Всё остальное — глупость несусветная. И самая большая глупость не слабительное, как раз подсыпать, а предложить сохранить брак.
Да, я любила его, любила и.. сейчас еще люблю, потому что больно в груди, нестерпимо больно.
Но заставлять его жить со мной, зная, что он любит другую...
Даже если у него там не любовь, а так, просто потрахушки…
Нет. Я слишком себя уважаю для этого.
Я не смогла.
Не смогла сказать ему — давай попробуем просто это пережить. Может, твоя внезапная любовь к этой малолетке пройдёт и всё у нас снова будет хорошо.
Не смогла.
Потому что я не терпила.
А еще, потому что я понимала — Никита на это не пойдёт. Никита сам сразу предложил развод. Сразу показал мне, что настроен серьёзно. Что там у него новая жизнь, новые чувства, что для него это важно. А я... наша история, наша любовь…закончена.
Мне осталось это принять.
И я приняла.
Да, мне больно было. И сейчас больно.
Да, мне казалось, что моя жизнь разрушена.
Но я живу!
Я не умерла.
Я не сломана.
Я двигаюсь дальше.
И я буду жить.
А он... с этойЙ его якобы наивной овцой Гелей... Пусть тоже живут. Как хотят.
Только вот не за мой счёт.
- Мама! Ты так и будешь молчать?
- Полина...
- Что, Полина? Что Полина, мам? Я уже двадцать лет Полина! Ты понимаешь, что надо что-то делать?
- Что?
- Я не знаю, мам! Не знаю! — дочь на пределе, срывается, орёт. — Нельзя это так оставлять. Нельзя просто сидеть и делать вид, что ничего не происходит! Нельзя!
Полина выходит из себя. Я её понимаю. Но повышать на себя голос всё-таки не позволю.
- Что ты на меня-то кричишь? Иди на отца покричи! На подружайку свою! Это ты её к нам в дом привела.
- Что? То есть... это я виновата, мам? ты хочешь сказать, что я...
- Я ничего не хочу сказать.
- Нет, ты сказала! Уже сказала! Ну, спасибо, мам.
- На здоровье.
-Нет я ей помочь хочу, а она…
- Помочь? Чем помочь? Ты пришла ко мне на работу, орёшь так, что все клиенты всё слышат. Зачем? Смысл в этом какой? Твой отец уже меня предал, уже ушёл.
Всё!
То, что его девка беременна — это всё был вопрос времени.
- А если это не папин ребёнок?
- В смысле? — смотрю на дочь, не понимая она серьёзно или просто ищет выход из ситуации?
- мам, я не верю, что это ребёнок папы, вот и всё.
- что, у тебя есть повод? — сердце сжимается.
Неужели у Никиткиного Ангела двойное дно? Нет, не то, чтобы я удивилась. Меня всегда бесили тихони.
С детства.
Не даром же говорят — в тихом омуте?
Во-о-от!
И мне всегда казалось, что самые тихие на самом деле совсем не так просты, только чуть копни поглубже — там такое! Нам, не тихим, мало не покажется.
- мам, я не знаю насчёт повода. Ну, у неё же были отношения до папы, был парень, она, правда, говорила, что до секса там не дошло. Но я ей не особо верю. И потом, может она типа невинность хранила, чтобы показать себя такой чистенькой, а потом, когда папа... Ну, в общем…
Глаза закатываю.
Никогда не думала, что буду с дочерью обсуждать такие вещи.
Интимную жизнь её кобелирующего папаши.
- мам, мы должны вывести эту суку на чистую воду, понимаешь?
- Зачем?
- В смысле, мам?
- Это проблемы твоего отца, если ребёнок не его…
- То есть как — проблемы отца? Я, между прочим, с нагулёнышем наследство делить не собираюсь.
Господи... нагулёныш... Слово-то какое!
И ситуация.
Как вообще вся эта грязь могла оказаться в моей жизни.
- Полин, послушай, ты, конечно, можешь поговорить с отцом. Но я уверена, что он тебя просто выгонит.
- Я поговорить? А ты?
- Ты думаешь, он будет меня слушать? — усмехаюсь, головой качая. — Он всё, что я скажу сейчас воспримет в штыки. Ты ж понимаешь, его любимая куколка беременна! Это ж такой праздник. Мужику в сорок пять снова стать молодым отцом.
- Какой праздник, мам, ты о чём?
- Я тебе пытаюсь объяснить с точки зрения психологии. Папа твой сейчас в эйфории, будет готов убить любого, кто ему обламывает кайф. Поэтому…
- Поэтому мы должны сидеть сложа руки? Мам! От этого ребёнка надо избавиться!
Как можно скорее ты понимаешь?
Господи, какое она у меня еще дитё!
Юная максималистка.
- Что ты предлагаешь? Выкрасть её и на аборт отвезти? Или что?
- мам, ну есть же всякие лекарства...
- Так, стоп дочь, стоп! Вот правда, давай не будем. Грех на душу брать и вообще, даже обсуждать это.
- Мам, ты серьёзно? Какой грех? Эта сучка мелкая нашу семью разрушила! Тут все средства хороши!
- Полина...
- Нет мам, ты как хочешь, а я…Я сама буду бороться. Если ты у меня такая добренькая, терпила, то я нифига не такая! Эта тварь за всё ответит! За всё.
- Полин, а тебе не кажется, что отвечать должен твой отец?
- Папа? А при чём тут папа, мам? Это она его окрутила! Она виновата, понимаешь?
Только она.
Хочу сказать дочке, что она как минимум не права, но не успеваю — нас прерывает стук в дверь, заглядывает администратор Амина.
- Елена Васильевна, там ваш клиент... вобщем... вас требует.
Требует он! Этого еще не хватало!
- Полин, подождёшь меня?
- Чего ждать? Я всё поняла. Я пойду мам. Жаль, что ты не понимаешь.
Дочь вылетает из кабинета.
Мне надо выдохнуть.
И выпить.
Апероль бы не помешал.
Или водка.
Чтобы уж совсем…
Что там Измайлов говорил о свидании? Почему бы и да?
9.
Выхожу из кабинета и сразу слышу его голос, низкий, очень красивый. Вспоминаю, как всегда любила слушать как он говорит. Не важно было — что! Просто — как!
Его Голос как горячая лава струился по венам, как игристое вино бежал, как коньяк обволакивал.
Мне казалось, ему достаточно слово сказать, и любая ответит — да!
Я тогда совсем малолетка была.
Многого не понимала.
А может и понимала, но разве мы в восемнадцать лет хотим что-то понимать?
Мы любить хотим. И быть любимыми.
И я хотела. Летела.
И прилетела.
Вот мне сорок два.
Я у разбитого корыта.
Почти.
Нет на самом деле я так не считаю.
Я хорошую жизнь уже прожила и еще проживу — уверена.
У меня есть дочь. У меня есть дело.
Дом есть.
Ну, не повезло в любви... и что уж там?
Значит, просто пора лотерейные билетики покупать, да?
Вот-вот…
Захожу в зал, вижу Измайлова.
Стрижка окончена, волосы уложены, бородку привели в порядок, маникюр уже тоже идёт к финалу, жаль, без покрытия.
Ну, просто готов к труду и обороне! Вернее, к тунеядству и свиданиям.
Нет не хочу идти с ним просто на зло Никите!
Не пойду и всё.
Телефон оживает.
Опять, чёрт…
Сообщение от бывшего, который так и подписан теперь «бывший», с маленькой буквы. Раньше был «Любимый» и с большой.
Подлец.
«Лена, это не серьёзно. Нам нужно встретиться и всё обсудить. Если хочешь — в присутствии адвокатов. Скажи, когда ты сможешь, я подстроюсь. Мне на самом деле очень не просто. Войди в моё положение».
Войди в моё положение!
Надо же!
А ты, когда входил в свою Гелю думал о моём положении? О том, что ломаешь мою жизнь? Разрушаешь мою семью? Думал?
Скотина, просто.
Чёрт.
Ну как тут не ругаться?
А... пора уже забить на это.
«Войди в моё положение»!
Почему я должна в него входить?
Нет денег на то, чтобы обеспечивать молодую жену — не фиг влезать в новые отношения!
Он ведь реально, искренне думал, что я уйду без всего! Что я оставлю ему дом, как минимум!
Так возмущался, когда я пришла на встречу с адвокатом. Рот раскрывал, как рыба, на берег выброшенная. Толстолобик, блин.
А я, видимо, была настолько шокирована самим фактом его подлой измены, что мобилизовала все свои силы. Вместо того, чтобы раскваситься, раскиснуть и уйти в депрессию наоборот, загорелась, собралась, подтянулась.
