Для таких, как я, новые отношения – это катастрофа. Мы настолько проросли в одного мужчину, настолько привыкли к нему за годы жизни, что его из нас уже дустом не вытравить. Вот я два года всё страдаю и никак не могу смириться, что теперь ему не нужна, а мне не нужны другие.
Я с ними даже не знаю как. Флиртовать, кокетничать? Что делать? Я ведь даже целовалась только с мужем, не говоря уже про что-то большее. Для меня до сих пор дико уложить в голове, что я подпущу к себе чужого мужика. Да, разумной своей частью я понимаю, что это ненормально, и нужно выбираться из этого панциря, но… неразумная пугливая девчонка во мне побеждает.
Сегодня придётся засунуть её подальше. Я не могу отказать Олегу хотя бы потому, что теперь должна соответствовать той легенде, которую сама же и разыграла для Светова.
Да и вообще, что я теряю? На самом деле Олег – идеальный вариант для необременительного курортного романа. Да, мне было бы комфортней, если бы он был постарше, но… Выбирать не приходится. Ты сама, Ирина, признала, что далеко не роковая красотка, и женихи к тебе в очередь, к сожалению, не выстраиваются. А потому бери что дают.
Бальзамом на душу ложится воспоминание перекошенного лица бывшего мужа… О, это почти как оргазм. Хотя бы ради этого стоит дать зелёный свет Олегу.
Распахиваю шкаф, придирчиво осматривая его содержимое. К сожалению, я не планировала, что буду здесь справляться с такими страстями, иначе привезла бы с собой более достойные варианты вечерних нарядов. Но положить пару платьев у меня всё же ума хватило. Пожалуй, остановлю свой выбор на этом…
Оно новое, куда-то надеть его я так и не решилась. Купила я его не так давно, когда мы с дочкой гуляли по магазинам. Элька просто вцепилась в это платье и не отстала от меня, пока я не согласилась его примерить. И потом таким же клещом пила кровь, пока я не оплатила его на кассе.
— Мамуля, ты в нём просто бомба! — уверяла она. — Посмотри, мы с тобой как будто сестрички. Не веришь? Я себе куплю такое-же, и мы устроим с тобой фотосессию. Сейчас это модно. Выставлять рядом фото так, чтобы народ терялся в догадках где мама, а где дочка.
— Ну, если каждую отправить к одному и тому же косметологу, а потом еще наложить тонну макияжа, то любых двух девушек можно принять за близняшек, — отмахиваюсь я.
— Это да, — вздыхает дочь. — Но я помню, что ты категорически против всяких кардинальных вмешательств. Я, кстати, тоже. Так что нам такое не грозит.
— Это понятно, но платье слишком короткое, — пытаюсь я одернуть подскакивающий до неприличия край.
— Мама, у тебя отпадные ножки. Прятать такие в брюки — преступление против человечества.
Эх-х-х, поверю дочери.
Кстати, надо позвонить ей и спросить, не в курсе ли она, каким образом нас столкнуло здесь с её отцом? Что-то мне подсказывает, всё это неспроста…
Кручусь перед зеркалом. Вроде бы неплохо…
С каблуками ещё лучше. Только бы на них не убиться…
Завиваю утюжком локоны так, как учила меня дочь. В макияже тоже следую её авторитетным советам. Дымчатые тени, ресницы, матовая помада.
Ну вот… По капельке духов на чувствительные точки, и я готова к выходу.
На часах половина восьмого…
За стеной что-то с грохотом падает. Чёрт! За всеми этими волнениями я совершенно забыла, что там мой бывший муж со своей шалашовкой. Кстати, после той ночи она себя подозрительно тихо ведёт. Чёрт, а если на том же вечере они появятся вместе?
От этой мысли настроение заметно портится. Я помню его белокурую нимфу. С ней мне точно не тягаться.
И всё же, я не собираюсь позволять им испортить мне настроение! Пусть подавятся!
Сегодня я сама себе обещаю, что буду излучать уверенность и счастье. Мне ведь не привыкать скрывать боль за ярким образом. А вообще, хватит боли!
Сегодня я вступаю в новую жизнь…
Глава 8.
Ну что же, пора. Делаю ещё пару решительных вздохов и выхожу за дверь. В коридоре никого. Иду к лифту. Спускаюсь в тот самый лобби-бар. Приглушённый свет, приятная музыка, зал украшен к Новому году, кругом композиции из еловых веток в огоньках. Красиво и отлично создаёт атмосферу праздника.
Олега не вижу, а потому немного теряюсь. Раздумываю, где бы мне его лучше дождаться? Иду к бару. Сажусь на высокий стул.
Прошу бармена:
— Безалкогольный мохито, пожалуйста.
— Точно безалкогольный? — смотрит он на меня с лёгкой улыбкой тоже молодой симпатичный парень-бармен. Они здесь все как на подбор.
— Хорошо, слабоалкогольный, — киваю я.
Понимаю, что на самом деле мне совсем не помешает расслабиться. Играет приятная музыка, но это не то, что обещал Олег.
Скорее всего, выступление группы начнётся позже. Люди пока только собираются, многие столики уже заняты. И да, здесь очень много молодых и не очень пар.
Звонит мой телефон. Смотрю на экран — дочка вызывает меня по видеосвязи. Принимаю вызов, демонстрирую ей улыбку и бокал мохито.
— Ооо, мамуля! Я вижу, всё хорошо? — улыбается она.
— Неплохо, — сдержанно киваю.
— А что за прекрасный повод заставил тебя надеть наше с тобой бомбическое платье?
— Хорошее настроение и…, — делаю загадочную паузу.
— Новый ухажёр? — загораются глаза дочки.
— Ну, типа того.
— Мама, я должна его увидеть.
— Какая ты любопытная, — усмехаюсь. — Ты лучше скажи мне, дочь, как так получилось, что ты меня отправила в санаторий вместе со своим отцом?
— Что? — довольно искренне удивляется она. — Папа тоже там?
— А ты не знала?
— Нет, клянусь. И что, он там со своей этой…, — кривится.
— Да. И мы живём в соседних номерах.
— Да ладно! — выпучивает она глаза. — Чёрт, жаль меня там нет, я бы ей яду подсыпала в тарелку. А ты не такая, я знаю, ты будешь гордо делать вид, что тебе всё равно.
— На самом деле эту… — глотаю ругательство, — особь женского пола, я пока не видела, зато слышала, какой она скандал закатила твоему папочке.
— Пф-ф-ф! И он её не убил?
— Не знаю, может и убил, а потому я её и не слышу больше.
— Ладно, бог с ними, — переводит дочка тему. — Не вздумай на них обращать внимания! Расскажи мне лучше, мамуля, почему я не вижу фотографий на вершине заснеженных гор в моём отпадном голубом комбинезоне?
— Спасибо, дочь, что ты в меня веришь, но до вершины гор я так и не добралась. Мама, у тебя очень приземлённая женщина. Мне приятнее иметь твёрдую почву под ногами, а потому лыжи — это для меня нечто ужасное.
— Мамочка, — смотрит хитро на меня, эта лиса. — А может, уже хватит держаться за ту самую почву? Быть может, пора немножечко полетать? — закатывает глаза и машет руками, изображая крылья.
— Дочь, не забывай, что мне уже не восемнадцать. Прошло то время, когда мне хотелось парить, сейчас мне хочется чего-то более постоянного.
— Нет, нет, мама, не надо всё списывать на свой возраст! Он здесь совершенно ни при чём. Просто тебе нужно попробовать совершить какое-нибудь безумство. Твой ухажёр для этого подходит?
Я смеюсь. Ох и хитрюгу я воспитала. Знает, что прямо я не отвечу, а потому ходит кругами.
— Как хорошо ты меня знаешь. О да, мой ухажёр для безумств отлично подходит. А вот я — нет.
— Ты не права. Так уж случилось, мама, что дочь у тебя начиталась умных книжек по психологии. А там говорят, что зона комфорта — это хорошо, но чтобы для тебя открылись новые двери из зоны комфорта придётся выйти. Это именно о том, мам. О безумствах.
Задумываюсь на секунду. В чём-то дочь, конечно, права, и пока я не тороплюсь сообщать, что сегодня как раз таки охренеть, как вылетела из зоны комфорта, когда согласилась на свидание с парнем, намного моложе меня.
— О, а вот как раз и он, — замечаю Олега на входе.
На нём тёмные джинсы и белоснежная рубашка, расстёгнутая на груди на пару пуговиц. На крепком запястье несколько стильных браслетов. Выглядит он молодёжно и горячо…
