Сажусь в машину.
- Этому я точно помогать не буду.
- Ну, ради меня.
- Я непонятно за кого, рисковать не буду. Ты понимаешь, что по закону этого делать нельзя?
- Папочка… - подключаю остальные резервы. - Ну, пожалуйста. Ну, ты же все можешь.
- То есть когда папа что-то просит - ты хвост распушаешь и отворачиваешься. А как что-то надо - так “папочка, помоги”?
Я стискиваю зубы.
- Если нельзя встретиться, хотя бы звонок один можно? Минутку. И я от тебя отстану.
Снова пауза. Потом он выдыхает.
- Ладно. Один звонок я тебе устрою.
У меня внутри чувство будто что-то падает с плеч.
- Спасибо большое…
- Сейчас тебе перезвонит номер… Ответишь. Долго не затягивай.
- Хорошо. Спасибо, пап.
Я отключаюсь и остаюсь сидеть в машине. Не еду никуда. Просто сижу и барабаню пальцами по рулю - быстро, нервно, как по крышке гроба. Жду, когда перезвонит Ренат.
Уже начинаю думать, что отец передумал или не получилось, как экран вспыхивает незнакомым номером.
Сразу принимаю вызов.
- Алло.
- Добрый день, Лариса?
- Да.
- Ожидайте.
Спустя минуту только снова шум в телефоне.
- Вы можете поговорить минуту с вашим адвокатом, - слышу тот же мужской голос.
- …Алло? - наконец слышу Рената.
- Ренат, привет, это я, - имя не называю, но почему-то кажется, что он должен меня узнать. - Выслушай меня, пожалуйста.
Он молчит.
Я сглатываю и выпаливаю одним дыханием.
- Я встречалась с твоей Женей. Она сказала, что может забрать заявление. Но тебе надо подписать разрешение на выезд ребёнка.
- С Женей? Только не говори, что вы знакомы и подружки.
- Нет, мы не подруги.
Он молчит. Я молчу.
Я слышу только его ровное дыхание. И свое сбившееся.
- Ренат… ответь что-нибудь.
- Я просил тебя с кем-то встречаться?
- Я хочу помочь.
- Не нужна мне такая помощь. Я ничего подписывать не буду.
- Господи… Ты понимаешь, что тебя могут лишить родительских прав?
- Ничего она не сделает!
- Она сделала. Собрала доказательства. Она подготовилась. Там и оружие, и соцсети, и аллергия… Ренат, это не шутки!
- Она ничего не докажет.
- Она уже вывернула так, что…
- Не лезь не в свое дело, - обрубает он, будто давая пощечину. - Я сам решу.
- И много ты успел нарешать? - вцепляюсь пальцами в руль так, что белеют костяшки.
- В процессе.
- Ты можешь из-за своего упрямства потерять сына навсегда.
- Я ничего плохого не сделал, чтобы сейчас плясать перед ней. Пусть докажут сначала.
- Время! - слышу у него заднем плане.
- Занимайся своими делами, хорошо? А ей можешь передать, что ребёнка я не разрешу вывозить. Пусть она хоть двести заявлений напишем.
- Ты дурак, Воронов, - выдыхаю. - Упрямый… баран!
Звонок прерывается.
Бросаю телефон на сидение.
Барабаню по рулю, снова и снова.
Что делать? Как ему помочь, чтобы и ребёнок тут остался, и его вытянуть.
У меня только один человек есть, который может ему помочь, но по телефону он уже, наверное, не захочет со мной говорить.
Еду на работу к папе.
Иду по управлению, здороваюсь со всеми, почти как у себя дома.
- На месте? - киваю секретарю.
- Да.
- Один?
- Да.
- Я зайду?
Никто мне слова поперек не говорит.
Приоткрываю дверь и заглядываю к нему в кабинет. Папа сидит в кресле, перебирает какие-то бумаги.
Но на дерзкое проникновение на его территорию без стука тут же вскидывает недовольно голову.
- Лариса?
- Привет, пап.
- Ну что, ты дозвонилась, поговорила?
- Да.
- Спасла?
- Нет.
- Ты же не просто так пришла?
- Такое дело… Пап… Помоги ему.
- Кому ему? Воронову этому?
- Да.
- То есть он на меня будет жалобы катать, а я ему помогать должен?
- Ты тогда сам был виноват.
- Кто он такой? Чего ты так за него переживаешь?
Если я ему скажу, что это тот парень, которого я люблю, то все - он точно его не достанет. Как соперника там спрячет.
- Пап, мы просто мы вместе работаем, дружим. Ну, помоги ты ему.
- Этому хаму?
- Вот ты злопамятный! Ты сам виноват был. Представь, если бы ты догонял преступника, а твою машину кто-то заблокировал и пошел в магазин за молоком. Ты бы что сказал: “Да, конечно, иди, я подожду, пока преступник сбежит?”
- Слушай, давай не будем перевирать, как все было. Я тоже ходил туда не за молоком - за документами.
- А что важнее: пожар, который может случиться, или документы твои? Если пожар не остановить, то и документы твои будет не спасти.
- Одно дело, когда реальная опасность, другое - когда кто-то принципиальный.
- Ой, ладно, все, пап… Ну, пожалуйста. Ты же видел, какие там обвинения у него. Это все не правда.
- Откуда ты знаешь, что там все не правда?
- Я знаю.... Потому что он не такой.
- Все они не такие.
- Ну, папочка, ну, что ты хочешь? Что мне сделать? - я уже понимаю, что просто так он Ренату не поможет. - Он же не понимает, во что он ввязался. Жена его лишит родительских прав на… раз-два… Там все сфабриковано.
- Таким как он, может, и не нужны дети.
- Ты не видел его с сыном, ты не можешь так говорить. Это не объективно.
- А ты видела?
- Да. У него сын. И он ребёнка потеряет, если его лишить родительских прав за все, что она там написала на него.
- Мне, если честно, глубоко все равно.
- А мне нет, пап.
- Чего ты так держишься за него… подожди… ты не про него мне часом рассказывала про любовь и все такое?
Глава 58
- Ну, пап… Пожалуйста…
- Вот ради тебя я сделал бы. Ради него я точно пальцем не пошевелю. Если это все, то иди, у меня работы ещё много, - переводит взгляд на экран компьютера.
Ну как вот он так может?! Чего хочет от меня?!
Я не ухожу. Смотрю ему в лицо.
Он упертый. Но я же вся в него.
- Слушай, все, не надо давить на жалость, - сдается и переводит на меня взгляд.
- Ну что мне сделать?
- Что сделать… - усмехается, но не ехидно, с грустью. - Я когда тебя прошу подумать о твоем будущем, ты что делаешь…
- Хорошо. Ты про Вячеслава?
Молчит. Значит, про него.
А и плевать!
Раз Ренату тоже это все не надо, даже не слушал меня.
- Хорошо, я выйду за него. Выйду замуж за того, кого ты хочешь. За бомжа, за дворника, за майора. Воронова вытащи оттуда и чтобы все обвинения сняли.
За ребрами так тяжело становится, будто камней накидали. Тяжесть такая невыносимая. Но мне сейчас хочется вытянуть его оттуда и помочь, потому что не сделает он сам ничего.
- Кто он такой? Чего ты так за него заступаешься?
- Какая разница? Идет такое условие?
- Я хочу, чтобы ты по любви выходила замуж, а не вот так.
- А я не люблю твоего Вячеслава! Мне что с этим делать? Как мне себя заставить?
- Я тебе уже говорил, общаться надо больше, тогда все придет.
- Хорошо, я буду с ним общаться больше, что скажешь, то буду делать. Хоть перееду к нему. Воронова вытяни.
- Что-то я не припомню, чтобы ты так за кого-то переживала сильно.
- За друзей за всех так переживаю. Просто тебе не всегда рассказывала. Ты же понимаешь, что там натянуто все в этом заявлении.
- Разбираться там надо, не просто так все.
- Я дам показания.
- Какие? Что он отличный парень?
- Я была с ним и вела блог, и у меня многое заснято на телефоне. Можно это все использовать.
- В смысле была с ним? Так всё-таки это он, да?
Молча киваю.
- Лара… блд… других вот не было? Ты мне предлагаешь помогать этому… который, - папа сжимает кулаки, - который хамил мне, патруль вызвал, проблемы мне создал?
- Считай, что ты мне помогаешь. Или я твоему Вячеславу такого напишу, что он больше в нашу сторону не посмотрит. Или сделаю, как ты хочешь.
