Счастье для Веры (СИ) - Перун Галина Сергеевна

….Ника боялась покидать здание суда, ведь на улице их ждал Андрей. Рита Петровна шла рядом с ней молча. Когда они спустились на первый этаж, свекровь неодобрительно посмотрела на нее, но ничего не сказала.

— Это что еще за прерывание на большом сроке? Я не понял, Ника! Оказывается, мы про тебя ничего не знаем?! Да ты опозорила нас!

Стоявший на крыльце Андрей в ярости рванулся к жене, сжал ее плечо мертвой хваткой, заставив вскрикнуть от боли.

— Отстань от меня! Я не обязана тебе что-либо объяснять! — огрызнулась Ника, вырываясь.

— Прекратите оба! Нашли место для выяснения отношений! — рявкнула Рита Петровна. — Дома будете разбираться!

Подъехало такси, и Ника рванула к машине первой, сев на переднее сиденье. Рита Петровна что-то пробурчала себе под нос, но возражать не стала, устроившись рядом с сыном.

Ника действительно уже забыла о той беременности. Казалось, это случилось с кем-то другим. Она прокручивала в голове воспоминания, словно кадры из фильма. Будто со стороны чувствовала эмоции героев, ей было больно, как и им, хотелось плакать вместе сними. А потом всему пришел конец, расставились все точки над «ì», и, с облегчением вздохнув, она вытерла слезы, радуясь, что все закончилось хорошо и жизнь продолжается.

В первое время после аборта Ника была взбудоражена и постоянно прокручивала в памяти то, что случилось. Но потом все стало забываться, жизнь наполнилась новыми событиями, боль сменили другие чувства и эмоции.

А тогда она и сама не понимала, что с ней происходит… Одиннадцатый класс, репетиторы по химии, биологии и русскому, на которые потрачена уйма денег и времени, экзамены, централизованное тестирование. Шикарно отмеченное с родителями, а потом и с друзьями восемнадцатилетие. Успешное поступление в медицинский вуз.

Надежды на светлое будущее рухнули в одночасье в кабинете гинеколога. Мать была ошарашена беременностью дочери. Немедленное УЗИ подтвердило предварительный диагноз и еще больше усилило враждебную настроенность родительницы. Она и слышать не хотела о сохранении беременности. Столько средств потрачено на обучение! И сейчас пустить все коту под хвост? Мнение Ники не учитывалось. Собственно говоря, его и не было. Больше, чем сама беременность, ее волновал однокурсник Ваня, смуглый, улыбчивый брюнет, мечта всех девчонок. Он так и не узнал, что мог бы стать отцом: Нике запретили кому бы то ни было рассказывать об этом.

Влиятельная и предприимчивая мать подключила все связи и добилась своего. С Никой обстоятельно поговорили, и она согласилась на прерывание, даже не представляя, как это будет происходить. Боль, неприязнь и унижение. Для чего ей пришлось это вынести? Конечно, она думала тогда только о себе. Настоящим шоком для неокрепшей психики стало то, что она увидела после искусственных родов: маленькие ручки и ножки… А мама говорила, что на этом сроке все по-другому… И она, Ника, ей безоговорочно верила.

В университет она не вернулась. Нику сорвало с катушек окончательно, она стала неуправляемой и дерзкой. Отношения с родителями совсем испортились, и дочери прямо указали на дверь.

Съехав на съемную квартиру, почти сразу же Ника выскочила замуж в надежде хоть как-то устроить личную жизнь. Она даже окончила курсы парикмахера и нашла хорошую работу. Жизнь налаживалась. Вскоре девушка осчастливила мужа беременностью — она протекала легко и без осложнений. Вот только накануне родов появилась паника: перед глазами стояла ужасная картинка, увиденная в больничных стенах, и Ника очень боялась, что это повторится. Поэтому, когда показали ребенка, она зажмурилась и не хотела открывать глаза.

Впрочем, все быстро забывается. Ника вернулась домой, и семейный быт, несмотря на определенные трудности, стал налаживаться. Пока не похитили Еву…

Когда они приехали домой, Рита Петровна велела сыну пойти на прогулку с Евой, а сама уселась за стол переговоров.

Ника не собиралась ничего объяснять и тем более оправдываться перед чужим для нее человеком. Голову она держала высоко и смотрела в лицо свекрови, слегка прищурившись и нагло.

Несколько минут царило молчание — вероятно, Рита Петровна собиралась с мыслями.

— Мне, конечно, не все равно, что там у тебя было. Честно говоря, я таких женщин презираю. Мне неприятно, что я узнала об этом, и мне хотелось бы это забыть. Не знаю, смогу ли. Ты в нашей семье уже несколько лет, и не о такой невестке я мечтала. Как бы то ни было, Андрею с тобой хорошо, он прислушивается к тебе, старается для вас, приносит в дом деньги. Скажу, что первым моим желанием после всех этих событий было выгнать тебя, лишить родительских прав. Но никому от этого легче не стало бы. Ева нуждается в родителях. Ей нужны мама и папа одинаково. Я всю дорогу вспоминала ту женщину, похитившую нашу Евочку. Вначале мне хотелось растерзать ее за ту боль, которую она причинила моей семье. А сегодня я ее пожалела: она глубоко несчастная, одинокая, и сидеть ей, судя по всему, очень много лет. Кем она выйдет оттуда? И кто ее будет ждать, если даже муж из-за позора не пришел ни на одно заседание? Она выйдет на свободу законченной уголовницей. Там ломают людей. А все из-за чего? Ей просто не повезло, ведь не оказалось рядом тех, кто сумел бы ее вытащить из этой ямы. А ведь она просто хотела быть матерью, иметь ребенка и любить его. Муж не согласился на усыновление, вот она и украла нашу Евочку. Могла и любого другого ребенка похитить. Я не оправдываю ее поступок, но — ох как понимаю материнские чувства.

Рита Петровна поднялась, налила в стакан воды, выпила его залпом и продолжила:

— Даже кормящая сука, потерявшая своих щенят, принимает слепых котят и вылизывает их до взросления. Природа берет свое. Чувства матери ни с чем сравнить, и осуждать никто не имеет права. Вот за такую невестку надо бороться. — Она тяжело вздохнула. — Я хочу, чтобы твоя дурья башка поняла наконец-то, как важно сохранить семью, сохранить гармонию и научиться прощать. У вас с Андреем есть маленький ангелочек. Теперь ты знаешь, каково это — потерять его и остаться ни с чем. Ваша семья награни развода. Вы оба должны найти силы и сохранить ее, нормально воспитать дочь. Я поговорю с Андреем — я знаю, что ему сказать. Но и ты должна взяться за ум и найти в себе силы объясниться с мужем и выслушать его.

Рита Петровна перевела дыхание и более высоким тоном добавила:

— Ника, я даю тебе шанс стать нормальным человеком. Будь хорошей мамой и женой. И… перестань щеголять в драных шортах на обозрение всего двора и не хами нашим соседкам — они ведь так и ждут этого, чтобы тут же мне с превеликим удовольствием доложить! И не кури на балконе и в парке! Это видят наши знакомые. Ты же мама, это дурной пример девочке! Ты представь меня с сигаретой в зубах! Представляешь?!

Ника молчала. Впервые в жизни ей стало за себя стыдно. Опустив глаза, девушка растерянно рассматривала узоры на скатерти. Обычные для нее напыщенность и надменность исчезли с лица.

Не зря Елену Игоревну мучили дурные предчувствия. Сегодня выяснилась причина длительной командировки сына. Владимир Николаевич не выдержал и рассказал ей, что у Павла случился инфаркт. Он сразу же поспешил успокоить, что сейчас уже все хорошо и его жизни ничего не угрожает. У Елены Игоревны от такой новости у самой едва не случился сердечный приступ. Выпытав все подробности, она выпила успокоительное. Надо решать, как действовать дальше.

Перед тем, как попасть в больницу, Павел звонил ей несколько раз по «Вайберу» с неизвестного номера, но разговаривал недолго. Он и раньше часто уезжал в командировки, в том числе и за границу, и ничего необычного в этом не было. Но именно сейчас Елена Игоревна чувствовала, что он что-то недоговаривает. К тому же сын почему-то очень просил ее сходить на суд к Вере. Аргументировал он свою просьбу тем, что якобы вскрылись какие-то новые обстоятельства. О них Павел обещал рассказать по приезду домой.

Пойти на суд было свыше ее сил. Да и Елена Игоревна была не в курсе, в какие дни проходят заседания. Как свидетеля женщину не вызывали. Тем более плотно засевшая обида на невестку не прошла, и каждый раз при упоминании ее имени внутри поднималась волна негодования и злости. О прощении не могло быть и речи.