— Когда мы поедем домой? — Тихо спросила выбираясь из подушек.
— Уже хочешь?
— Нет, меня смущает стоимость гостиничного номера, — хохотнула, запрокинула голову.
Костя заворчал слишком утробно и недовольно.
— Что ты за рачительная женщина?
— А у меня трое детей. Я привыкла считать.
— Не считай, а то отберу калькулятор.
Во время завтрака мои ноги были на коленях у Кости. Он мягко дотрагивался большим пальцем до щиколоток и слегка проводил вверх, гладил.
— Мне сегодня надо съездить к одному давнему знакомому. У него дочка после аварии, я ей подарки привёз.
Я нахмурилась, понимая, что это немного не та история, когда надо радоваться сильно.
— Авария приличная. Предлагаю съездить вместе. И чтобы ты здесь опять не куковала весь день.
Я фыркнула, Костя усмехнулся.
Да, мы съездили, отвезли подарки, которые в большей степени оказались лекарственными препаратами. Я мало что понимала в коротких диалогах, но это не было похоже на встречу двух бандитов, это было похоже на встречу двух друзей, которые многое друг про друга знают Которые как обычные люди.
Господин Тверской показывал фотки своей семьи. И как-то грустно улыбался.
Костя не показывал никаких фоток. Только хлопал по плечу и качал головой, намекая на то, что все проходит, и это пройдёт, и дочка встанет на ноги. И тогда жизнь вернётся в прежнее русло.
Вечером. Костя признался, что очень сильно устал. Я сидела на краю кровати.
Поправляла мокрые волосы. А Костя лежал и тяжело дышал.
— От гонки устал. Элементарно выспаться хочу.
А я почему-то устала от того, что последние полгода жила в ожидании. Чего?
Непонятно. Развязки истории или, скорее всего, какого-то поворота, поэтому тоже спала, поднырнув к нему под руку и прижимаясь спиной к его груди.
И плевать было на чёртов ортопедический матрас и на то, что никакой роли этот матрас не играет в отношениях мужчины и женщины.
Телефонные звонки игнорировались, я отвечала только детям. И родителям.
А все остальное было не про меня сейчас.
Поэтому бывший муж несмотря на своё упорство не услышал мой голос.
— А ты знаешь, — сидя вечером в джакузи на террасе, — медленно произнёс Костя. — Во всей этой ситуации есть один такой момент. Если бы я не знал, что ты была замужем и только-только развелась, скорее всего, бы я так не отреагировал.
— Это ты к чему сейчас? — Я потянулась и, обжигая морозным воздухом высунутую из джакузи ладонь, подхватила чашку с чаем, который стоял на полочке возле.
— А я к тому-, что я бы так не отреагировал. Я бы что-то хохотнул уместное к месту.
Я, скорее всего, все бы свел в шутку. Но ведь такая ситуация, что ты уже обожглась на лжи. Я не смог промолчать. Ну и нормально сказать я тоже не смог потому что появилась какая-то червоточина о том, мне предпочтут другого.
— Спасибо,— я опустила глаза и осторожно перебралась на противоположную сторону джакузи, прижалась к Косте.
— за что?
— за эту откровенность. Потому что мне до сих пор страшно и неприятно.
— Ты здесь со мной.
— НУ только ты запретил мне куда-либо уезжать, сделал из меня пленницу.
Костя, запрокинув голову, хохотнул.
— Знаешь, в этой ситуации очень уместно будет, что не самый страшный дракон оказался тюремщиком. А скорее всего маленькая принцесса взяла его в заложники, понимаешь?
Я не понимала.
И поэтому поцелуй Кости был более чем говорящим. Терпким, пьянящим, горячим.
И как бы не рассуждали самые благочестивые женщины о том, что ещё полгода назад я была замужней дамой, а сегодня позволила быть себе счастливой и поэтому я плохая, мне было уже наплевать.
Я очень хотела побыть немного счастливой. Ведь знала, что он уедет. Это будет означать, что совсем глупо тратить время на то, чтобы выяснять отношения.
Намного умнее в этой ситуации просто позволить событиям идти, так как они должны были идти.
Безумно тёплая ночь, которая, казалось, длилась считанные минуты, оставалась в памяти. Одно из ярких воспоминаний, которое потом, когда я окажусь в своей старой жизни, будет греть меня вечерами.
Он улетит.
А я вернусь на работу.
Захочу открыть ещё один салон.
А потом, возможно, соберусь и поступлю совсем нетипично — уеду в отпуск.
Наверное, одна.
Чтобы просто это похмелье, которое будет после Кости не затянулось.
— Ты на меня так смотришь, как будто бы что-то сказать хочешь, — усмехнулся, глядя мне в глаза, Костя, когда я поняла, что внутри все успокоилось, встало на свои места.
— Да нет — Честно призналась и облизала губы, а потом все-таки заметила. —Мне все равно кажется, что ты лжец, потому что в первое утро, кода мы с тобой случайно проснулись вместе, ты сетовал на свой возраст.
Костя хохотнул.
А я подтянувшись, перелезла на него.
И поцеловала. запоминая вкус его губ. Его вкус.
71.
Данила.
О том, что Илаи нет в городе, я узнал только после боя курантов.
И то, как узнал, — Кирилл сонно буркнул о том, что мама так-то устроила себе московские каникулы. А я прекрасно понимал, что все эти каникулы были сосредоточены вокруг одного хлыща. И от этого так противно сделалось. Хотелось рвануть в аэропорт и вернуть Илаю домой.
Да только потом я остановил сам себя. Потому что вдруг понял, что именно испытывала Илая в момент, когда я ей рассказывал о том, что у меня есть другая.
Вот это вот чувство того, что тебя предали, оставили, променяли. И у меня по идее не должно было ощущаться того, что меня обманули. Потому что мы сейчас с ней не находимся в тех отношениях, про которые можно сказать, что они семейные. Мы в разводе. Я не должен был чувствовать обмана.
Но я его чувствовал.
И мне казалось, что Илая безумно сильная женщина, потому что она смогла это пережить, стиснув зубы.
А Я…я, когда после двух часов ночи ушёл из квартиры Давида с Ксюшей, хотел бросаться на стены. Давящая боль вперемешку с самобичеванием заставляла меня реагировать на все поспешно, остро. Мне казалось, что со мной поступили неправильно и я этого не заслуживал.
Но когда я сел в машину, понял, что это нормальные мысли человека, который опростоволосился, облажался. Который, можно сказать, сам себе всю жизнь сломал. Банальное перекладывание ответственности.
Телефон вибрировал. На экране был номер Сони и короткая фраза:
— С новым годом, Даниил. Я очень хотела бы его встретить с тобой.
— А я очень хотел бы встретить этот новый год со своей семьей, в полном составе.
Самое главное, с женой.
Я отбросил мобильник и выехал со двора. Направил машину в сторону своей квартиры.
Гадкое чувство. Мне казалось, что жизнь как-то в один момент вдруг кончилась и я один никому не нужен.
Самое банальное, что мне тоже никто не нужен был, кроме неё.
Сейчас, по идее, ну что такого? Ты в разводе — езжай. Бабы любые: шатенка, брюнетка, пухленькая, худая, гимнастка, виолончелистка. Любая может оказаться в твоей постели.
Но нужна не любая. Нужна особенная, твоя.
Я не понял, какого черта я уехал за город. Спасло только то, что Илая не поменяла замки.
Я зашёл в пустой дом. Вдохнул ароматы и меня затрясло. Казалось, что я беспробудный пьяница, которому срочно нужно опохмелиться. Но трясло меня от того, что вокруг были её запахи: миндаль, ваниль, немного кардамона и какая-то лёгкая нота летней свежести.
Я ходил по первому этажу, останавливаясь чуть ли не через каждые десять шагов, чтобы отследить свои воспоминания.
Моя, милая моя.
Только я теперь не её.
Я не зашёл в нашу спальню. Мне как-то это показалось сейчас бесправно. Словно бы потоптался по трупу свежеусопшего. Поэтому я стянул с кресла вязаный плед и не раздеваясь лёг на диван.
Неудобно так было. Норовил всё время скатиться с дивана на пол, из-за того, что на одной половине было узко.
