Скажи мне тихо - Рон Мерседес

Я развернулась, чтобы уйти, но почти врезалась в Тьяго. Он стоял прямо за шкафчиками, слушая нас. Его руки схватили меня за плечи, чтобы я не ударилась о его тело и не упала.

Я почувствовала, как будто меня ударили электрическим током. Он ничего не сказал... Отошел в сторону, чтобы я могла пройти, и я выбежала оттуда.

Моя мама ещё не вернулась, и мне это было даже на руку. Если была хоть одна личность, которую я могла бы винить в случившемся, помимо себя, это была она. Ну, и он тоже.

Я пыталась закрыть глаза, расслабить ум, слушая музыку, лежа в своей постели, но мне это было невозможно. Я услышала звук молнии, которая прогремела и осветила часть моей комнаты, которая из-за почти скрытого солнца уже была почти в темноте.

Дождь слишком сильно напоминал мне тот день. По телевизору сказали, что на всю неделю, включая выходные, будет шторм, и я восприняла это как знак. Я встала, сняла наушники и выглянула в окно напротив дома.

Интересно, как они там? Как там Катя? Как там Тейлор после того, как я накричала на него, не имея на то ни малейшего права? А Тьяго?

Его комната была в темноте, в то время как остальная часть дома уже была освещена. Снаружи серые оттенки, которые только что окрасили небо, постепенно исчезали, уступая место оранжевым тонам заката. Я решила выйти на улицу, прежде чем стемнеет, мы все ляжем спать, а образы вернутся и заставят меня снова страдать.

Я сказала отцу, что иду к Элли заниматься, и что задержусь. Даже не знаю, услышал ли он меня, потому что никто не ответил из конца коридора, где он заперся уже несколько часов и только кричал в телефон.

Как только я вышла, я с горечью вспомнила, что у меня больше нет машины... Это было странно, что я забыла об этом, ведь с понедельника я ездила в школу на велосипеде.

Если закрыть глаза, я всё ещё могла представить, как все в школе были в шоке, когда я приехала на двух колёсах, а не на четырёх.

Многие смотрели на меня с любопытством, когда я ставила свой велосипед рядом с другими, что стояли у входа. Это было ещё одно... Сотни студентов приезжали на велосипедах, и никто не обращал на них внимания, но... Только два студента в школе имели лучшие машины, чем остальные, и это были Дани и я. Вначале, думаю, они подумали, что я делаю это просто так, а некоторые даже сказали, что хотят присоединиться к утренним занятиям спортом. Но когда пошли слухи, что мой отец больше не тот, что был, по школе начали распространяться сплетни, и их уже было невозможно остановить...

Я стерла насмешки из головы и взяла велосипед. Я остановилась на мгновение, чтобы посмотреть на небо, и увидела, как чёрные облака, которые были раньше вдали, теперь в одно мгновение накрыли Карсвилл, скрывая красивое голубое небо и превращая его в нечто зловещее.

Но мне было всё равно.

Я села на велосипед и начала крутить педали.

Мой жилой комплекс был всего в пятнадцати минутах ходьбы от центра города и в полчаса от школы на велосипеде. Но я решила поехать другим маршрутом... другим, который не вёл в хорошее место, а в тысячи грустных воспоминаний, в воспоминания, которые могли причинить боль, потому что... Чёрт возьми, восемь лет назад жизни всех нас разрушились навсегда.

Я всё ещё помнила начало того дня... Всё было нормально, если не считать того, что несколько дней назад Тьяго, и я нашли наших родителей, у которых был роман.

Сначала было очень странно для меня видеть, как моя мама целует другого мужчину, но ещё более странно было видеть, как она потом возвращалась домой и поцеловала моего отца, как ни в чём не бывало... как будто это было нормально.

Когда тебе десять лет, многое ты не понимаешь... но нет ничего такого, что могло бы быть круче, чем быть рядом с кем-то старше тебя...

— Давай, принцесса! — крикнул мне Тьяго, сильно потянув за руку и помогая залезть в наш домик на дереве.

Мы уже два дня пытались улучшить его. Мы принесли три скамейки, столик, несколько игрушек: телескоп, чтобы смотреть на звезды, который был у Тейлора, воздушного змея, сделанного Тьяго, и три мои любимые куклы.

Я добралась наверх и села, свесив ноги. Честно говоря, этот домик на дереве был довольно высоко... Если бы мы упали с такой высоты, мы бы погибли на месте.

— Где Тейлор? — помню, я спросила.

— Он всё ещё болен... Моя мама не разрешает ему выходить играть. Тейлор был до отвала набит конфетами.

Я посмотрел на Тьяго. Мы оба строили лестницу, чтобы подняться в укрытие, как он это называл, хотя я предпочитал называть это домиком на дереве.

Когда будешь грустить, можешь прийти... Здесь тебя никто не найдёт. К тому же... взрослые не умеют подниматься сюда, — сказал он с уверенностью.

Тогда, помогая ему с лестницей, мы услышали смех. Мы оба посмотрели вниз. Моя мама и его отец только что пришли. Я пошла, поприветствовать их, но вдруг рука закрыла мне рот, и Тьяго жестом руки показал мне, чтобы я молчал.

Я смотрела на него, не понимая, хотя мне понадобилось немного времени, чтобы понять, почему никто не мог знать, что мы там: Трэвис Ди Бьянко схватил мою маму и поцеловал её в губы, что повергло меня в шок.

Я посмотрела на Тьяго, который смотрел в другую сторону, а потом снова на мою маму.

— Здесь нас могут увидеть... — сказала она, немного отталкивая его назад.

— Да ладно... Мы уже неделю не трахались, мне это нужно.

Это был первый раз в моей жизни, когда я услышал слово «трахать». Мне бы хотелось быть старше, чтобы сделать это... особенно когда они говорили об этом с моей матерью.

— Где дети? — спросила моя мама, оглядываясь, в то время как Тревис целовал ей шею и поднимал платье.

— Надеюсь, далеко, — ответил он.

То, что последовало за этими словами, было серией поцелуев, стонов и звуков, которые для меня раньше ничего не значили, но теперь всё обрело новый смысл. Тьяго потянул меня за собой, достал наушники и поставил мне их в ухо.

— Послушай эту песню... Она напоминает мне о тебе, — сказал он с напряжённой улыбкой.

Я ничего не понимала, но позволила музыке заглушить звуки, доносящиеся снизу. Я позволила мелодии успокоить тот страх, который я чувствовала, не понимая ещё, почему я оказалась там... «Ain’t No Mountain High Enough» Марвина Гея и Тамми Террелл зазвучала в моей голове, возвращая меня в реальность. Не осознавая этого, я отдалилась дальше, чем планировала, и пошла по пути, которого не знала.

С той самой песней, которая много лет назад изменила наши жизни, я продолжала ехать, ехать... Молния прогремела, освещая тёмное небо, и я вздрогнула.

Почему я шла туда? Я что, мазохистка?

— Пообещай мне, что не скажешь никому, пообещай, — сказал мне Тьяго, сильно сжимая мои плечи. Я посмотрела на него с сомнением в глазах.

— Но... — начала я, и он меня прервал.

— Если наши родители узнают, они расстанутся. Ты этого хочешь?

— Нет, конечно, нет! — ответила я раздражённо.

Я сильно потянула назад, чтобы он меня отпустил, но он лишь сжал меня крепче.

Отпусти меня, Тьяго!

— Пообещай! — потребовал он, серьёзно смотря на меня.

— Ладно! Обещаю. — Он отпустил меня, давая мне пространство.

Я схватила свои руки там, где он держал меня, чувствуя боль и, не смогла удержаться, начала плакать. Тьяго выглядел раскаявшимся.

— Прости, но это очень важно, чтобы ты ничего не сказала.

— Но... Мой папа должен об этом узнать... — сказала я через секунду, вызывая его на противоречие.

Я почувствовала, что вдруг повзрослела, что меня окатили холодной водой, и я оказалась в мире взрослых, где не всё так идеально, где моя мама не любила моего папу, где его папа не любил его маму... И они были друзьями! Даже девочка десяти лет знала, что это неправильно.