— А ты сама не заметила? — хитро улыбается Светов.
— Нет.
— Он выбрал девушку по твоему образу и подобию.
— Неправда! — смотрю на него удивлённо.
— Правда, правда! Присмотрись. У неё веснушки, и упрямая чёлка. Да и сама она девочка-очаровашка, хоть и с характером. Очень напоминает тебя в её годы. А потому я считаю выбор сына правильным и думаю, что у них всё получится.
— Ну, не знаю, — хмурюсь, рассматривая будущую невестку под новым углом. Мне она кажется совершенно на меня не похожей. — Я никогда не была такой хохотушкой и немного легкомысленной.
— Была, была, Ириш. И сейчас ты такая же, когда счастливая, — убеждённо выдаёт Светов всё с той же тёплой улыбкой. — В последние дни я всё чаще вижу, как ко мне возвращается моя молодая солнечная Иришка, — подмигивает мне.
— Даже не знаю, что на это сказать, — качаю головой задумчиво.
— А ты ничего не говори, лучше почаще улыбайся.
— Наверное, в моём возрасте столько улыбаться неприлично, — отвечаю, а губы невольно расплываются в улыбке.
— Разрешаю тебе быть очень-очень неприличной! — шепчет на ухо Слава. — И, кстати, о приличиях. Мне кажется, нам пора. Засиделись мы у детей, не находишь? Пора бы и о себе подумать.
— Да уж, я вижу, что кое-кто о себе совершенно не забывает.
— Каюсь. Просто очень хочу остаться с тобой наедине.
— Ох, Светов, Светов!
— А ещё у меня для тебя есть небольшой сюрприз.
— Опять? Что-то много мне в один день сюрпризов.
— Если они приятные, то чем больше, тем лучше.
— Хорошо, и что же это за сюрприз?
— Ну, поскольку ты пока на больничном, я решил тоже взять несколько отгулов. И хочу предупредить сразу, что до понедельника мы абсолютно свободны.
— И? — выгибаю вопросительно бровь.
— И сегодня вечером тебе нужно успеть собрать чемодан, потому что рано утром мы выезжаем в одно памятное место, — выдаёт загадочно Светов.
— Очень интересно. И куда?
— Проверь почту, любимая, — добавляет он.
Я достаю телефон, открываю почту, а там бронь на четыре ночи того самого санатория, который подарил нам второй шанс.
— Как интересно! — восклицаю я. — А номера нам ты снова заказал соседние? — смотрю на него с хитрым прищуром.
— Не дождёшься, звезда моя. До конца дней у нас с тобой теперь номер один на двоих, кровать и… жизнь! И никак иначе!
Эпилог
— Боже, какая красота! — практически пищу от восторга, когда мы со Славой поднимаемся на подъёмнике в горы.
— Я рад, что тебе нравится. А ты в прошлый раз не поднималась? — спрашивает он.
— Нет, из-за одного крайне бесячего типа в соседнем номере никакие красоты мне были неинтересны.
— Ну что тебе сказать, Ириш, бывает, с соседями не везёт, — философски выдаёт Слава. — А в этот раз как?
— В этот раз соседи у меня идеальные. А вот товарищ, который живёт со мной в номере, вызывает массу вопросов.
— Правда? — усмехается Слава. — Ну-ну, озвучь эти вопросы, я с ним обязательно серьёзно поговорю.
— Мне кажется, этот мужчина немного потерялся во времени. Забыл, сколько ему на самом деле лет и ведёт себя как влюблённый подросток, — выдаю шутливым тоном.
— Какой ужас! — хмыкает Светов. — Даже не могу себе представить такого безобразия. И в чём же это проявляется?
— Ну, во-первых, в повышенной сексуальной активности. А во-вторых, он иногда говорит мне такие вещи, которые даже в молодости я от него не готова была услышать, представляешь?
— Неужели в любви признаётся?
— Да, да, именно так.
— Бедная ты женщина! — смеётся Светов. — То есть ты хочешь сказать, что этот ужасный человек тебя буквально залюбил и затрахал? — рычит мне на ухо.
— Какое точное определение! Вот именно так.
— И в чём претензия? — выгибается Светов бровь.
— На самом деле я опасаюсь, что всё это быстро закончится, — вздыхаю. — Прямо вот сразу вместе с нашей путёвкой.
— Да, эти опасения не лишены смысла, — кивает Светов. — Обещаю, Ирина, я поговорю с ним и обязательно донесу до него все ваши доводы. Уверен, мы сможем решить этот вопрос.
— Что ж, отлично, — болтаю я ногами на подъёмнике, рассматривая горные красоты.
А потом мы вместе любуемся заснеженными склонами. Светов обнимает меня, греет щеку горячим дыханием. Я чувствую, что он готов залюбить меня в очередной раз прямо здесь.
— Я хотел бы завтра посетить ещё одно место, — шепчет мне на ухо.
— Какое же? — удивляюсь я. — Мне кажется, мы здесь уже были везде.
— То самое, где ты снова стала моей.
— О нет, только не говори, что ты хочешь меня снова затянуть в тот самый охотничий домик!
— Именно туда, — кивает Слава.
— Нет! А как мы туда попадём, вплавь по горной речке? Спасибо, прошлого раза мне хватило.
— Я уже всё придумал, Ира. Завтра Арсен ждёт нас в гости. И транспорт до домика он нам тоже найдёт, не переживай.
— И что мы там будем делать? Там ведь теперь даже музыки нет.
— Примерно то же самое, что мы делали в нашем номере.
— Ужас! Откуда в тебе столько сил, Светов?
— Я их берег для тебя долгое время, — подмигивает.
На самом деле, я безмерно счастлива, и в домик тот самый безумно хочу. Ведь там мы будем наедине друг с другом и с нашими воспоминаниями, а большего мне и не надо.
— Иногда ты меня пугаешь.
— Иногда я сам себя пугаю, Иришка, но со мной тебе бояться точно нечего.
Два года спустя...
— Алло, мамочка, пожалуйста, выручай! — слышу в трубке звонкий голос дочери.
— Что случилось, родная? — спрашиваю, качая на руках Артёмку — сына Игоря и Танюши.
— Можно я Аришу к тебе привезу часика на два, не больше?
— Ну, я всегда за, доченька, но сегодня мне Артёмку привезли. А с ним ты же знаешь, как сложно.
— Знаю, мамочка, но у меня безвыходная ситуация. Мне срочно нужно в офис. Прям вот обморочно, понимаешь?
Она начинает рассказывать мне о проекте, над которым работает, и о том, что им срочно нужно внести правки.
— Ох, доченька, привози, конечно, что-нибудь придумаем.
— Спасибо тебе, мамулечка. Спасибо. Ты меня выручила как никогда.
И вот через полчаса у меня на руках уже двое внуков: полуторагодовалая Ариша и семимесячный Артём. Когда я была молодой, с такими нагрузками я легко справлялась, а вот сейчас немного теряюсь. У Артёмки такой возраст, что он научился сидеть и ползать. Его категорически не устраивает лежать или сидеть. Он хочет двигаться, ползать или ходить за две ручки! Ариша с самого младенчества очень подвижная и шкодная, и за ней постоянно нужен глаз да глаз, а потому сейчас я просто разрываюсь.
Звоню Славе на работу:
— Ты долго ещё? Или меня сдадут в дурдом скоро, — жалуюсь я.
Рассказываю, какую мне дети засаду устроили с внуками.
— Я постараюсь скоро быть, — обещает Светов.
— И смотри, у нас ничего, кроме манной каши нет, — предупреждаю я.
— Сто лет не ел манную кашу. Держись, скоро буду.
Отключаюсь и в этот момент слышу грохот. Оборачиваюсь, Ариши нет рядом, хотя вот только что она сидела на ковре. Бегу на кухню, хватаюсь за голову.
Ариша залезла в кухонный шкаф и только что рассыпала по полу гречку и сахар. Артём тут же на четырёх точках ползёт к ней, чтобы, конечно же, поддержать этот беспредел.
— Нет, нет, нет, даже не вздумай! — тут же подхватываю его, осознавая, что если он доползёт, то обязательно наестся сырой гречки.
— Ариша, пойдём со мной! — подхватываю обоих внуков на руки и несу их в другую комнату, подальше от кухни.
И вот через полчаса я уже полностью вымотана и готова взвыть. Тут открывается дверь. На пороге вижу Славу.
— Наконец-то, — устало вздыхаю. — Ничего не знаю, Светов, но следующий час роль няньки выполняешь ты.
— А что такое, Ириша? Ты же хотела много внуков, — подначивает меня с улыбкой муж.
— Ты их тоже хотел, а поэтому вперёд!
