Патология страсти - Мазур Ульяна

Включаю душ, подставляя ладонь под струи, проверяя температуру. Мне плевать, какая она. Я просто делаю это на автомате. Шагаю под воду, позволяя ей обрушиться на меня. Пар мгновенно заполняет кабину, окутывая меня.

Вода бьет по коже, но не охлаждает. Наоборот, она лишь усиливает жар, который Амели зажгла во мне. Образы, словно вспышки, проносятся перед глазами: её дикость в машине, её наглый взгляд, её тело в одних кружевных трусиках, бутылка рома у её губ. Каждый образ – удар током. Я закрываю глаза, пытаясь отогнать это наваждение, но оно только ярче вспыхивает за веками.

Я дышу тяжело, воздух в кабине становится густым и влажным. Руки двигаются сами собой, пытаясь снять напряжение, которое накопилось за этот чертов вечер. Это не про расслабление, это про разрядку. Чистую, животную разрядку. Мой мозг отказывается думать, он просто чувствует. Чувствует её запах, который, кажется, до сих пор витает в воздухе, её присутствие, что пропитало каждую молекулу в моей квартире.

Она – хаос. Неуправляемый, безумный хаос, который ворвался в мою упорядоченную жизнь и перевернул всё с ног на голову. Я всегда был тем, кто всё контролирует, кто планирует, кто предвидит. А тут… Тут нет никаких планов. Есть только непредсказуемость. И это одновременно пугает до дрожи и чертовски интригует.

Вода продолжает шуметь, заглушая мои тяжелые вздохи. Я не знаю, сколько времени я так стою. Минуты растягиваются в вечность. Я пытаюсь очистить свой разум, но её образ слишком силен. Она там, в моей гостиной, пьет мой ром, голая. И я, черт возьми, не могу понять, как это возможно, как это вообще произошло.

Когда я наконец открываю глаза и выключаю воду, тело дрожит, но не от холода. Чувство опустошения смешивается с чем-то еще – с необъяснимым предвкушением. Что будет дальше? Я совершенно не знаю. И это, пожалуй, самое пугающее и притягательное во всём этом. Я выхожу из душа, беру полотенце. Готов ли я к тому, что меня ждет за этой дверью? Наверное, нет. Но я все равно иду.

Делаю шаг в гостиную. Мозг автоматически ищет её. Мой взгляд скользит по дивану, и… пусто. Диван пуст. Что она натворила теперь? На подушке сиротливо приютилась недопитая бутылка рома.

Тихонько, почти крадучись, иду к спальне. Дверь приоткрыта на пару сантиметров. Внутри темно, лишь бледный свет уличного фонаря проникает сквозь шторы. Заглядываю.

Её силуэт едва различим на кровати. Она лежит на боку, спиной ко мне, подогнув колени. Темные волосы разметались по подушке. Я вижу тонкую полоску кружева – её трусики. Только они. Она спит. Глубоко и безмятежно. Кажется, абсолютно невозмутимая к тому, что происходит вокруг неё, или к тому, что она устроила сегодня.

Закрываю дверь так же тихо, как открыл. Не буду её будить. Пусть спит. Если она спит, она хотя бы не устраивает новых сюрпризов.

Возвращаюсь в гостиную, поднимаю с пола её платье и кладу на кресло. Убираю бутылку рома на журнальный столик.

Ложусь на диван и сворачиваюсь клубком. Простыней нет, но мне все равно. Закрываю глаза. Засыпаю, и в темноте перед глазами пляшут её наглые темные глаза. Что ж, Джеймс, добро пожаловать в новую реальность.

ГЛАВА 3

Честный бизнес в нечестном мире.

Нэнси

Моя голова пульсирует в висках, будто там отбивает ритм целый оркестр на барабанах. Горло – пустыня Сахара, сухая и шершавая. Я рефлекторно тянусь рукой в сторону тумбочки, где обычно стоит моя бутылка воды, но пальцы натыкаются на что-то твердое, незнакомое. Никакой бутылки.

Глаза медленно приоткрываются, и первая мысль: это не моя комната. Потолок незнакомый, чуть выше, чем дома, обои другого оттенка – светлые, но не те, к которым я привыкла. Паника начинает медленно расползаться по груди. Я быстро опускаю взгляд под одеяло. Только трусики. Мое сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. О нет. Только не это. Где моя одежда? Что вообще произошло? Обрывки воспоминаний мелькают в голове. Вспышки: клуб, коктейли, парень с носом, по которому я… да. Ударила. Потом поцеловала. Потом опять ударила.

О, боже. Я токсичная и в прямом, и в переносном смысле.

Я медленно, очень медленно, словно боясь разбудить мир, поднимаюсь с кровати. Ноги ватные, голова кружится от каждого движения. На цыпочках, стараясь не издавать ни звука, я иду в сторону приоткрытой двери. Заглядываю в гостиную. На диване, в неудобной позе, спит Джеймс. Его грудь мерно вздымается. Мой взгляд скользит по комнате и тут же находит спасение – мое платье небрежно брошено на кресло.

Я подкрадываюсь, как ниндзя, хватаю платье и быстро натягиваю его. Оно кажется помятым и каким-то чужим, но сейчас это неважно. Главное – прикрыться. Следующая цель – ванная. Мне нужно умыться, прийти в себя. Но для начала я оглядываю квартиру в поисках нужной комнаты. Дохожу до одной двери, приоткрываю, внутри туалет. За следующей дверью – прачечная. На третий раз удача на моей стороне и я вижу ванную. Захожу, включаю холодную воду, брызгаю на лицо, пытаясь смыть остатки пьяного кошмара. Ощущение ледяных капель на коже немного отрезвляет.

Я поднимаю голову над раковиной, чтобы взглянуть в зеркало. Мои глаза, красные и опухшие, смотрят на меня с укором. И тут же, прямо за моим отражением, появляется другое. Джеймс. Он стоит за моей спиной и смотрит на меня с легкой усмешкой.

– Выспалась? – слышу его голос прямо над своих ухом и вздрагиваю от неожиданности.Я непроизвольно дергаюсь и резко ударяю Джеймса плечом.

Он начинает смеяться, негромко, но очень заразительно.

– Если мы будем продолжать видеться, я в итоге сдамся в травмпункт. По прописке.

Я стою в ступоре, мой мозг отказывается переваривать происходящее. Он смеется? Я бью его, а он смеется? Я смотрю на него в зеркало. Не знаю, мне смеяться или рыдать. Возможно, оба варианта подойдут.

Он чертовски спокойный. Как будто каждая его утренняя гостья его сначала бьёт, потом целует, потом пьёт ром в белье.

Может, у него абонемент на таких, как я?

Джеймс отходит от косяка.

– Ну что ж, тебе пора. – Он делает жест рукой в сторону двери. – Без драмы. Просто… до встречи. Наверное.

Я моргаю, пытаясь осознать его слова. Он просто… выпроваживает меня? Прямо сейчас? Я еще не до конца понимаю, что произошло, а меня уже выставляют за дверь, как курьера после доставки. Шок. Полный шок. Молча киваю и ухожу.

Такси мчит по знакомым улицам, но я не вижу их. Перед глазами все еще стоит усмешка Джеймса и его слова: «Тебе пора». Словно я какая-то ошибка, которую нужно поскорее стереть. Голова болит невыносимо, желудок скрутило узлом. Все, чего я хочу – это собственная кровать, тишина и темнота.

Квартира встречает меня запахом свежезаваренного кофе и чем-то еще… тревогой. Не успеваю я захлопнуть за собой дверь, как из кухни вылетает мать. Ее лицо перекошено, волосы растрепаны, а глаза мечут молнии.

– Амели! Где ты была?! – ее голос срывается на визг. Она делает шаг ко мне, почти наступая на мои ботинки. – Ты хоть представляешь, как я волновалась?! Я обзвонила всех, кто только мог знать! Никто ничего не знает! Ни слова! Ты просто… пропала! – Она хватает меня за руку, сжимая так сильно, что пальцы немеют. – Сколько можно?! Ты взрослая девушка, а ведешь себя как…

Я не слушаю. Слова сливаются в один сплошной, навязчивый гул. Ее ладонь на моей руке обжигает, и я резко выдергиваю ее. Мне все равно. Ничего не важно, кроме того, чтобы смыть с себя этот день, эту ночь, это ощущение грязи. Мне нужен душ. Немедленно.

Я прохожу мимо нее, игнорируя крики и шаги, которые стучат по пятам. Она все еще что-то орет, ее голос дрожит, но я уже в ванной. Щелчок замка, шум воды, которая начинает литься из душа. Раздеваюсь быстро, почти срывая одежду. Подставляю тело под струи, сначала холодные, потом постепенно теплеющие. Вода стекает по лицу, по волосам, смывая макияж и слезы.