И вроде бы всё хорошо. Друзья рядом, солнце по-прежнему светит ярко, облаков на небе нет, но напряжение, что повисает в воздухе, напоминает предгрозовую погоду.
А все дальнейшие события смахивают на какой-то сюр.
Глава 48
ВИКТОРИЯ
— Ирин, — обращается Роман к Федоровой, убирая мобильный в карман, — планы меняются. Вика не сможет подхватить тебя до города. Скажешь адрес, я вызову такси.
— Да не надо, я и сама справлюсь, — спокойно реагирует подруга. Будто не услышала ничего странного.
Зато я не скрываю недоумения.
— Ром, почему не смогу? Смогу, конечно же. Мы с Иришкой на машине приехали, на машине и назад, тем более, по пути…
— Ты за руль не сядешь! — прерывает он жестко.
Смотрю на него. Он на меня. И если я ничего не понимаю, то в его взгляде пылает твердая решимость.
— Я запрещаю тебе рисковать.
— Рисковать? Мне? Рома, что происходит?..
— Какие-то проблемы? — молчавший до этого Егор сжимает руку напрягшейся Галины, успокаивающе поглаживает большим пальцем тыльную сторону ее ладони и твердо произносит. — Давай-ка, друг наш дорогой, рассказывай, что не так?
Роман обводит моих близких серьезным взглядом, несколько бесконечно долгих мгновений молчит, явно принимая окончательное решение, говорить или нет, потом едва заметно кивает.
— Моя фамилия Крамор, — произносит в установившейся тишине. — Роман Борисович Крамор.
В первую минуту не улавливаю сути сказанного. А потом как обухом по голове.
— Погоди-ка, а Роман Романович Крамор? Адвокат…
— Это мой сын, Вика. Единственный, — кивает Рома и демонстративно медленно подцепляет двумя пальцами мою отвалившуюся челюсть и возвращает ее на место. — Но сейчас не об этом.
— Не об этом?
— Не совсем об этом, — поправляется он. Потом, усмехнувшись, добавляет. — Помнишь, я предлагал познакомить тебя с хорошим адвокатом, но ты мне сказала, что твои девчата, — он кивает на Иринку и Галю, притихших и внимающих новости с большими, как у совушек, глазами, — нашли тебе в городе самого лучше?
— Да. Помню, конечно.
Даже момент, когда он хмыкнул и ответил, что мои подружки действительно прекрасно постарались.
— Я еще тогда хотел познакомить тебя с Ромкой, но ты меня опередила, познакомившись с ним сама.
— А почему не сказал, что вы родственники, когда я фамилию называла?
— Викусь, а почему ты у меня больше, чем за месяц знакомства, ни разу не уточнила мою фамилию? — парирует он, метко попадая в цель.
Пожимаю плечами и не сознаюсь, что, узнай я фамилию, непременно полезла бы в интернет, искать про него любую доступную информацию. И недоступную тоже. Женское любопытство — оно же такое, зараза, въедливое, абсолютно неуправляемое и совершенно непредсказуемое. Впивается в мозг, как настырный комар в теплую кожу, и зудит, зудит, зудит, не давая покоя, пока не «почешешь», не удовлетворишь потребность сполна. А уж когда интерес зашкаливает…
Да, Рома мне очень понравился. И я трусливо боялась привязаться к нему еще сильнее.
Не узнавая личное, я таким кривобоким способом, как могла, держала дистанцию и не проникалась им слишком глубоко. Глупое, конечно, оправдание. Но какое есть. И на титул «Мисс гениальность» я не претендую.
— Ладно, позже это обсудим, — кивает мой мужчина, будто иного варианта не предусмотрено, и, вновь становясь серьезным, сцепляет ладони в замок и кладет на столе перед собой. — Теперь что касается твоей безопасности, Вика. Охрана, которую тебе Ромка обеспечил — это, конечно, хорошо. Так и я, и он, и ты спим спокойнее. Но сейчас… дорогая моя, ты сама не удивилась, с чего вдруг твой почти бывший свекор диктует тебе такой подробный маршрут поездки к ним домой?
Пожимаю плечами.
— Да нет. Я привыкла к его авторитарности. Он по жизни любит командовать и контролировать. Даже сына, которому полтинник, и то строит.
Ромка качает головой и в отличие от меня расслабляться не думает.
— Вик, солнце моё, вспомни на кого сейчас оформлены клиники «Ваш доктор»?
— На Сергея Даниловича… но твой сын уже предупредил их, что в случае несогласия, мы подадим документы в суд и признаем сделку фиктивной.
— Понимаешь, что ты Бардину старшему как кость в горле?
Прикусываю губу и неверяще шепчу:
— Ты думаешь он может что-то против меня сделать?
— Думаю.
— Да ну нет, Ромочка, — убеждаю не то его, не то себя, чтоб не впасть в тихую истерику. — Он на такое не пойдет. И потом, Ро-о-о-м, у них же Маришка дома со вчерашнего дня гостит. Он не стал бы…
— У меня хреновое предчувствие, Вик, — произносит он откровенно, не щадя мои нервы. — У моего Ромки тоже. А мы привыкли доверять интуиции.
— И какие варианты действий предлагаете? — как ни удивительно, Егор даже не пытается оспаривать опасения Краморов и серьезно воспринимает их слова.
Боже, не зря Галюня смеялась, что вокруг меня одни Романы. Только мы еще не знали, что они оба Краморы.
— Мы с сыном согласовали, что за рулем Викиной машины по указанному Бардиным маршруту выдвинется один из тех, кого мы наняли в охрану. Парень — спец по экстремальной езде. Минут через пятнадцать уже будет тут. Мы поедем следом за ним в другой машине и будем надеяться, что всё обойдется.
— А если нет?
Напряжение Ромы передается мне словно усиленно в сто крат. Одна мысль, что вместо меня пострадает кто-то другой, заставляет сердце биться в рваном ритме.
Не дай бог что, я же себя всю жизнь винить буду.
Обхватываю шею обеими руками и старательно дышу, дышу, дышу. Еще ничего не случилось, но мне страшно. Очень.
Неужели Сергей Данилович реально на подобное решится? Убить меня из-за денег? Мать своих внучек?
— Ромочка, а давай просто никто не поедет по тому маршруту, а? — закидываю удочку, обхватывая его сцепленные в замок ладони.
— Нет, Вик, не вариант, — вместо Ромы отвечает мне Егор, — если твой свекор слетел с катушек, он не успокоится. Лучше ловить его на горячем, чем ходить и оглядывать дальше чёрт знает сколько времени.
Смотрю на своего капитана. Тот цепляет мой взгляд и удерживает, а потом утвердительно кивает.
— Егор абсолютно верно всё говорит.
— А если…
— Вика, нам надо это проверить.
— Я в полнейшем шоке, ребята. Просто слов нет, — подает голос Иринка, глядя на нас всех большущими глазами, а наша бойкая и всегда знающая, что сказать, Галинка, впервые беззвучно кивает, молча с ней соглашаясь.
Следующий час напоминает изощренную пытку, когда нервы, будто струны вытягивают. И неприятно, и напряженно, и реально по грани.
Мы движемся за моей машиной, держась от нее на некотором расстоянии, а позади нас едет еще одна — охрана-сопровождение.
Я даже не сразу понимаю, когда начинаю кричать в голос. Впервые на моих глазах происходит авария. Жуткая, смертоносная. Точнее, подстроенное нарочно ДТП. На совершенно свободном перекрестке в мою машину на дикой скорости из не сразу опознаваемого ответвления примыкающей грунтовки, выскакивает бетономешалка.
Водитель-профессионал пытается уйти от столкновения, сдает резко вбок, не успевает какую-то долю секунды. Огромная дура цепляет мою легковуху за крыло и тащит ее в бетонную опору щита. Не тормозя. Не жалея.
Чудовищное зрелище.
Рома притягивает меня к себе, пытается не дать смотреть на то, как, будто лист бумаги, гнется железо. А у меня ощущение, что скрежет и скрип через мои вены пропускают.
Привыкшая держать себя в руках, я не справляюсь.
Плачу.
Это я должна была быть там. Внутри.
Я и Иринка, которую я собиралась везти домой.
Глава 49
ВИКТОРИЯ
— Всё! Всё! Рома, я спокойна! Спокойна, слышишь? Честно. Пусти меня к пострадавшему. Пожалуйста, Ром. Я — врач. И я ему сейчас нужна.
Или же мне это нужно, чтобы совесть настолько сильно не грызла. Потому что от осознания случившегося внутри всё полыхает. Будто кислота по венам разливается. Не удивлюсь, если проснусь на утро седая.
