Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна

Успокоившись и окончательно взяв себя в руки, аккуратно вытираю лицо бумажным полотенцем и поправляю выбившуюся прядь волос. Я снова в норме и готова ко всему. Берусь за прохладную металлическую ручку, решительно выхожу из уборной...

И моя улыбка мгновенно гаснет.

Потому что в коридоре первого яруса пентхауса стоит кромешная темнота.

Я моргаю раз, другой, думая, что это просто перепад освещения. Но нет. Вокруг меня - ни единого источника света. Погасли роскошные бра на стенах. Погасла мягкая подсветка плинтусов. И что самое жуткое, от чего волосы на затылке начинают шевелиться от первобытного ужаса - погасли даже тусклые зеленые автономные таблички аварийных выходов. Вырубилось резервное освещение, которое должно работать всегда, при любых, даже самых катастрофических обстоятельствах.

Идеально защищенный нижний ярус Батянина полностью ослеп.

Но, как я с дрожью понимаю через секунду, ослеп он не целиком. Я задираю голову и вглядываюсь во мрак. Там, наверху, всё в полном порядке. Из-под тяжелой дубовой двери, за которой скрывается лестница в кабинет генерального, отчетливо пробивается ровная, яркая полоска света. Значит, у них там, на втором ярусе, где заседает совет, электричество есть. Эта аномалия затронула только мой коридор.

Инстинктивно пячусь к стене, нащупываю металлическую панель VIP-лифта и судорожно жму на кнопку вызова. Раз, другой, третий. Пальцы скользят по холодному пластику. Кнопка мертва, табло не светится, нет привычного мягкого гула шахты. Лифт обесточен и превратился в абсолютно бесполезную железную коробку.

И только тут до меня доходит еще одна пугающая деталь - звенящая тишина.

В коридоре больше нет суровых безопасников, которые каменными изваяниями дежурили у дверей всего пару минут назад. Они исчезли. Учитывая их параноидальные протоколы, они, как профи экстра-класса, наверняка моментально отреагировали на это странное, точечное отключение и бесшумно ушли проверять распределительные щитки на этаже.

Они ушли делать свою работу, оставив меня совершенно одну в этой чернильной мгле.

Глава 40. Слабое звено

Тишина в пустом коридоре кажется неестественно глубокой, словно я внезапно погрузилась на дно темного водоема. Даже в ушах от нее начинает тонко звенеть. Я хмурюсь, отчаянно пытаясь сфокусировать зрение в этом чернильном мраке, и мой мозг лихорадочно ищет происходящему хоть какое-то логическое объяснение.

Это же корпорация «Сэвэн»!

Огромный, высокотехнологичный муравейник, напичканный передовой электроникой, умными системами безопасности и сверхмощными автономными генераторами. Свет здесь физически не может просто так взять и вырубиться, оставив целый ярус пентхауса в кромешной тьме!

Делаю осторожный шаг назад, прижимаясь лопатками к стене.

То, что панель VIP-лифта мертва, я уже поняла секунду назад, когда безрезультатно давила на холодный пластик кнопок. Система заблокирована намертво, не издавая ни привычного мягкого гула шахты, ни щелчка механизмов. Лифт превратился в бесполезную железную ловушку.

Тревожно оглядываюсь по сторонам, до боли в глазах всматриваясь в кромешную темноту, и пытаюсь хотя бы услышать охрану. Где же те самые суровые профи, которых Батянин приставил лично ко мне? Я же точно помню: когда я влетела в пентхаус, они остались дежурить здесь, в лифтовом холле. Андрей Борисович отдал им предельно жесткий приказ - ни на шаг от меня не отходить.

Так куда они делись?!

Коридор абсолютно пуст. Ни скользящих теней, ни тяжелых мужских шагов, ни статического треска раций. И те двое громил, что дежурили у тяжелых дверей самого генерального, тоже ведь куда-то испарились еще до того, как погас свет - я заметила это, когда выходила из уборной.

В голове бьется паническая, совершенно сбитая с толку мысль: как элитная охрана могла бросить охраняемый объект просто из-за перегоревших лампочек? Куда они все подевались в один момент? Такое ощущение, что их словно стерли ластиком с этого этажа.

Стоп. А как же девчонки? Как же Катя?

Я резко оборачиваюсь в ту сторону, где по коридору должна быть лаунж-зона. Затаив дыхание, вслушиваюсь в темноту до боли в барабанных перепонках, надеясь уловить хоть какой-то звук: голоса, панику Яны, распоряжения Алёны или стоны Кати.

Но оттуда не доносится ни звука. Ни единого шороха.

И тут логика услужливо подкидывает очевидный ответ. Лаунж-зона находится в самом дальнем конце пентхауса. Пока я сидела в уборной, остужая лицо ледяной водой и пытаясь унять бешеный пульс после своего наглого вторжения к боссам, прошло прилично времени. Минут десять-пятнадцать, не меньше. За эти долгие минуты обезумевший от паники Царевичев наверняка уже добежал до жены.

Он бы ни за что не стал ждать скорую здесь, наверху - просто сгреб бы Катю в охапку и потащил к основным пассажирским лифтам на противоположной стороне этажа. А вся наша шумная женская компания вместе с перепуганными детьми, естественно, бросилась следом, чтобы проводить их вниз.

Они уехали. Успели спуститься до того, как этот странный локальный блэкаут накрыл мой коридор.

Я осталась на этаже совершенно одна.

«Спокойно, Лиза, - мысленно приказываю я себе, отгоняя липкий страх, ползущий вдоль позвоночника. - Это просто масштабный технический сбой. Наверное, перегрузка сетей или какая-то авария на подстанции. А охрана... ну, у них же параноидальные протоколы. Наверняка сработала какая-то общая тревога, и они побежали блокировать внешние периметры или спасать генерального. Главное - не накручивать себя».

Я не могу позволить себе стоять здесь, в темноте, задаваясь риторическими вопросами и дожидаясь, пока техники починят свет. Раз лифты стоят и превратились в бесполезные железные коробки, значит, выход только один - спускаться пешком.

Я крепче перехватываю сумку, достаю телефон и включаю фонарик.

Яркий белый луч мгновенно разрезает мрак, выхватывая из темноты стены и закрытые двери. Ориентируясь по памяти, быстро направляюсь к тяжелой двери эвакуационной лестницы. Наваливаюсь на холодную металлическую ручку и с трудом, упираясь всем телом, открываю тугую створку.

На лестничной клетке царит густая, серая полутьма. Пахнет холодным бетоном и пылью. Я делаю глубокий вдох и начинаю быстро спускаться вниз, подсвечивая себе ступени экраном телефона.

Десятый этаж... девятый...

Внезапно, где-то на пролете между девятым и восьмым этажами, я отчетливо слышу шаги. Торопливые, гулкие, сбивающиеся шаги, эхом разносящиеся по пустой бетонной шахте. Кто-то очень быстро поднимается мне навстречу. Сердце мгновенно замирает, пропуская удар. Я инстинктивно вжимаюсь плечом в стену и направляю луч фонарика вниз, готовая защищаться или бежать обратно наверх.

Из мрака, тяжело и хрипло дыша, выныривает знакомая сутулая фигура в сером худи.

Это Кирилл. Тот застенчивый безобидный гений-айтишник, который чинил мне компьютер и вечно прятал глаза от людей.

У меня из груди вырывается такой громкий, искренний выдох облегчения, что даже напряженные плечи опускаются. Господи, свои! Нормальный знакомый человек в этом пугающе обесточенном лабиринте.

- Кирилл? - радостно выдыхаю я, делая шаг к нему навстречу. В резком свете моего фонарика его лицо кажется неестественно белым, как мел. Под глазами залегли глубокие тени, а на лбу блестит испарина. Он дышит так тяжело, будто пробежал кросс в полной экипировке. - Что со светом? Лифты не работают, охрана моя куда-то испарилась! А у нас там Катя рожает! Скорую уже вызвали...

Голос парня предательски дрожит. Он нервно сглатывает, поправляет съехавшие на нос очки и привычно прячет взгляд, уставившись куда-то на мои туфли.

- С-сбой системы, Лиза, - его худые плечи нервно дергаются. - Локальная ошибка... автоматика заблокировала ваш коридор. Я... как раз бежал наверх, чтобы проверить узлы...

- А девчонки? Катя? - торопливо спрашиваю я.

- Они успели спуститься, - быстро бормочет он. - Скорая уже приехала. Они успели спуститься. Царевичев увез жену, остальные в главном холле, ждут. Пойдемте, я провожу вас вниз. Здесь темно, ступени скользкие, можно оступиться... Я хорошо знаю эвакуационные выходы.