Сделав шаг вперёд, зацепился ногой за угол обувницы, не удержал равновесие и грохнулся всем телом на пол.
Я зажмурила глаза, понимая, что если кулаки не разобьёт, так нос точно подправит.
Егор зарычал в бессильной попытке сохранить самообладание.
– Дрянь и стерва! – Зло рявкнул он, заставляя меня передёрнуть плечами.
– Разворачивайся и уезжай. – Произнесла я дрожащим голосом.
Егор, долбанул кулаком по полу, захохотал.
– Ишь ты какая смелая стала. А что же ты, когда все это началось, стояла и молчала передо мной? Что, руку хозяйскую, твою мать, забыла? Так я тебе сейчас напомню.
Одним рывком Егор поднялся с колен и сделал шаг ко мне. Причём такой резкий и быстрый, что я засомневалась, а действительно ли от него пахнет алкоголем. Потому, что при такой дозе координация должна быть однозначно сильно нарушена. Но нет, Егор подорвался ко мне, как дикий волк. Схватил за плечо, заставляя меня поморщиться. Я ударила его по запястью.
– Пусти немедленно. Не заставляй меня вызывать полицию и дожидаться того, что на следующее утро весь чат посёлка будет перемывать тебе кости.
– Ах, вот ты как заговорила! Ах вот ты какая гордая и смелая у нас стала. А что ж ты забываешь о том, что я как был твоим хозяином, так и остался? Ты моя, и никому ты кроме меня принадлежать не посмеешь. И я тебе даже скажу больше– ты пока ещё не отупила, что происходит в нашей жизни, но как только ты поймёшь, что я действительно от тебя ушёл, ушёл к бабе, которая моложе, привлекательнее и от которой не тянет то лекарствами, то шалфеем с ромашкой, то тогда ты просто вздёрнешься без меня. Вены себе вскроешь. Только тупо оттого, что ты уже не со мной. Поняла меня?
Глава 9
– Ты прежде, чем здесь рассуждать о том, что я вены себе вскрою, на себя погляди. Каких-то полгода без меня, и ты превратился из солидного бизнесмена в мальчика из подворотни. Причём не первой свежести мальчика.
– Ох, забыла, забыла, как себя надо с мужем вести! Посмотрите, какая дерзкая! Но это ведь только и остаётся той самой крысе, которая обозлилась и ничего больше не может, кроме как укусить руку, её кормящую! – Зло рявкнул Егор и швырнул в стену диванную подушку.
Люба со второго этажа аккуратно постаралась спуститься, но я цыкнула на неё, чтобы она не смела влезать в этот скандал. Это не её дело. Я не собираюсь втягивать детей во всю эту грязь. Нет уж, хватит.
– Нет, сохранить хоть какое-то уважение к своему мужу, который тебя кормил на протяжении почти тридцати лет! – Для поддатого Егор слишком хорошо изъяснялся, слишком ярко высказывал своё недовольство. – Ну нет же! Нет! Всё, что делалось для тебя, теперь забыто. Всё, что делалось ради тебя, теперь мхом поросло. Того гляди, скоро брусника вылезет!
Он говорил, как будто бы специально стараясь сильнее себя завести, чтобы сорвало тормоза и он тогда с честным признанием мог выдать то, что это не он, это его заставили, его вынудили.
– Рот закрой, пожалуйста. – Произнесла, стараясь выдержать и не сорваться в обвинение.
– А что, рот закрой? Что, рот закрой? Слушай, я тут сидел так недавно, просто случайно задумался, клиники твои – хорошее дело. Да, замечательное, я бы сказал! Но, судя по тому, сколько я вгрохал бабок в эти клиники, ты вообще ни черта не должна была получить после развода! – Он поднялся на локтях и посмотрел на меня высокомерно. Так, словно бы разделом имущества делал мне какое-то одолжение, а так бы всё себе, конечно, оставил, всё себе бы забрал. – Знаешь, даже если бы я на протяжении всех тридцати лет содержал любовницу, эскортницу, мне однозначно это было бы дешевле, чем твои все развлекушечки.
– А что ж ты, развлекушечка, не думал, когда я в несколько смен в больнице пахала? – Спросила тихо и зло.
– Ох ты как! Ох ты какая смелая! Я же говорю, совсем потеряла стыд, совесть и память. Да ты мне в ноги должна кланяться каждый раз, когда я приезжаю! Должна в ноги кланяться и желательно ещё при этом…
– Ах так?! – Не дала я ему договорить, вскидывая брови и спускаясь до конца с лестницы. – А тебе ничего на шею не положить, чтоб не натирало? А то, по-моему, корона так сдавила тебе мозг, что ты совсем не понимаешь, с кем разговариваешь: со своей девкой или с женой.
– А ты здесь никому оценку по моральному облику не давай. А рот откроешь и назовёшь её…
– Шлюхой? – Медленно спросила я, усмехаясь. – Так мне не обязательно её называть так. Даже если я буду к ней обращаться по имени, это не будет означать, что она не была продажной девкой, которая за бабки к возрастному мужику в койку прыгнула.
Егор рассвирепел, сорвался с дивана и перехватил меня за талию одной рукой, a вторую руку сжал на шее.
– Или что, ты хочешь сказать, она благочестивая, добропорядочная дева? Да, только как-то так вышло, видимо, залетела от святого духа? Да, Егор? Так залетела, что ты на протяжении нескольких лет скрывал вторую семью уже, а не просто любовницу. Отличный, гениальный план – потом прийти и обвинить жену!
Узнавание прошло во взгляде Егора, и он брезгливо оттолкнул меня от себя — стерва.
– А без мужика – у тебя характер испортился в сто крат. Стерва!
Я перетряхнула плечами.
– Выход сам найдёшь. – Произнесла я зло и, развернувшись, пошла к лестнице. – И только попробуй здесь остаться до утра – ментов вызову. Выдам такое, что не отмоешься.
Я поднялась по лестнице, зашла к Любе. Объяснила, что папа бесогонит, и попросила не обращать внимания.
И всю ночь не могла сомкнуть глаз тупо оттого, что его машина не выехала с территории участка.
Поэтому, когда в районе шести я спустилась на первый этаж, то застала Егора храпящим на диване. Он раскидал все подушки, стянул вязаный плед с подоконника.
Я прошла мимо и поставила возле дивана тазик на случай, если переоценил свои силы. Прикусила губы.
Потряхивало, и хотелось просто в моменте, пока он спал, придушить его подушкой.
На звуки Егор все-таки проснулся, поднял затуманенный взгляд и рявкнул на весь первый этаж:
– Кашу мне свари овсяную! И как я люблю, чтоб без соплей!
Я упёрла ладони в столешницу и произнесла:
– А с чего ты вдруг решил, что твоя бывшая жена должна что-то для тебя делать в своём доме?
Тишина заставила напрячься. Я обернулась и посмотрела на раскинувшегося на диване Егора – лежал с видом победителя. И ведь поразительно – умудрился ведь стянуть с себя шмотки, оставшись в одних трусах.
– Знаешь, Мариш, – голос такой слащавый, который говорил о том, что сейчас меня ждёт удар под дых. – А ведь то, что ты осталась в доме, не говорит, что он твой по документам. Это недвижка моя!
Я выронила стакан из рук.
Глава 10
– Не надо на меня так смотреть. Хотя, в принципе, ты даже сказать ничего не сможешь. В твоём стиле, знаешь ли. – Егор откинул от себя плед, демонстрируя мне свою полную мужскую состоятельность. Усмехнулся и покачал головой. – Гляди, чего потеряла.
– В смысле, дом по документам твой? – Проигнорировала я его наглое уточнение и наклонившись, собрала осколки в свободную руку.
– А без смысла. Твой бизнес трогать не стал– сам по себе загнётся без моих вложений. Так, что там особо ничего интересного нету. А тебе по документам отошли пару хаток.
– А дом?
– Ну, как я могу дом тебе оставить? Ты думай, что ты говоришь. Дом это все-таки место, которое строит мужчина. Это же у мужчины цели: построил дом, посадил дерево, сына вырастил. Я вот двоих уже вырастил. Третьего буду растить. А дом то я никуда девать не собираюсь. Поэтому ты в нём живёшь. Живи. Но по документам он мой. Чтобы ты не захотела сделать с этим домом, ты ничего с ним не сделаешь. Я даже знаешь, хочу подвести к такому, что свою охрану поставлю и свой обслуживающий персонал. Ну, чтоб ты мне вообще ни черта предъявить не могла.
