Самоконтроль даётся ему непросто.
— Не нужно, — отказываюсь, под грохот учащённого пульса, — За мной Саша сейчас должен подъехать…
Глава 45
Назар
Сам не понимаю, как доезжаю до дома.
Всё как в тумане.
Мозги в кашу.
Наверное, так хуёво как сейчас я не чувствовал себя ни разу. Лирика, блядь, а по факту тряхануло нехило так. Индивидуальный апокалипсис, мать вашу.
Заезжаю в автоматические ворота и глушу двигатель прямо посреди двора.
Упираюсь затылком в подголовник кресла и устремляю взгляд прямо перед собой.
Всё это время я был уверен, что смогу вернуть её.
Меньше часа назад эта уверенность рассыпалась прахом.
Беременна…
Шумящая в голове истина оглушает, уши закладывает.
Протяжно выдыхаю и закрываю глаза.
Думал, что наказывает меня. Упрямится. Что жутко обиженна и нужно дать девочке время и условную свободу.
А по факту она реально жила свою новую жизнь. В которой больше нет меня.
Размазала. Разодрала в клочья. Разнесла в пыль.
Я в долгосрочном нокауте.
В состоянии крайнего ахуя.
В один момент потерявший все жизненные ориентиры.
Адская боль где-то за рёбрами равномерно ширится, закручиваясь воронкой. Тянет меня в бездну, ехидно посмеиваясь.
Моя Вика… беременна… от другого…
Всё мог допустить, когда узнал, что в больницу ходит, но точно не это.
Грудину пробивают раскалённые гвозди.
Впервые сомневаюсь, что смогу вывезти.
Не чувствуя собственных ног, выбираюсь из автомобиля и иду к дому.
Действую механически. Переступив порог, закрываю за собой дверь. Снимаю верхнюю одежду, разуваюсь.
Едкая тишина сегодня ощущается по-особенному. Она беспощадно вскрывает мою черепную коробку.
Я давно не пацан, но взять под контроль прущее наружу цунами не в состоянии.
Прохожу в гостиную, целенаправленно шагая к бару.
Рабочий день в самом разгаре, но это не имеет никакого значения. Нахер.
Откупорив бутылку крепкого алкоголя, глотаю прямо из горла. Обжигает рот, гортань. Жадно тяну носом воздух, стискивая зубы.
Допускаю, что могла соврать, что не мой. Потому что смертельно обижена. Но…
Всегда есть разрывающее душу, ебучее «но».
Зажмуриваюсь.
Перед глазами лицо её стоит… с явным выражением вины.
Чувствуешь её?
Да, малыш?
Такое не отыграть.
Это точно не про мою Вику.
Однако всё равно проверю. Позже. Когда родит.
Если, сука, не сдохну к тому времени.
Возможно, правдой пущу себе контрольный в голову.
Пусть.
Зато буду знать наверняка.
Поднеся бутылку ко рту, снова пью. Запиваю горечь собственного поражения.
На какое-то время будто зависаю в невесомости... чтобы затем в полной мере ощутить тряску максимальной магнитуды.
Она то же самое чувствовала, когда узнала что у меня есть сын?..
Нет. Ей было ещё хуже. Потому что и подумать не могла о таком.
— Сука-а-а-а! — ору, руками сжимая голову.
Меня срывает. Окончательно потеряв все признаки адекватности, крушу всё что попадает под руку. Один хер мне это всё одному больше не нужно…
Из груди хрипы рвутся. Зверем взвыть охота.
Скручивает до такой степени, что харкать кровью вот-вот начну.
В себя прихожу, когда вокруг царит полный разгром.
Часто дыша, несколько раз моргаю. Тряхнув головой, сжимаю и разжимаю кулаки. Равнодушно смотрю на разбитые костяшки, с которых вниз стекают тонкие струйки крови.
Меня шатает. Штормит чудовищно.
Прихватив из бара чудом уцелевшую бутылку, иду к покосившемуся дивану.
Обессиленно валюсь на него и откинувшись на спинку, закрываю глаза.
Не отпускал ведь. Как мог удерживал. Не понимая, что она давно уже не моя.
Придурок!
В какой момент жизни я решил, что её любовь ко мне сможет простить всё?
Это же Вика…
Девочка, со стальным стержнем вместо позвоночника.
Стоит только вспомнить как отчаянно она боролась за возможность стать матерью.
Матерью нашего ребёнка.
Моего!..
И снова я принимаю свою дозу анестезии. Жадно глотаю вискарь, веря в этот примитивный способ обезбола.
Помогает.
Через некоторое время меня выключает из реальности.
На сутки.
Из глубокого омута собственной никчемности меня вытягивает Богдан. Действует, как обычно, не задавая лишних вопросов.
Благодаря его усилиям, несколько часов спустя я уже способен в полной мере ощутить себя куском дерьма.
— Там я лекарство принёс, — говорит он, заглянув на балкон.
Не реагирую.
Курю в открытое окно, бездумно глядя перед собой.
— Прими, должно легче стать.
Это вряд ли.
Прищуриваюсь, выдыхаю едкий дым.
Во рту сухо и голова раскалывается.
Это впервые, когда я по собственной воле, или скорее слабоволию, опустился на самое дно.
Больше суток провёл в пьяном угаре, ничего не соображая. Забив огромный хер на всё.
Ещё сутки мне понадобились, чтобы выбраться из этого болота.
А дальше…
Дальше я стал пытаться просто жить.
Первое что сделал — выставил на продажу дом.
Там всё напоминает о Вике. Жить в нём без неё не вижу смысла.
Затем я отменил наблюдение за женой.
Я сдался. Принял что вернуть её не смогу, как бы сильно не хотел этого.
Она просила её отпустить?!. Отпустил!..
Отодрал от себя буквально с мясом…
Продержаться получилось месяц. Потом началась ломка.
Дикая. Невыносимая. Опустошающая.
Меня неудержимо тянуло к ней.
Хотя бы просто взглянуть. Узнать, что всё у неё хорошо.
Что счастлива, пусть и без меня.
И я снова вернул наблюдение, запросив ежедневный фотоотчёт.
Каждый вечер маниакально рассматривал её фотографии, присланные на телефон. Ловил каждую деталь: как смотрит, как выглядит, чем занимается.
Что странно — на всех она одна.
Ну то есть без своего… этого.
Хотя есть вероятность что так выглядит жалость Богдана.
Он мог выборочно фото мне слать. Лишь те на которых Вика одна.
Сука. От самого себя тошно.
Через какое-то время я всё же узнал, что «наш» Александр «ушёл в закат».
Мудак бросил её?..
Или Вика его?..
Спустя ещё примерно месяц мне сообщили, что Вику положили на сохранение.
И что… к ней никто не приходит.
Вообще.
Мысль об этом сутки мешала дышать, сжирая меня изнутри.
Такой сложный период, а она совсем одна.
И я решился…
Накупил её любимых вкусняшек и рванул к ней…
Шагая по больничному коридору, чувствую, как в груди всё сжимается.
Морально готовлю себя к тому, что прогонит.
Пусть.
Просто хочу чтобы знала, что я рядом. Что всё так же может на меня рассчитывать.
Одной рукой подтягивая съезжающий с плеча одноразовый халат, блуждаю взглядом по номерам на дверях палат.
Ища тот единственный что нужен мне, пропускаю момент, когда та к которой пришёл появляется в зоне моей видимости.
Повернув голову, замечаю застывшую посреди коридора Вику.
Внутри снова ноет то, что никогда не зарубцуется.
Между нами не меньше десятка метров, но я отчётливо вижу, что смотрит на меня настороженно. С болезненным упрямством.
Замедляюсь, не сводя с неё глаз.
Затем вовсе останавливаюсь, разглядывая её с ног до головы.
Под моим взглядом растерянно мнётся, стоя на месте.
В простом трикотажном костюме и тапочках, с небрежным пучком на голове.
Красивая до невозможного…
Сглатываю, ощущая сквозную дыру в области сердца…
Глава 46
Вика
Когда-то давно своё тотальное одиночество я воспринимала как норму.
Потому что не знала, что бывает по-другому.
Просто жила, смирившись с тем, что на всём белом свете у меня никого нет. Ни единого родного человека. Которому было до меня дело.
Я не страдала по этому поводу. Опять же, потому что таковой была моя реальность.
