Предатель. Он (не)достоин меня (СИ) - Авсинова Нина

– Он хороший, – говорит Маша задумчиво. – Добрый. Не как те врачи, которые приходят, посмотрят на тебя как на диагноз и уйдут. Он... человечный какой-то.

– Он всегда таким был, – говорю я тихо, вспоминая того мальчика с карими глазами, который защищал меня от хулиганов во дворе.

Сижу с Машей еще час. Мы разговариваем о разном – о ее подругах, о планах на будущее, о том, чем займется, когда выпишется. Про отца она не говорит ничего. Ни слова. И я не напоминаю. Не хочу портить ей настроение. Вижу, как она расслабилась, как ушло напряжение. Пусть так и будет. Пока.

Смотрю на часы – уже почти четыре. Мне еще надо успеть домой, переодеться, и к шести в бассейн. Вечерние тренировки.

– Машенька, мне пора, – говорю я, вставая. – Работа.

– Иди, мам, – она берет меня за руку. – Спасибо, что приезжаешь.

– Приеду завтра, – целую ее в лоб. – Если что – звони.

– Хорошо.

Выхожу из палаты, иду по коридору. Вижу Максима – он стоит у сестринского поста, разговаривает с той же молодой медсестрой. Она смотрит на него снизу вверх, улыбается, явно флиртует. Он отвечает что-то, спокойно, профессионально, но не замечаю, чтобы он как-то поощрял ее внимание.

Интересно, как к этому относится его жена?

Если она есть, конечно. Я ведь ничего о нем не знаю. Женат ли он, есть ли дети. Двадцать лет – целая жизнь.

Дорога до дома занимает двадцать минут. Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь на лифте. Открываю дверь ключом и сразу чувствую – холодно.

Очень холодно.

Что за?..

Захожу в прихожую – сквозняк. Иду в гостиную – окно распахнуто настежь. Холодный декабрьский воздух врывается в комнату. Бегу в спальню – там тоже окно открыто. На кухне – то же самое. Все окна открыты!

Что происходит? Зачем он это сделал?

Быстро закрываю все окна. Достаю телефон, набираю Сашу. Гудки. Долгие, нервирующие. Наконец он берет трубку.

– Да? – голос недовольный, раздраженный.

– Саша, ты что, с ума сошел?! – не сдерживаюсь я. – На дворе не май месяц! Зачем все окна открыл? Что случилось?

– Заезжал домой днём, – отвечает он коротко, сухо. – Показалось, что душно. Открыл окна, проветрить.

– Все окна? – не верю своим ушам. – В декабре? Саша, ты вообще в порядке?

– Да в порядке я! – огрызается он. – Не устраивай из мухи слона!

Молчу, не зная, что сказать. Он никогда раньше так себя не вёл. И никогда не открывал все окна зимой. Что с ним?

– Машу через пять дней выпишут, – говорю тихо, меняя тему.

– Отлично, – бросает он. – Всё, я занят.

И кладёт трубку. Просто так. Без «пока», без «до встречи». Просто обрывает разговор.

Стою посреди кухни, держа телефон в руке, и чувствую, как накатывает обида.

Понимаю, что он не в настроении. Понимаю, что переживает из-за Маши, из-за того, что дочь не хочет его видеть. Но это же не повод так себя вести!

Или я виновата?

Может, действительно из-за переживаний о Маше совсем про него забыла?

Вон какой нервный ходит. Наверное, чувствует свою вину, но не знает, как с этим справиться. А я вместо того, чтобы поддержать, только обвиняю.

Надо как-то больше уделять ему внимания. Хотя бы попытаться наладить контакт.

Смотрю на часы – ещё есть время. Решаю приготовить ужин. Его любимое блюдо – карбонару. Может, это хоть немного поднимет ему настроение.

Достаю продукты из холодильника. Готовлю быстро, на автомате, но с любовью. Вспоминаю, как раньше он всегда радовался этому блюду, как благодарил, целовал меня в щеку.

Когда всё готово, оставляю на столе записку: «Саша, разогрей, когда придёшь. Люблю тебя».

Переодеваюсь, беру сумку и мчусь на работу.

Бассейн встречает меня привычным запахом хлорки и влажности. Здесь мой мир, здесь все понятно и просто. Переодеваюсь в рабочий костюм, выхожу к бассейну. Вечерняя группа школьников уже ждет – человек десять, шумные, энергичные.

– Здравствуйте, ребята! – приветствую я их.

– Здравствуйте, Татьяна Дмитриевна! – отвечают они хором.

Начинается тренировка. Разминка, упражнения в воде, заплывы. Наблюдаю за каждым, поправляю технику, подбадриваю. Здесь я забываю обо всех проблемах. Здесь только вода, дети и работа.

После тренировки иду в свой маленький кабинет – комната три на три, стол, стул, шкаф с документами, на стене диплом и фотографии детей, которых я научила плавать. И одна семейная фотография – мы с Александром и Машей, сделанная три года назад на море.

Сажусь за стол, начинаю заполнять журнал посещаемости. Вдруг стук в дверь.

– Да, заходите, – говорю я, не отрывая взгляда от журнала.

Дверь открывается, и входит женщина лет под сорок. Я ее знаю – мама одного из моих учеников, мальчика лет семи. Настойчивая дамочка, которая постоянно требует, чтобы её ребенок был лучшим во всем.

– Татьяна Дмитриевна, добрый вечер, – говорит она, не дожидаясь приглашения садясь на стул напротив.

– Добрый вечер, – отвечаю я вежливо, откладывая ручку. – Что-то случилось?

– Я хотела поговорить о Денисе, – начинает она, скрестив руки на груди. – Мне кажется, что он недостаточно быстро прогрессирует. Уже почти месяц ходит, а толком не плавает.

Вздыхаю. Опять.

– Денис молодец, – говорю я спокойно. – Он очень старается. Но видите ли, у него есть небольшая проблема.

– Какая? – женщина напрягается.

– Он не любит воду, – объясняю я мягко. – Ему не хочется учиться плавать. Он делает это только потому, что вы настаиваете. А это усложняет задачу. Когда ребенок занимается с удовольствием, результат приходит гораздо быстрее.

Женщина поджимает губы, явно недовольная моим ответом. Собирается что-то сказать, но тут ее взгляд падает на семейное фото.

– А это ваш муж, да? – спрашивает она вдруг, показывая на фотографию.

Оборачиваюсь, смотрю на снимок. Мы с Сашей стоим на пляже, обнявшись, улыбаемся. Маша между нами, счастливая, загорелая.

– Да, – киваю я. – Это моя семья.

Женщина смотрит на фото еще несколько секунд, потом переводит взгляд на меня. В её глазах что-то странное. Любопытство? Или что-то еще?

– Ну ладно, – женщина встает. – Значит, вы говорите, Денис обязательно научится плавать?

– Обязательно, – заверяю я, тоже вставая. – Просто нужно время и терпение. И желательно, чтобы он сам захотел этого.

– Хорошо, – она кивает. – Спасибо за разговор.

Я мягко провожаю ее к двери, закрываю за ней.

Возвращаюсь к столу, сажусь, но не могу сосредоточиться. Почему она спросила про Сашу? Почему так странно посмотрела на фото?

Или мне просто кажется? Может, я просто устала?

Качаю головой, отгоняя глупые мысли. Ещё проблем на работе не хватало.

Глава 6

Глава 6

Подъезжаю к дому уже в десятом часу вечера. Устала невероятно – после бассейна всегда такое ощущение, будто сама проплыла несколько километров. Мышцы ноют, голова тяжелая, хочется только одного – принять душ и рухнуть в кровать.

Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь на лифте. Открываю дверь ключом – тихо. Свет в прихожей горит, в гостиной тоже. Саша дома.

Снимаю куртку, вешаю на крючок. Иду на кухню.

Карбонара стоит в холодильнике в той же тарелке, под той же пленкой. Нетронутая. Моя записка лежит на столе, будто ее и не читали.

Сердце сжимается от обиды. Я же старалась. Готовила его любимое блюдо, чтобы порадовать, чтобы показать, что думаю о нём, что люблю. А он даже не притронулся.

Слышу звук телевизора из гостиной. Иду туда. Саша сидит на диване, смотрит какую-то передачу, но взгляд отсутствующий, будто совсем не видит экран. Лицо мрачное, напряженное. Плечи опущены.

– Саш, – говорю тихо, присаживаясь на край дивана. – Ты почему не поел? Я же старалась, специально успела приготовить для тебя.

Он не смотрит на меня. Продолжает смотреть в телевизор.

– Нет аппетита, – бросает сухо.

Вина накатывает волной. Конечно. Он переживает из-за Маши. Из-за того, что она не хочет его видеть. Из-за того, что между ними пропасть, которую он не знает, как преодолеть. А я вместо того, чтобы поддержать его, только занимаюсь дочерью и работой.