Потому что это был ты - Комб Брюно

Что же касается Сабины и Амели, то они, напротив, с трудом привыкали к состоянию Камиллы. Сабина так и не смогла себя преодолеть и стала посещать подругу все реже и реже. Зато Амели выручили ее врожденные качества — юмор и оптимизм. Ее свидания с подругой неизменно проходили под смех и шутки, как в былые времена.

В течение всего курса химиотерапии Ришар преданно ухаживал за женой, предупреждая малейшие ее желания. И Камилла с радостью принимала опеку мужа; рядом с ним ей было спокойно, он помогал ей собраться с силами для борьбы с болезнью. Иногда Ришар рассказывал Камилле о делах в консультации, но старался не утомлять излишними подробностями, — просто подбрасывал ей пищу для размышлений, чтобы она чувствовала себя полезной, давая ему советы.

Камилла часто думала о Стивене, безумно тосковала по нему. Но шла неделя за неделей, и она все больше убеждалась в правильности своего решения: только так они могли сохранить их любовь, спасти ее, сделать бессмертной, — а это было самое главное!

Близились рождественские каникулы, и профессор Малуа разрешил Камилле перенести на январь один из последних сеансов, чтобы у нее хватило сил провести праздники, не слишком утомившись.

Рождество и Новый год они встретили дома, в Сен-Реми-ле-Шеврёз: Камилла не могла проехать в машине больше пятидесяти километров.

Последний сеанс химиотерапии прошел 18 января, а затем последовал месячный перерыв, после которого профессор Малуа должен был проверить эффективность проведенного курса — сканировать опухоль, чтобы убедиться в уменьшении ее размеров, и, в случае успеха, удалить.

Ожидание стало для Камиллы подлинной мукой, да и холодная, пасмурная зимняя погода не прибавляла ей оптимизма. И вот настал решающий день. Камиллу вызвали в больницу к 17 часам, но она с самого утра металась по дому, как дикий зверь в клетке. Ришар обещал ее сопровождать, однако у него была назначена важная встреча во Дворце Правосудия, она затянулась, и он смог вырваться и приехать в отделение радиологии только после этого. Когда он вошел в приемную, Камилла сидела там, держа на коленях какой-то глянцевый журнал. Ришар подошел к ней.

— Прости, пожалуйста!

— Ничего страшного, результатов еще нет.

— Значит, я не очень-то и опоздал, — неловко пошутил он.

Камилла натянуто улыбнулась и продолжала машинально листать журнал, лишь бы чем-то занять себя. Наконец в коридоре раздались шаги, скрипнула дверь. Камилла встала. Вошел профессор Малуа и поманил их за собой.

— Здравствуйте, Камилла, здравствуйте, месье Мабрек, как дела?

Камилла пролепетала:

— Спасибо… хорошо…

Они вошли в смотровую. Профессор водрузил очки на кончик носа, взял указку и, подойдя к светящемуся экрану со снимками, спросил рентгенолога:

— Здесь все, что ты сделал?

— Все — только, может быть, размещены не по порядку, — ответил его коллега.

Профессор обернулся к Камилле и сказал без всяких предисловий:

— Итак, в вашем случае химиотерапия оказалась чрезвычайно эффективной, и при таких благоприятных условиях мы можем прибегнуть к операции. Мало того, снимки показали полное отсутствие метастазов в самой почке.

Камилла не реагировала, — казалось, выводы профессора не дошли до ее сознания.

Ришар попытался вывести ее из оцепенения:

— Камилла, ты слышала?

— Да, — прошептала она почти беззвучно.

Малуа добавил:

— И хотя до окончательной победы еще далеко, ваши шансы на выздоровление очень велики.

Но Камилла по-прежнему стояла, застыв на месте. Потом вдруг по ее впалым щекам потекли слезы.

— Значит, я… я увижу, как растут мои дети?

— Повторяю: у нас есть все основания надеяться на полное выздоровление.

Ришар подошел к жене и схватил ее за руку, которую она судорожно сжала в кулак. Ее трясло, слезы текли ручьями, словно страх, так долго и цепко владевший ею, нашел, наконец, выход в этих неслышных рыданиях.

Она повторила дрожащим голосом:

— Ванесса, Люк… я увижу, как они растут… ты понимаешь?

Ришар был счастлив: наконец-то жена заговорила о будущем.

Они вышли из больницы, добрались до стоянки, и Камилла начала звонить детям, потом Матильде, Амели и Калинье. Ванесса обещала приготовить торжественный ужин по случаю такой замечательной новости. Люк твердил: «Мама, мама…» — наконец-то к нему вернулась та, кого он так боялся потерять, хотя и скрывал свой страх. Матильда и Юбер теперь смогли дать волю слезам, которые они так долго сдерживали, боясь напугать их «малышку». Камиллу до глубины души растрогала их любовь. Ее, конечно, не обмануло их показное спокойствие во время ее лечения: она знала, что «папочка» и «мамочка» просто хотели оградить ее от своих эмоций, не говоря вслух о болезни — этой «мерзости», как выразился Юбер. Амели, узнав о результатах лечения, так завопила от радости, что Камилле пришлось отодвинуть мобильник от уха и подождать, когда в трубке снизится уровень децибелов, чтобы ответить подруге.

Калинья не отвечала, и Камилла оставила ей на автоответчике сообщение:

«Поцелуй от меня Осеану. Я узнала результаты лечения, а она скоро узнает свою крестную!»

И, наконец, она отправила эсэмэску своей верной помощнице: все эти долгие месяцы Клаудиа ненавязчиво, но трогательно поддерживала ее.

Больше она никому не стала звонить, решив, что сделает это позже или попросит Ришара. Люди, которые не очень-то спешили оказать ей поддержку, теперь могли и подождать.

Операция была назначена на самое начало марта. Перед тем как пациентку повезли в операционную, анестезиолог попросил ее сосредоточиться на чем-нибудь приятном — например, подумать о детях. И Камилла, с маской на лице, мирно заснула с самым заветным своим воспоминанием… о Стивене.

После операции она провела в больнице неделю. Профессор Малуа сообщил ей, что все прошло успешно: он смог удалить всю опухоль целиком. Камилла отдыхала до апреля. И лишь потом начались сеансы лучевой терапии, которые должны были окончательно разрушить оставшиеся больные клетки.

К концу мая процесс лечения, начатый девять месяцев назад, завершился. Настал момент подведения итогов.

Профессор вызвал Камиллу к себе в кабинет.

— Ну, что ж, Камилла, мы почти победили!

— Что значит «почти»? — спросила она чуть иронически.

Малуа улыбнулся.

— Мне приятно видеть вас в хорошей форме. Вы прибавили несколько кило.

— Целых четыре! — гордо объявила она.

— Превосходный результат! Но чтобы полностью убедиться в успехе, нужно подождать. В первое время вы будете иметь удовольствие встречаться со мной каждые три месяца, потом реже. По крайней мере, я на это надеюсь.

Камилла нерешительно сказала:

— А можно вас… спросить…

— Ну, говорите!

— Мне очень хотелось бы пожить с семьей в Аркашоне, во время летних каникул. Как вы считаете — это возможно?

— Ну, конечно, поезжайте! Смените обстановку, подышите морским воздухом! Это наилучшее из лекарств.

— Да, верно, — согласилась она, с ностальгическим вздохом.

— Два года назад я и сам отдыхал там вместе с женой, — превосходное место! А вы откуда знаете об Аркашоне?

— Это мой родной город, мои корни, мои… воспоминания…

— То-то я заметил у вас легкий тамошний акцент! Вы, конечно, не позволяйте себе никаких безумств, но я вам охотно предписываю отдых в Аркашоне, — пошутил он.

— Спасибо, доктор!

— Желаю удачи, Камилла!

Глава 17. Закаленное сердце

Невозможно отмотать назад нить прожитой жизни.

Остается одно: продолжать жить.

С окрепшим сердцем, закаленным шрамами от самых болезненных ран.

Но начать все сызнова — нельзя!

Когда пережитое слишком дорого, слишком сокровенно, судьба не дарит второго такого шанса.

Есть только один выход — продолжать идти вперед, говоря себе: ты больше никогда не будешь одинок!