю…
