— Что же, поздравляю, свободный ты человек, — рассматриваю с улыбкой Светова.
— Что-то в твоём тоне, звезда моя, подсказывает мне, что тебе это не нравится?
— О чём ты? — выгибаю бровь.
— Ты прекрасно поняла, о чём. Свободный я очень ненадолго. И только по бумагам. На самом деле сердце моё давно и надёжно занято, — картинно вздыхает.
— Ой ли? — хитро прищуриваюсь.
— Хочешь ещё признаний? Это без проблем. Люблю, Ириша, только тебя. Так нормально или ещё? — подначивает меня Светов.
На самом деле, понял он всё верно. И да, мне хочется признаний и подтверждений. Может это и глупо, но так я чувствую. Могу себе позволить!
— Как-то слишком слащаво, — закатываю капризно глаза.
— Вам, мадам, не угодишь.
— Да, тебе достался не самый лёгкий экземпляр. Но ты можешь передумать, пока ты всё ещё свободный человек.
— Могу, но не хочу, — прищуривается он в ответ.
— Ну, я надеюсь, ты полностью определился?
— Я понял, каких именно признаний ты ждёшь, — криво усмехается Светов. — Ириша, я готов это сказать сегодня, завтра и ещё много раз. Так уж случилось, что всю мою жизнь у меня внутри надёжно поселилась и жила только одна женщина. И да, был у нас с ней сложный период, когда мне казалось, что я её потерял, перестал чувствовать, тогда между нами что-то пошатнулось, сломалось и отрикошетило так, что мы оба не смогли устоять. Я так точно свалился. Даже, я бы сказал, скопытился, — усмехается невесело. — Но благодаря тебе я смог подняться. И этот опыт многому меня научил и расставил жизненные приоритеты совершенно однозначно. А потому да, теперь я могу с уверенностью сказать, что в моём сердце живёт только одна женщина, и другим там не место. Ириш, пойдёшь за меня снова?
Он ставит передо мной коробочку с кольцом.
Это ожидаемо и всё равно волнительно. Сердце замирает на секунду, а потом начинает отчаянно стучать в ускоренном ритме.
— М-м-м, и даже на одно колено передо мной не упадёшь? — сохраняю шутливый тон.
— Я могу, Ириш, но боюсь, ты снова скажешь, что это слишком слащаво.
— Да, пожалуй, тебе не пойдёт, — хмыкаю я. — Тогда в качестве дополнения к признанию с тебя уборка в гараже. Ты же знаешь, не люблю повторять такие вещи по десять раз.
— Замётано, — отвечает он. — Прошу ваш пальчик, мадам.
Протягиваю ему руку, а пальцы всё же подрагивают от волнения. Светов надевает на меня кольцо. Я любуюсь камешком посередине, стараясь не показывать внутренних переживаний.
Господи, ещё недавно я не знала, как жить, каждый день был для меня пыткой, а теперь… Теперь мой единственный, любимый мужчина рядом. Он говорит вещи, о которых я даже мечтать не могла. И да, я знаю, что ради этого мы прошли длинный, сложный путь, полный сомнений, страданий, страхов.
Но теперь я больше не хочу страдать и бояться. Я хочу быть с ним!
— И что, следующим шагом ты меня снова потащишь в ЗАГС? — поднимаю глаза на Светова.
— Потащу, — уверенно кивает он. — На самом деле я уже всё решил. Роспись у нас назначена через три недели. Можешь выбирать платье, — огорошивает он меня.
— Даже так? — выгибаю удивлённо бровь.
— Именно так. И не спорь!
— Даже не собираюсь. Вот только белое платье у меня уже было. Так что я хочу хранить те воспоминания. А сейчас предлагаю просто поставить росписи в документах, которые снова всё расставят по своим местам. И раз уж мы так решили, — продолжаю я, — предлагаю считать прошедшие два года просто сложным этапом нашей длинной семейной жизни.
— Ты знаешь, я хотел просить тебя о том же самом, но ты, как всегда, читаешь мои мысли. Я согласен и предлагаю сегодня забрать из твоей квартиры оставшиеся вещи. Потому что больше я тебя туда не отпущу.
— Ну что ж, здесь мне остаётся только повиноваться, — соглашаюсь я. — А теперь расскажи мне, что там с Агатой и со всей этой историей? — перехожу к серьёзным темам.
— Агате лучше. Отец забрал её домой. Мне кажется, отношения у них начинают налаживаться с дочерью. Вот только Агата пока не может оправиться от того, что случилось. Мне показалось, она искренне горюет за Маратом, наверное, она всё же его любила.
— Тебе её жаль?
— Как тебе сказать, Ира? Я думаю, каждый получил то, что заслужил. Все мы ошибаемся, но кто-то из этого делает правильные выводы, а кто-то нет. И для Агаты вся эта ситуация тоже может стать тяжёлым опытом, который поможет расставить жизненные приоритеты. Или же она и дальше пойдёт по жизни, легко порхая и совершая очередные ошибки. Но это уже не наша забота. Главное, что мы с тобой сделали правильные выводы. Я в этом абсолютно чётко уверен.
— Надеюсь, ты прав, — улыбаюсь я. — А ещё Эля сегодня нас пригласила в гости.
— Что же, очень рад. Давно мы не собирались семьёй.
— Да уж, два года так точно.
— А у меня тоже есть для тебя хорошая новость, которая, вообще-то, секрет, — понижает таинственно голос Слава.
— И что же это за секрет?
— Сегодня вечером Игорь прилетает.
— Да? — взлетают мои брови. — Вот засранец, а матери ничего не сказал.
Качаю головой, вспоминая моего взрослого сына, за которым я безумно соскучилась.
— Это должен был быть типа сюрприз, поэтому не говори, что я его сдал.
— Всё равно поганец.
— Да, наш поганец. И сегодня мы соберёмся всей семьёй в полном составе. Ты рада?
— Безумно рада, — сжимаю его руку и чувствую, как Слава греет мои пальцы в ответ. — Ира, спасибо тебе, — смотрит пронзительно в самую душу. — Ты вернула наше счастье. И теперь, обещаю, я буду его очень бережно хранить.
Глава 61.
Сюрприз у моего засранца-сына всё же удался, потому что он приехал на семейный ужин не один, а с невестой.
И, конечно, для нас всех было неожиданно и волнительно узнать, что, оказывается, у них уже год серьёзные отношения. Теперь этой девушке Игорь сделал предложение, и они летом собираются играть свадьбу.
Слава сжимает мою руку под столом, а я слушаю, как Элька с Игорем по-дружески припираются.
— Скоро раздуешься, как шар, сестричка! — подкалывает её Игорь.
— Не завидуй. А лучше догоняйте нас со своей Танюшкой, — подмигивает дочь Игоревой невесте.
— О нет! — скромно улыбается она. — Мне нужно сначала закончить учёбу.
— Да, да, учёба, потом работа. Карьера. А до детей так и не доберётесь лет в пятьдесят? Смотри, Игорёк, в старости некому будет воды подать.
— Так это вы с Женькой от страха одинокой старости решили киндера забацать? — продолжают словесный пинг-понг брат с сестрой.
— Забавные у меня детки, — улыбаюсь я. — Про старость разговоры ведут…
— А мы разве не такие же были? — подмигивает мне Слава. — Вспомни, когда нам было по двадцать, наши родители казались нам древними стариками.
— Да, было такое, — подтверждаю я.
— Ничего не знаю, — улыбается Элька. — У нас самые молодые, красивые и любимые родители. — Правда? — толкает Игоря в бок.
— Подтверждаю, — очаровательно улыбается сынок.
— Эх ты! — треплю его по голове. — Дети так быстро растут. Кажется, ещё вчера вы оба пешком под стол ходили, а сегодня такие взрослые.
Невольно на глаза наворачивается слеза.
— Ну вот, мама сейчас начнёт реветь, а это явный признак того, что пришло время выпить за нас за всех, — поднимает Игорь бокал.
И снова звучат тосты, нас греет тёплая семейная атмосфера, которой давно не хватало нам всем.
Вскоре дети уходят на террасу и о чём-то там беседуют у мангала. Я же всё ещё задумчиво рассматриваю их, и мне так непривычно видеть всегда скупого на проявление чувств Игорька рядом со своей девушкой. Сразу видно, влюблён он по уши, и эти их тайные улыбочки, прикосновения под столом — прям как мы со Световым. Как будто нам снова по двадцать.
— Что ты думаешь о выборе нашего сына? — смотрю на Славу внимательно.
— Мне кажется, он сделал правильный выбор.
— Почему?
