Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

— Да, знаю я одного человека, — сказал он. — Ты сможешь это сделать?

— Чтобы узнать, мне нужно туда залезть, — сухо сказала я, кивнув на тарелку.

Он подошел и положил руки по обе стороны от лестницы, заперев меня у перекладин между своими руками.

— Ладно, полезай, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.

От того, как близко он находился, меня пронзила легкая вспышка страха, хотя я и залилась краской. Я не знала, как смогу когда-нибудь снова решиться на близость с кем-либо, но если это и случится, мне хотелось, чтобы это был Грэм. В этот момент я доверяла ему. Я неловко развернулась лицом к лестнице, и у меня перехватило дыхание, когда я почувствовала его тело, прижатое к моему.

— Ждешь чего-то?

Его дыхание щекотало мне затылок. Он не двигался и не давил на меня, но я видела, как сильно он сжимает лестницу, и знала, что он думает об этом. Я забралась на крышу и подобралась к антенне. Я очистила ее от мусора, а затем принялась чинить то, что требовало ремонта. К счастью, она была не слишком повреждена, и когда я закончила, я была уверена, что она заработает. Я спустилась по лестнице, но Грэм не убрал руки, пока я не повернулась к нему лицом.

— Будет работать? — Я подняла на него глаза и увидела, что эти ярко-голубые глаза пристально изучают меня.

— Я же офисный планктон, помнишь? — сказала я с легкой усмешкой. — Это то, что я умею делать.

— Думаю, ты нечто чуть большее, чем просто это, — сухо сказал Грэм, прежде чем убрать руки. Я фыркнула и пошла обратно в здание.

— Говорит человек, который думал, что я работаю в продажах, — бросила я через плечо.

Вернувшись в компьютерную комнату, я села на стул и посмотрела на Грэма, который вошел следом за мной.

— Готов? Когда я скажу, тебе нужно будет немедленно напечатать свое сообщение. У тебя будет около тридцати секунд, так что придумай заранее, что собираешься сказать.

Он кивнул и вышел на улицу, чтобы завести генератор. Я размяла пальцы, вытянув их перед собой, а затем придвинула к себе клавиатуру.

— Скажи когда, — услышала я голос Грэма за окном.

Я сделала глубокий вдох.

— Давай, — сказала я.

Он дернул рубильник, и я почти не смела дышать, когда услышала, как генератор зачихал, а затем ожил. Я посмотрела на загоревшийся компьютер и нажала кнопку включения, моля бога, чтобы он загружался быстро. Я отсчитывала секунды в уме. Грэм появился у меня за спиной со штурмовой винтовкой в руках. Компьютер с трудом загружался, тратя драгоценное время.

— Господи, мы тут что, в 1998 году? — проворчал он.

— Прошла всего минута, — сказала я.

— У нас их не так уж много.

Процесс шел мучительно долго, но компьютер, наконец, загрузился, и я немедленно принялась за работу, подключаясь к удаленной военной интернет-системе, которую они использовали при развертываниях или в зонах без доступа к сети. С моими учетными данными интернет заработал за считанные минуты.

— Сейчас, — сказала я Грэму.

Я отодвинулась, чтобы он мог добраться до клавиатуры, он наклонился и быстро набрал сообщение. Я услышала, как генератор начал чихать, пока он печатал, и нервно застучала ногой.

ТРЕБУЮ ДОЛЖОК

НУЖНА ЭВАКУАЦИЯ ДЛЯ ДВОИХ

68.602092, -122.150103

ЗАХОДИТЕ С БОЕМ

ПРОТИВНИК КУПЕР, ЕСТЬ ТАКТИЧЕСКАЯ ГРУППА

Он нажал «отправить», и это было похоже на сцену из фильма. Я увидела подтверждение на долю секунды, прежде чем с жалким завыванием вентиляторов и ремней генератор заглох, и всё погрузилось во тьму.

26

ГРЭМ

Я с облегчением выдохнул, когда всё отключилось. Должен признать, было впечатляюще наблюдать за тем, как Кэйлин запускает интернет. За компьютером она казалась спокойной и методичной даже под огромным давлением. На мгновение я увидел, как она возвращается к своей истинной сути, оставляя травму позади, и был этому рад.

— Как думаешь, они придут? — со страхом спросила она, посмотрев на меня.

— Лучше бы им прийти, — проворчал я.

— С кем ты связался?

— Его зовут Кэл. Он один из моих старых армейских приятелей.

Она смерила меня оценивающим взглядом, который сменился самодовольным, пока она оглядывала меня с ног до головы.

— А, так ты был в армии... я была права.

— Да, мы с Купером какое-то время служили с ним.

Кэлвин Маккой, или просто Кэл, позывной «Хаос». Он был одним из моих самых близких друзей со времен службы, и хотя он был в десять раз стабильнее Купера, мы не просто так называли его Хаос-Кэл. Мы спасали друг другу жизни бесчисленное количество раз, но в последний раз это случилось несколько лет назад, когда мы работали на одну ЧВК, и я вернулся за ним, когда его ранило в заминированном здании. Первое, что он сказал мне, когда мы выбрались: что он у меня в долгу. После этого мне понадобился перерыв, поэтому я ушел со службы и стал водить экскурсии по дикой природе для охотников на крупную дичь.

Теперь Кэл руководил собственной ЧВК, и в свободное от разъездов по миру время пытался завербовать меня в свою команду. Он был одним из тех парней, которые, похоже, просто не могли отложить оружие и жить нормальной жизнью. Хотя я не уверен, что кому-то из нас это действительно удалось. Я посмотрел на арсенал на столе, и мои пальцы дернулись. Оказаться снова в окружении такой огневой мощи было сродни возвращению домой — это казалось правильным.

Я смотрел, как Кэйлин выходит из комнаты, и пошел за ней. Мне не хотелось выпускать ее из виду. Последние несколько дней она до смерти пугала меня. Когда она схватила пистолет, кровь застыла в жилах. Я слишком хорошо знал, каково это — сломаться и потерять себя в боли и страданиях. Я прошел через это и выбрался на другую сторону, но я также видел многих, кому это не удалось. Это мрачное и безрадостное существование, когда тебе кажется, что твое тело и разум больше не принадлежат тебе. Когда реальность сбивает с толку, а сны — еще хуже.

Когда сломлена сама твоя душа, безопасных мест не существует.

Даже внутри себя самого.

Она пошла в ванную, а я остановился в дверях. Я видел, что бедро всё еще беспокоит ее, но в целом она, казалось, чувствовала себя лучше. Физически. Психологически она все еще казалась немного нестабильной. Она по-прежнему вздрагивала, если я делал резкие движения или говорил слишком громко. Я видел, что ей некомфортно, когда к ней прикасаются слишком долго, даже если она и нуждалась в утешении. Но я также замечал, что она не отстраняется, когда я был рядом с ней, и как она льнет к моим прикосновениям, словно жаждет нежности.

— Ты так и будешь стоять здесь, пока я писаю? — спросила она.

— Пока не буду уверен, что ты не собираешься покончить с собой — да, — грубо ответил я. Она вздохнула.

— Ты хотя бы отвернешься?

Я нахмурился, но отвернулся и прислонился к дверному косяку. Услышав, что она закончила, я повернулся и увидел, как она хмуро рассматривает себя в тусклом зеркале. Ее руки дрожали, сжимая края раковины.

— Я выгляжу ужасно, — пробормотала она.

Она сказала это так тихо, что я не был уверен, собиралась ли она произносить это вслух. Я увидел, как она провела пальцем по корке на лбу, и на мгновение ее глаза потемнели от воспоминания, промелькнувшего в мыслях. Ее пальцы скользнули ниже по щеке, где вдоль линии челюсти красовался жуткий синяк, а затем остановились на шее, где на бледной коже отчетливо выделялись следы от пальцев. Вид этих следов от удушья приводил меня в бешенство, но пока я заставил себя подавить гнев.

Я протянул руку и провел пальцем по ее руке. Я не хотел напугать ее, хоть она и знала, что я рядом. Она всё равно слегка вздрогнула, почувствовав мое прикосновение, и повернулась ко мне. Я видел, как она возвращается из тех темных уголков, где блуждал ее разум. Я протянул руку, осторожно убрал ее ладонь от шеи и сжал в своей, поглаживая костяшки пальцев.

— Так можно? — тихо спросил я. Она дернула головой, кивнув. — Хочешь поговорить об этом?