Долгая дорога к тебе (СИ) - Рябинина Татьяна

— Жри, сука! Глотай!

Тот давится, воет, пускает слюни, но глотает. Смотреть на него противно. Разжав его челюсти и убедившись, что во рту пусто, Ринат еще разок поддает ему и говорит с улыбочкой:

— Ты ведь упал, Леша, правда? Шел и упал, да? Ряхой на кирпичи, да? Мы с Даной видели.

Леший бормочет что-то под нос и удирает со скоростью поноса.

— Ты как?

Посмотрев на сбитые костяшки, Ринат осторожно обнимает меня — чтобы не испачкать кровью мою футболку. Я трусь лбом о его плечо. И признаюсь честно:

— Чуть не обосралась. Господи, она что, правда это сделала?

— А ты думаешь, он придумал? — морщится Ринат. — Чего угодно ожидал, но только не этого. Ну что ж, ей же хуже.

— А как она узнала, что я буду на соревнованиях?

— Подслушала, наверно, вчера, когда мы с тобой разговаривали. Что я кого-то приглашаю. Ну а потом сложила два и два.

— Все равно не врубаюсь. — Я просовываю палец в дыру на его рубашке, треснувшей по шву. — Она его знает?

— Знает, конечно. Всю мою группу знает. А Леший на меня агрится. Он на город рассчитывал, а прошел я. И мать это тоже знает. Блин, до чего кринжово!

Как же я его понимаю! И как же мне его жаль! До слез!

Глава 56

Глава 56

Дарья

Тим позвонил только к концу рабочего дня, когда я уже реально начала психовать. И то, что мы ни о чем не договорились на сегодня, было самым незначительным. Я уже всерьез опасалась, как бы не случилось чего-нибудь такого, что вчерашняя сцена у фонтана и визит Румии покажутся даже не цветочками, а бутончиками.

— Извини, Даш, — вклинился он в мой поток «я тут уже с ума спрыгнула». — Телефон вчера раздолбал, только что новый купил, не было времени.

— Телефон? — переспросила я растерянно.

Вот так напридумываешь черт знает чего, а окажется какая-нибудь ерунда.

— Мышка бежала, хвостиком махнула… Вернее, я рукой махнул резко, он и убился… об стену.

— Это ты с Румочкой так разговаривал? — спросила ехидно. — Эмоционально?

— Да. Типа того.

— И что?

— Ничего. Взял отгул, собрал с утра свое барахло и переехал. Кстати, я тебе говорил, что заявление на развод подал?

— Нет… вроде. Серьезно?

Или, может, говорил, но я не услышала? Да ладно, такое вряд ли мимо ушей пропустишь.

— Позавчера еще. Вчера хотел тебе сказать, но завозились с твоей машиной, и вылетело из головы.

— А Ринат что?

— А что Ринат? — хмыкнул Тим. — Нет смысла затягивать дело до бесконечности, определяя, с кем ему жить. Ему до восемнадцати меньше года осталось. Там и так говна-пирога будет из-за квартиры.

— То есть он останется с Румией?

— То есть он останется рядом со своей школой, репетитором и спортклубом. Даш, не усугубляй.

— Хорошо, хорошо, — быстро согласилась я, не желая нагнетать. — У нас есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Не обижайся, но сегодня я вымотался так, что хочу тихо по-холостяцки полежать на диване с пивом. Боевичок посмотреть.

— Подрочить на порно?

— Почему бы и нет? Только у меня свое порно. Привычное. Рассказать?

— Осокин! — Я покосилась на Тоню, которая с интересом прислушивалась. — Я на работе. Ой! Забыла. Блин, про самое главное забыла. Сейчас, подожди.

Я вышла в коридор и рассказала про визит Румии. И правда, как оно из головы вылетело? Наверно, точно так же, как у него про заявление на развод.

— Она что, совсем охренела? — мрачно спросил Тим.

— Это риторический вопрос. Но, вообще-то, тебе виднее, совсем или еще есть куда падать.

— Нет предела совершенству.

— Ринату расскажешь?

— Сложный вопрос, Даша, — после долгой паузы сказал он. — Это реально дилемма. С одной стороны, надо бы. С другой, ему с ней жить.

— Вот именно! — припечатала я. — Ладно, не мучайся. Я расскажу Даньке, а уж она-то точно ему вывалит.

— Не могу сказать, что ты сильно меня обрадовала.

— Тим! — разозлилась я. — Ты вообще понимаешь, что из этой идиотской ситуации нет такого выхода, чтобы всем было легко и приятно? Эта мина заложена даже не двадцать лет назад, а раньше. И вот теперь она рванула. И зацепила всех. И детей тоже, которые ну вообще ни при чем.

— Даша, сделай одолжение, не ори на меня! — попросил Тим. — У тебя было на ком отыграться.

— К сожалению, я была в кабинете не одна. Еще и перед коллегой пришлось краснеть. Все. Иди на свой диван. А я домой. Тоже отдохну. Или хотя бы попытаюсь.

Выйдя из офиса, я по привычке пошла к машине, но вспомнила, что она в ремонте. Настроение испортилось окончательно. Между давкой в метро и такси в час пик выбрала метро. Это хотя бы быстрее.

Даньки дома еще не было. Она мимоходом чирикнула вчера, что пойдет болеть за Рината на какие-то соревнования, и я ее скоро не ждала. Но они появились в половине девятого, вместе. Оба мрачнее тучи.

Поссорились? Да нет, тогда бы не пришли вдвоем. Или Ринат занял последнее место?

Но когда я разглядела его, ахнула. Рубашка порвана, костяшки на руках сбиты в кровь. Вряд ли на соревнованиях.

— Мам… — Данька посмотрела исподлобья. — Нам надо тебе кое-что рассказать.

— Так, понеслась… коза по кочкам. — В последний момент я спохватилась и заменила нецензурщину словом помягче. — Ринат, давай рубашку сюда, я зашью. А ты иди в ванную, руки перекисью промой. А потом расскажете.

Он не стал кривляться и стесняться, стащил рубашку и ушел в ванную.

— Спасибо, мам. — Данька поцеловала меня в щеку. — Я только хочу, чтобы ты все передала папе. Мы оба хотим.

Кажется, я начала догадываться, в чем дело. Не в деталях, конечно, но по сути. Неужели Тоня была права? Румочка пробила дно?

Ринат возился в ванной долго. Пока я зашивала треснувший шов, Данька накрыла на стол. Молча и хмуро. Наконец они уселись, но есть не спешили.

— Короче, мам… — начала Данька и запнулась.

— Короче, моя мать заплатила одному уроду, чтобы тот Данку напугал и та сама слилась, — вместо нее сказал Ринат, глядя в тарелку. — Чтобы не встречалась со мной.

— И почему я не удивлена? — вздохнула я. — Он это сам сказал? Который урод?

— Ему пришлось. — Ринат покосился на свои руки.

— А еще ему пришлось сожрать те деньги, которые взял, — добавила Данька. — Буквально сожрать.

Прямо захотелось его поцеловать. Мне реально нравился этот парень. Теперь нравился. Кто бы мог подумать? А еще мне было его очень жаль. Потому что ему в этой истории пришлось тяжелее всего.

— Главное — чтобы в полицию не побежал, — вздохнула я.

— Не побежит, — усмехнулся Ринат.

— Потому что я тогда напишу заявление, что он пытался меня изнасиловать. И он это знает.

Сказав это, Данька так блеснула глазами, что аж стало страшно.

— А он пытался?

— Если бы попытался, — жестко сказал Ринат, — тогда бы меня точно посадили.

— Ну так что? — Данька посмотрела в упор. — Ты расскажешь папе?

Глава 57

Глава 57

Дарина

Пока мы ехали в метро, даже немного поругались. Ринат был против того, чтобы кому-нибудь рассказывать. Ни моей матери, ни его отцу.

— Ты рёхнулся, да? — запенилась я. — По-твоему, все ок? Ну да, конечно. Она же твоя мамочка, ей все можно. А я кто?

— Прекрати орать! — прошипел он сквозь зубы. На нас и правда уже оглядывались. — И херь всякую нести прекрати! При чем здесь «твоя мамочка» и «ей все можно»? Тебе хочется разборок и скандалов? Мало того, что уже есть? Я для себя выводы сделал.

— Ты для себя, может, и сделал, — не сдавалась я. — Но я хочу, чтобы об этом знал мой отец. Пусть он тоже сделает для себя выводы. Если поверит, конечно. И я тоже сделаю — кто для него важнее: дочь или какая-то… — Тут я запнулась, потому что на язык просилось очень нецензурное. Помолчала и добавила: — Прости, Рин, но для меня это важно.

Он отвернулся и долго смотрел на свое отражение в темном стекле. Пока поезд не выкатился на станцию.