Мера преданности - Яррос Ребекка

Джош стащил с меня сапоги и погладил внутреннюю сторону бедер. Сжал мою талию и снова крепко поцеловал. У меня закружилась голова. Его волосы струились меж моих пальцев, как шелковые нити. Он оторвался от моих губ и скользнул вниз, к шее. По спине пробежал холодок. Я выгнулась, подставляя ему шею, и сжала его затылок.

— Джош, — простонала я, пока он скользил языком по самому чувствительному участку, вниз к ключице.

— Какая ты сладкая, — прошептал он, опустился и провел языком вдоль моего пупка, приподняв свитер. Вопросительно посмотрел на меня, дождался согласия и снял его через голову, снова поцеловав в губы.

Потом он принялся целовать меня в живот и дразняще водить языком по его выпуклостям и впадинам. Я чувствовала себя красивой и желанной. Прижалась к нему бедрами, а он завел руки мне за спину, ловко щелкнул застежкой бюстгальтера и снял его. Бретельки соскользнули с плеч, и, когда моя грудь обнажилась перед ним, он затаил дыхание.

— Никогда не видел такой идеальной женщины, — прошептал он.

Я и до этого была возбуждена, но этими словами он будто плеснул бензин на пламя. Села на кровати, а он встал на колени между моих бедер и стянул рубашку через голову. Его тело будто стало еще прекраснее. Я погладила его твердый живот и соблазнительные контуры мышц, уходящие под пояс джинсов. Не удержалась, запустила руку ему в штаны и коснулась губами живота. У него не было ни грамма жира, сплошная упругость и твердость.

Я благоговейно касалась языком рельефных выпуклостей и впадин его пресса и никак не могла оторваться. Вкус Джоша Уокера вызывал привыкание. Он резко вдохнул, и, посмотрев на него, я поймала его взгляд. Он запустил руку мне в волосы, сжимая и разжимая кулаки, будто был не в силах контролировать свои движения.

Это я так действовала на него, я заставляла его потерять контроль, и мне нравилось ощущение собственной власти. За пару секунд я расстегнула его джинсы и спустила их, попутно проводя руками по его идеально округлым ягодицам.

— Эмбер, — предупреждающе прорычал он.

Парней с таким шикарным задом нельзя подпускать к девчонкам. Я касалась резинки его боксеров, но никак не могла решиться их снять, хотя мне очень хотелось прикоснуться к тому, что под ними.

Взглянув Джошу в глаза, я чуть не забыла, что делала. В его взгляде было столько страсти, что между ног разлилось тепло, и я поняла, что готова без всяких прелюдий. Я никогда ничего не жаждала так сильно.

Мои руки изучали его бедра, но я не решалась дотронуться до него под трусами. Мне нравилась текстура его кожи, тонкие волоски, потрясающий запах — дождя и сандала с примесью его собственного неповторимого аромата. Я нащупала неровность на коже и задрала боксеры, чтобы рассмотреть шрам на левой ноге.

— Сюда попала пуля? — спросила я.

Он не стал отрицать и спрашивать, откуда я знала.

— Да, — ответил он. Его голос охрип, я надеялась, что причиной тому было желание.

— Ты когда-нибудь расскажешь, что с тобой произошло?

Момент был совсем неподходящий, но я не удержалась. Собиралась отдаться ему и заслуживала что-то взамен.

Он погладил меня по волосам теплой ладонью, наклонился и нежно коснулся моей щеки. Я утонула в его глазах.

— Оказался не в том месте не в то время, детка. Но это привело меня к тебе, так что, можно сказать, оказался в нужном месте в нужное время.

Я еще глубже провалилась в его бездонные глаза, если такое вообще было возможно. Меня уже не волновало, что я не знала, что с ним случилось. Я наклонилась и поцеловала его шрам. Мне было больно думать, что он положил конец планам Джоша, но я надеялась, что смогу помочь ему построить новые. Потом я потянулась и крепко схватила его за потрясающие ягодицы.

— Десембер, ты должна прекратить, иначе я сорвусь. Я пытаюсь не спешить ради тебя, — прорычал он и отстранился.

Призвав на помощь всю смелость, я убрала его ладонь со своей щеки, приложила к груди и направила вниз, через ложбинку на груди к животу и под пояс джинсов. Он резко вдохнул, а я затаила дыхание, когда он ощутил, какой влажной я была под бельем. Он погладил мой клитор всего один раз, и я выгнула бедра.

— Не сдерживайся, Джош. Я вся горю. Не надо медлить: хочу скорее почувствовать тебя внутри.

Одним быстрым движением он сбросил свои джинсы и расстегнул молнию на моих. Помогая ему, я приподняла бедра. Жар между ног стал невыносимым. Он оглядел меня, как стол, накрытый роскошными яствами.

— Ты идеальна. Во всем.

Не успела я ответить, как он нырнул мне между ног, и его горячее дыхание обожгло меня сквозь тонкие шелковые трусики. Меня даже не смущало, что они насквозь промокли: я так сильно его хотела, что не могла об этом думать. Бедра сами приподнялись ему навстречу. Мое тело знало, чего хочет.

— Джош…

Я снова ощутила его дыхание, и по телу прокатилась волна желания.

— Что ты хочешь, детка?

— Тебя. — Бедра приподнялись, приближаясь к его губам.

— Меня? — Он соблазнительно усмехнулся.

Джош умел довести девушку до экстаза.

Я приподнялась на локтях.

— Джошуа Уокер, если ты не прикоснешься ко мне через две секунды, я уйду.

Я поняла, что не вынесу, если он продолжит меня дразнить. Наверняка он сгорал от желания не меньше моего.

Я не успела досчитать до двух: он стащил мои трусики… зубами. Глядя на него, я застонала.

Трусики улетели в дальний угол комнаты, а Джош снова оказался сверху и принялся гладить меня и изучать все изгибы и линии моего тела.

— С тобой я совсем не могу себя контролировать, Десембер. Ты такая…

Он не договорил, его ладони опустились на мою грудь, он легонько потянул меня за соски и нежно поласкал их. Я выгнулась под ним.

— Какая? — выпалила я.

Я ожидала увидеть его фирменную сексуальную улыбку, но он посмотрел на меня со всей серьезностью. Если бы я его не знала, то испугалась бы.

— Моя, — ответил он и сжал в ладонях мое лицо. — Ты — моя.

Он страстно поцеловал меня, и в этот момент будто щелкнул переключатель: я поняла, что он больше себя не контролирует. Мои бедра сжали его, как тиски. Он терся об меня своей твердостью, подводя к пику наслаждения, но всякий раз останавливаясь за секунду до. Я могла лишь беспомощно стонать и принимать то, что он мне давал. Он полностью мной управлял, его язык двигался в том же ритме, что и бедра. Но я хотела большего: хотела ощутить его плоть к плоти, без всяких барьеров.

Отчаяние вынудило меня сделать то, на что я никак не решалась: я стянула с него боксеры.

Он застонал и свободной рукой помог себе избавиться от белья. Впервые в жизни я оказалась в постели с обнаженным мужчиной, и это было великолепно. Я изогнулась ему навстречу, зная, что если он двинется еще буквально чуть-чуть, то окажется внутри меня. Боже, как мне этого хотелось! Он должен был избавить меня от мучений, охладить этот жар.

— Джош… — Я прижималась к нему бедрами. — Прошу…

Прерывисто дыша, он оторвался от моих губ и потянулся за пакетиком из фольги на прикроватной тумбочке.

На меня обрушилась холодная реальность: он хранил презервативы на тумбочке. Сколько девчонок Джош приводил в эту комнату? Сколько раз срывал с них трусики зубами? Сколько их — побывавших на моем месте? И что это говорит обо мне, если, зная обо всем, я делаю то, что решила?

— Эмбер? — Он замер надо мной.

Я покачала головой и слабо улыбнулась:

— Просто рада, что ты подготовился.

В его глазах промелькнуло что-то почти невыразимое, заострившиеся от страсти черты смягчились, и он улыбнулся:

— Десембер Ховард, ты первая, кого я привел в эту комнату и в эту постель.

— Но все эти девчонки…

Он покачал головой:

— Сюда я никого не приводил. В этой постели никогда не было других женщин. Ты единственная, кого я всегда хотел здесь видеть. Это мое личное пространство, а ты — часть меня. С другими я ничего подобного не испытывал.

Первая женщина в его постели! Собственническая улыбка заиграла на моих губах. Я отняла у него презерватив, разорвала фольгу… и растерялась. Открыть-то я его смогла, но надеть…