Развод. Сын моего мужа (СИ) - Кучер Ая

– Но это ведь не вся история?

– Ваша суперсила, да?

Я умалчиваю, что сам Назар только что признался. Пусть будет суперсила.

– Ну… Я видел в фильмах…

Мальчик взвешивает каждое слово. Говорит медленно, растягивая гласные. Его взгляд попрыгунчиком прыгает по помещению, пяткой нервно выстукивает по полу.

– Что делают тест для детей, когда их потеряли. Понимаете? – Назар дожидается моего кивка. – И тогда… Там берут волосы.

– Та-а-ак.

– Я не хотел ничего плохого. Просто когда подумал, то уже не мог остановиться. А после всё так закрутилось… Полин, я не знал, что я сделаю кому-то плохо! Мне же семь лет. А поженились вы шесть лет назад, я читал. Папа обо мне не знал. Он вас не обманывал.

Я на секунду прикрываю глаза. Мальчик оправдывается в силу своего возраста, не понимает деталей.

Что у взрослых отношения начинаются намного раньше брака. Что его возраст не гарантия того, что я не буду злиться.

– Ближе к делу, – я подбадривающе улыбаюсь. – Ты не сделал плохо.

– Но вы…

– Витя обидел меня. Сказал не очень приятные вещи. Он обманул меня и предал. Это не связано с тобой, Назар. Никак. А теперь… Что там ещё делают в фильмах? Для теста?

– Там брали волосы с расчёски. Но если я есть, то зачем расчёска, да? Но… Мама, она не знала точно. Не была уверена, что папа Витя – действительно мой отец. А не кто-то ещё. И я подумал… Вдруг получится самому сделать папу – папой.

– И как же?

Я терпеливо подталкиваю Назара к ответу. Он всё кружит вокруг, скачет с темы на тему.

Но если я гаркну или начну давить – ничего хорошего не получится. А я чувствую, что рассказ мальчика очень важный. Закроет многие вопросы.

– Я сбежал из приюта, – признаётся. – Там легко сбежать, нас никто не считает после обеда. Только во время отбоя. Вот. И я через забор, а…

– А твой друг отвлекал, я помню. Ты сбежал. Дальше?

– И я гулял. Просто гулял, честно! А потом я увидел папу. Я узнал его сразу! Он был возле детской площадки. И там девочки играли…

– Соня и Алиса? Ох.

Я хмурюсь, вспоминая ту дикую ярость, которую испытала. Когда узнала, что мартышки познакомились с Назаром раньше. До того как Витя официально узнал о сыне.

Соня или Алиса – кто-то из них признался, что играл с Назаром на площадке. Он даже младшенькой косу помогал переплести.

– О Господи, – я закрываю лицо руками, нервно посмеиваюсь. – И ты что? Пошёл с ними играть, а потом заплетал косичку и забрал волосы? Так было?

– Я их не вырывал! – оправдывается. – Они на руках сами остаются. Когда проводишь по волосам, они остаются.

– Я и не говорила, что вырывал. Да, волосы выпадают сами по себе, это нормально. То есть ты специально подошёл к девочкам?

– Нет! Не совсем. Я хотел подружиться. И узнать о вас с папой. Алису я не очень понимаю, – призадумывается. – А Соня о вас только хорошее говорила. Она так описывала… Что я понял, что вы хорошая мама. Очень. И папа хороший. И…

– И ты решил взять документы и волосы, и пойти в офис?

– Угу.

Теперь очень много моментов проясняется. И как Назар познакомился с моими дочками. И почему так ко мне тянулся, решил, что должен быть рядом.

– Но не получилось, – уголок губ мальчика дёргается. – Папа повёз в клинику сразу. А там не захотели волосы брать. Они сказали, что надо слюна!

– Обычно так и просят, да.

– Я же не мог снова найти Алису и попросить плюнуть в баночку. Да и палкой они в рот лезли. Как ушной, но не совсем. И мне… Мне пришлось самому сдавать.

Я не говорю Назара, что даже не волновалась по этому поводу. Он действительно маленькая копия Вити.

Никаких «мог бы быть». В качестве теста ДНК – зеркало подошло бы отлично.

Но то, как Назар заморочился, как всё придумал… Это лишний раз показывает, насколько он смышлёный.

– Но папа сказал, что я всё равно его сын, – Назар сводит бровки на переносице. – Он мой папа, самый настоящий. Я не обманывал! Не во всём, получается. И… Но я не хотел, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Я не плохой!

– Конечно, Назар, не плохой. Совсем не плохой.

Просто очень недолюбленный ребёнок, который отчаянно нуждается хоть в капле ласки.

Я не торможу себя, вместо этого – обнимаю мальчика. Успокаиваю и утешаю его, пока он дрожит в моих руках.

Назар был тем, кто закрутил всю эту историю. Но не он виновник, не он первопричина.

Он лишь добавил несколько своих паутинок лжи и смятения. Но пролил свет на ложь.

И вот за это я буду благодарна ему.

Глава 34

Принимать решения за других, когда остальные и не особо хотят помогать – это очень сложно.

И часто задаёшься вопросом: насколько это вообще нужно. Но…

Это вопрос безопасности и счастья моих девочек. Поэтому я сама делаю то, чего вообще не хотела бы. Спешу на встречу к мужу.

Перехватываю его в перерывах между двумя переговорами. Я не собираюсь говорить долго, но оставлять это так не могу.

– Вот уж не ожидал, что ты сама захочешь встретиться, – Витя мягко улыбается, встречая меня в ресторане. – Я очень рад, Поль.

– Я не планировала, но…

Нервно дёргаю плечом. Разговор с Назаром до сих пор жив в моей голове, прокручивается. Добивает.

Одновременно поражает, ужасает и расстраивает.

Не каждый взрослый додумается до схемы мальчика. Это действительно надо иметь рабочие мозги. Да, в семь лет это ещё не злодейские планы, но всё может быть.

А ещё больно. Вот больно мне за ребёнка, который настолько нелюбим и одинок, что научился настолько выкручиваться.

Я приезжала в детские дома, мы с девочками часто отдавали игрушки и вещи, поддерживали. И там тоской накатывало, да.

Но в случае Назара…

Тоска прямо-таки душит.

– У меня есть несколько вопросов, – я потираю кончики пальцев.

– Давай что-то закажем сначала, – Витя подзывает официанта. – С самого утра ничего не ел. Ничто не заменит твоих завтраков.

– Обычная яичница это исправит, я уверена. Вить, я здесь по делу.

– Я понял.

А мне кажется, что не до конца. Муж использует любую возможность, чтобы поговорить, побыть со мной.

Это должно задевать, да? Должно тешить разбитое сердечко тем, что Витя всё ещё хочет вернуть меня.

Но мне всё больше и больше кажется, что вернуть он хочет для привычного уклада. Он, может, и любит меня. Но делает это так, как удобно ему.

– Во-первых, – я возвращаюсь к главному. – Ты не предупредил меня, что у твоих родителей Назар. Мы не обсуждали его общение с девочками. Мы должны договориться.

– Поль, ты чего от меня хочешь? – муж начинает раздражаться. – Я его из жизни не выкину. Живёт со мной, будет со мной. И девочки когда будут у меня – я же не выпру парня на улицу? Им придётся подружиться.

– А девочки будут у тебя? Вить, ты с ними не видишься. Ты упрекал меня, что я не даю, я увезла… Но ты сам не особо стремишься с ними проводить время. Поэтому определись, пожалуйста. Ты будешь участвовать в их жизни? Или мне их готовить к тому, что папа будет по праздникам?

Я произношу всё сухо и без упрёков. Хотя внутри всё клокочет. Ну почему после развода дети вдруг становятся лишь детьми матерей?

Сколько таких случаев? Как часто происходит подобное? ДНК 50/50 делится, а вот обязанности…

Потому что жена должна заботиться о детях, а муж – ну как повезёт.

И хуже всего-то, что я ведь никогда бы такое Вите не подумала. Девочки любят его, он не отмахивался от них. У них отменные отношения.

Но час в день не равно полноценной заботе, да?

– Что ты начинаешь? – муж взмахивает рукой. – Естественно, я буду с ними видеться. Не планируй забрать у меня опеку.

– Я не планировала. Я сейчас думаю лишь о детях, Вить. Они скучают, им плохо. Им пару часов с тобой – радость огромная. И расстраиваются, когда у них не получается.

– Я работаю, Поль.

– А я нет? Я тоже работаю, Вить. У меня кондитерская. Я девочек отвожу-забираю, слежу за ними. Я успеваю ещё десятком других вещей заниматься. Поэтому не пытайся оправдаться работой.