— Хорошо, хорошо, я только руки помою, — смеётся Светов и заходит в ванну.
Вдруг слышу грохот и ругательства.
— Твою мать, что это такое?! — орёт Светов.
Лечу туда. Слава растянулся в ванной на кафеле.
— Что случилось? — помогаю ему подняться.
— Кто жидкое мыло разлил по полу? — потирает он ушибленную руку.
— О Господи, видимо, внучка твоя, кто же ещё?
Возвращаюсь в гостиную. А этой поганки уже и след простыл. Она снова на кухне. Захожу, и на ум не приходит ни одного приличного слова, потому что на этот раз проказница добралась до муки и теперь прямо посреди кухни месит тесто из гречки, сахара, муки и разлитого кефира.
— Кажется, я сейчас вздёрнусь! — хватаюсь за голову.
— Тихо, звезда моя! — отодвигает меня с дороги Слава. — Это я беру на себя, — показывает на кухню. — А ты занимайся внучком. Кстати, он к лестнице пополз.
— Вот чёрт! — бегу туда и блокирую несанкционированный побег.
А Слава идёт разбираться с внучкой. Слышу, как ласково уговаривает её помыться. И Ариша даже слушается! Со мной бы наверняка закатила истерику. Вот уж Светов, дамский угодник, умеет заболтать кого угодно, даже полуторагодовалую внучку.
И вот ещё через полчаса весь апокалипсис убран, дети накормлены и спят в своих кроватках. А мы усталые сидим на диване, не в силах пошевелиться.
— Ну что, Слава? Как тебе жизнь?
— Потрясающе! — мечтательно улыбается он. — А тебя что-то не устраивает, звезда моя? — притягивает меня к себе на грудь и целует в макушку.
— Да я просто охреневаю от своего счастья. Дети, внуки, муж любимый рядом, о чём ещё можно мечтать? Вот только поясница, блин, болит.
— Тогда я знаю, как тебя порадовать! — целует меня Слава в губы.
Кажется, поцелуй перерастает в нечто большее, но я тут же начинаю от него отбиваться.
— Нет, нет, даже не думай приставать ко мне со своей любовью, я сейчас на это точно не готова!
— Жаль, но у меня есть один проверенный способ возродить тебя в жизни. Падай! Сейчас будет массаж! — достаёт Слава массажное масло.
Я расслабленно опускаюсь на подушки, и следующие десять минут — это просто кайф, когда он разминает мою уставшую спину, натирает её согревающим кремом. И только я окончательно расслабляюсь, как раздаётся требовательный плач Артёма, а следом и Ариши.
— О нет! — выдавливаю со стоном. — Ничего не знаю, Светов! — падаю я лицом в подушки. — Я пока встать не готова. У меня тут мазь согревающая. Так что дети твои!
— Договорились, но с одним условием, — подмигивает он.
— Это каким же? — прищуриваюсь я.
— Дети мои сейчас, а ты — моя ночью. Согласна?
— О боже, да куда ж мне деться? Согласна, конечно.
— Ну, я пошёл.
— Иди.
Слава уходит, а я расслабленно падаю на диван со счастливой улыбкой. Слушаю, как он воркует с внуками, и понимаю, вот оно — настоящее счастье!
