Я никогда не сравнивала бывшего мужа и нынешнего молодого человека, наверное, просто из-за того, что сравнивать их было бессмысленно. Валера – суетной, громкий, его много. Саша – весёлый, юморной, но не безбашенный, а вот именно с нотой рациональности, которая много чего себе может позволить. Но при этом всегда чётко видит границу.
Я не знала, куда повернёт эта история. Но на данный момент я видела в ней спасение.
– Когда мы подумаем над тем, чтобы съехаться? – Спросил поздним вечером Александр, провожая меня до квартиры.
Я пожала плечами.
– А тебе это так надо?
– Знаешь, как бы хотелось… – Произнёс он с обидой.
– Зачем?
– Затем, что мы два года вместе. Затем, что мой сын постоянно спрашивает: “а где Маша? Когда Маша приедет? А мы увидимся сегодня с Машей?” Затем, что я устал впопыхах собираться от тебя, либо смотреть на то, как одеваешься ты у меня. Потому что я хочу по-другому. Я хочу вместе спать, просыпаться и смотреть на тебя.
– Не надо на меня смотреть по утрам! – Усмехнулась я, испытывая чувство страха, что ли, перед новым поворотом…
Но я была не я, если бы струсила.
– Я подумаю над этим. Но твой вопрос звучит как-то не сильно романтично, Саш, не находишь?
– Мой вопрос звучит нормально. Тупо из-за того, что окольными путями я задрался тебе намекать на то, что иногда стоит позволить немного больше себе и мне.
– Саш…
Я зашла в квартиру и дождалась, когда он закроет дверь. Сняла пальто и посмотрела ему в глаза.
– Вот зачем тебе это? У нас же с тобой все хорошо. У нас с тобой все лучше, чем может быть. Тебе не кажется, что если ты будешь замечать, как я засыпаю, просыпаюсь, как я варю кофе, то тебе это вскоре наскучит, нет? А мне кажется – да. И ты просто ещё этого не осознаешь.
Саша тяжело вздохнул, расстегнул пальто.
– Я все, Маш, осознаю. Все. И даже тот факт, что ты боишься повторения истории…
Неприятное, липкое чувство дежавю.
— Поэтому мы с тобой не живём вместе, я ведь прав…
***
Милые, новогодняя распродажа продолжается и сегодня я приготовила для вас новые скидки на зимние истории
История Лукерьи
История Оксаны и ее лопаты
История Алины
Глава 53.
Глава 53.
Маша.
Я бы действительно очень хотела думать, что мы реально из-за моих страхов до сих пор не жили вместе, но как-то не получалось.
– Саш, если ты считаешь, будто бы я настолько трусиха, что не могу себе позволить…
– Да, я считаю, что ты трусиха. Да, я считаю, что ты обожглась и тебе теперь ничего не нужно.
– Мне нужно. Саш, но неужели у нас все плохо?
А в том-то и дело, что у нас все было хорошо. Просто я была другой. Я не хотела видеть никакого другого мужчину на своей территории. Мне очень хорошо быть в отношениях, но не быть семьёй.
Я только сейчас поняла, как это, когда ты находишься постоянно в состоянии свиданий. Как это, когда ты продумываешь гардероб до мелочей. Как это, когда едешь в такси и губы тихонько трогаешь кончиками пальцев, потому что на них ещё были поцелуи.
Я не хотела ничего менять. Меня устраивало ровно то, что у нас с ним было. Но Саша обижался, злился. Ему казалось, что я с ним не честна.
Но я была честна.
– Ты как хочешь, – произнёс Александр недовольно и шагнул с придверного коврика ко мне, – но я хочу остаться.
– Саш, ты же понимаешь, что мы сейчас опять с тобой не сойдёмся в идеологии…
– Что хочешь, думай.
Он повесил вещи в гардероб, уже зная мою привычку – я не любила, когда пальто бросали на полку или вешали на наружные петли.
Но все пошло не по плану.
И мне пришлось поставить точку.
Где-то с два месяца я стала слишком сильно уставать. В какой-то момент мне подумалось, будто бы в меня упало железо или какая хворь приключилась, и я отправилась к своему терапевту на полный чекап.
Она сидела смотрела на меня и качала головой. Знала, какое направление и в какую больницу мне выпишет, а когда диагноз узнала и я, то просто не стала продлевать агонию.
Мне было достаточно одного раза, когда меня предали, пока я боялась за свою жизнь. Второго раза я не хотела.
Как не хотела и сочувствующих взглядов Саши и еще участия в моих проблемах.
Нет.
Не надо.
Он встретит другую, молодую. И без болячек.
И я сделала все возможное, чтобы его отвернуть.
– Я не хочу, чтобы ты переезжал ко мне. Потому что между нами ничего нет. – И говорить это было невозможно больно так, что горло сковывало.
– Чего? Ты сегодня кофеина лишнего хлебнула или как? – Обозлился тут же Саша.
Я фыркнула.
– Нет, Саш. Если ты считал, что причина в том, почему мы не съезжаемся, заключается в моём страхе, то на самом деле нет. Причина лежит на поверхности – у нас с тобой нет как таковых отношений, которые могут привести к тому, чтобы мы оказались под одной крышей в статусе мужчина и женщина в паре. У нас с тобой лёгкие перепихончики с отягчающими, что тебе иногда приходится купить по дороге помимо цветов и игристого ещё и хлеб. А у меня, что иногда зависаю с твоим сыном. Вот и все.
– Ты чокнулась? Да? – Спросил Саша, бесясь и не понимая меня.
– Нет, я тебе просто говорю правду.
И правда эта резало мне горло.
Хотелось закричать:
«Мне просто плохо. Мне просто страшно. Я на самом деле не хочу, чтобы ты оказался однажды в такой ситуации, что возненавидишь меня за всё, за то, что я отниму у тебя несколько лет жизни, а в итоге ты всё равно ничего хорошего не получишь из этого».
Мне вот это хотелось ему сказать. А не помпезно выверенную речь, которой я старалась его зацепить и задеть так, чтобы обозлился и ушёл сам.
– Ты здесь сейчас глупости не придумывай. В выходные поедем смотреть загородный дом.
– В выходные я никуда не поеду. И вообще, я в принципе с тобой больше никуда не поеду.
Саша остановился посреди мысленного потока и, как будто бы не узнавая, поглядел на меня.
– Я вообще никуда с тобой не поеду, потому что мне надоело, мне наскучило. Ты мне не подходишь. – Рубила короткими фразами, чтобы это было похоже на правду. – Я рассчитывала, что после развода у меня будет как минимум вереница молодых кобельков. А по факту я получила практически того же мужа. Так ты ещё и настаиваешь на том, чтобы мы жили вместе. Нет. Слушай, я на такое не подписывалась.
– Ты сдурела?
– Нет, Саш, я просто тебе говорю, что ты можешь забрать ту пару носков, которую ты оставил, помечая территорию у меня в квартире, и быть свободен.
– Я никуда не уйду, Маш.
– Ты никуда не уйдёшь. Зато уйду я. От тебя.
Я уходила три месяца со скандалами, с обвинением меня в трусости, лживости. Ему было больно, но не было бы так больно, как если бы я в какой-то момент просто свалилась и он бы услышал страшный диагноз, и пытался как-то вытащить ситуацию, вывернуть её. Почувствовать себя не злодеем, что отказывается от проблемной бабы, а хоть кем-нибудь, похожим на человека. Я не хотела, чтобы такое с ним происходило. Поэтому включила режим равнодушной стервы и высмеивала все его недовольства.
– Знаешь, почему все так произошло?
– Ну, расскажи мне. – Усмехнулась я, глядя ему в глаза в наш последний раз. В нашу последнюю встречу.
– Ты просто бездушная, холодная и по факту никого никогда не любила, кроме себя.
– А ты маменькин сынок. Поэтому у тебя сдвиг по фазе на бабах постарше. Потому что тебя там недолюбили. Вот ты и пытаешься эту материнскую любовь нащупать где-то извне. Ну, прости, хотела бы ещё ребёнка – я бы родила.
Это было последнее, что я ему сказала.
А потом собрала все документы и полетела обследоваться в Германию.
