Маша — мой самый желанный ребёнок. Точнее, наш...
Опять укол вины пронзает меня. Перед глазами всплывает мой безумный поступок, о котором я не жалел ни дня. Арина ушла от меня, и я совсем расклеился. Запил, потерял смысл жизни. Ни одна женщина не была мне нужна так, как она.
А потом — звонок из клиники. От суррогатства, на которое мы решились в отчаянии, остались яйцеклетки Арины. Я не помню, что тогда мной двигало — одержимость женой или отчаянное желание ухватиться за спасительную верёвку, чтобы не утонуть.
И тогда в моей голове родилась идея.
И сейчас моя «идея» бодро выскакивает из ванной, а Лиза, словно пойманная с поличным, быстро отстраняется от меня.
— Папочка-а, я почистила зубки! — радостно верещит Маша, подбегает ко мне и широко улыбается, демонстрируя свои белоснежные зубки.
— Умничка, — хвалю её, доставая из шкафа тарелку. — Только зубки чистят после завтрака.
— После я ем конфетки, — хитро сообщает она, поглядывая то на меня, то на Лизу. В её глазах озорство и подозрение. — А вы тут что, обнимаетесь?
Я ставлю тарелку с кашей на стол, подхватываю Машу на руки, сажаю её на стул и ласково треплю по макушке.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
— Так это Варваре, а меня Маша зовут, — невозмутимо отвечает она, пододвигает к себе тарелку и с наслаждением вдыхает аромат свежей каши. — Ммм, как вкусно!
Как всегда, всё идеально. Перевожу взгляд на Лизу.
— Ты будешь?
— Через минут пятнадцать, пойду умоюсь и приведу себя в порядок. Ты ведь помнишь, что у нас встреча через час?
Я недовольно цокаю языком. Совсем забыл об этом.
Проблема. Мне не с кем оставить Машу — я не позаботился об этом заранее. У меня нас нет нянек, мы привыкли брать её везде с собой, или сидим попеременно. Либо на час-два просим присмотреть за ней персоналу.
— Сходишь на эту встречу одна? — понимаю, что других идей нет.
Лиза недовольно выгибает бровь, её взгляд становится колючим.
— Как ты себе это представляешь?
Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как на плечи ложится груз ответственности. Никак не представляю. Моё присутствие там обязательно.
— Маш, пойдёшь сегодня с нами на встречу? Покушаешь тихонечко в ресторане.
— Не, — морщит носик, надувает губки. — Там скучно.
И тут же засовывает ложку в рот, довольно мычит от удовольствия.
— А можно в комнату с игрушками?
Игровая? Вариант неплохой, там за ней присмотрят. Но сразу предлагать не стал — вдруг не захочет. Она же у меня девочка с характером.
— Хорошо, отведу тебя туда попозже, а сейчас доедай.
Делаю себе крепкий кофе, чтобы не уснуть. Лиза уходит в ванную, а я опускаюсь за стол напротив дочери и зеваю. Маша тут же передразнивает меня, прикрывая ладошкой ротик, и смотрит лукаво, выжидающе.
Не успеваю ничего сказать, как из ванной пулей вылетает Лиза.
— Машенька, — начинает она тихо, но с лёгким укором в голосе.
Так, что-то мелкая натворила.
— А ты мою умывашку для лица не брала?
У-у-у, что-то случилось с женской косметикой? Беда.
— Не брала, — уверенно отвечает малышка, не отрываясь от еды. — А какой-то флакончик взяла. Ванную мыла, она грязная была.
— Солнышко, — Лиза с трудом сдерживает раздражение, голос дрожит на грани. — Она дорого стоила и не предназначена для мойки ванной. В следующий раз спрашивай у меня, хорошо?
— Хорошо, — довольно отвечает дочь, ни капельки не раскаявшись. Будто специально сделала.
— Я куплю тебе новую, — вмешиваюсь, чтобы сгладить конфликт. Банка уходовой косметики — не повод кричать на ребёнка. Она просто познаёт мир, и я не вижу в этом ничего плохого. Но стоит поговорить с ней, чтобы не мыла ничего своими руками — вдруг найдёт химию и обожжёт себе кожу.
— Спасибо, папуль, — быстро выпаливает дочка, соскальзывает со стула, хватает свою тарелку, убирает в посудомойку и вприпрыжку уносится в свою комнату. — Я собираться играть!
И исчезает, будто ничего не случилось.
— Август… — шепчет Лиза с обидой и усталостью. Я встаю, понимая, что просто так это не закончится. Подхожу к ней, обнимаю за талию. В груди всё сжимается, будто внутри включили блендер. Перед глазами на миг всплывает Арина — стоит передо мной, так же злится.
Мотаю головой, возвращая себя в реальность, и снова смотрю на Миронову.
— Поговори с ней, пожалуйста, чтобы мои вещи не трогала. Мне не жалко, правда, просто… С возрастом справляться будет всё тяжелее.
— Понимаю, — вздыхаю я, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. — Я поговорю с ней.
Девушка улыбается, её глаза теплеют, и она чуть подаётся вперёд, собираясь поцеловать меня в губы. Но я, будто по команде, резко отворачиваюсь. Её губы касаются только моей щеки. В этот момент я замечаю в её взгляде изумление и лёгкую неловкость, словно она не ожидала такого поворота.
Я киваю в сторону комнаты Маши, и она всё понимает без слов. Только не на глазах у дочери — это наш негласный уговор.
Только вот… Сколько ещё я буду прикрываться дочерью, чтобы не начинать серьёзные отношения? Сколько ещё буду прятаться за этим удобным оправданием?
Пора бы уже во всём разобраться, честно поговорить и с ней, и с собой. Но сейчас у меня совсем другие планы.
После завтрака я отвожу Машу в игровую комнату, где уже резвятся только что проснувшиеся дети гостей. Она с интересом оглядывается по сторонам, немного волнуется, но быстро находит себе занятие.
Я с облегчением выдыхаю и вместе с Лизой направляюсь в ресторан отеля — у нас назначена встреча с владельцами земли по соседству. Я давно хочу расшириться, но подходящего участка пока нет. Нужно договориться о цене, а это всегда непросто.
Встреча проходит неудачно: эти жадные люди требуют за свой клочок земли гораздо больше, чем он стоит на самом деле. Они явно хотят нажиться, но я не собираюсь уступать — для меня это вопрос принципа. Я уверен, что рано или поздно они сдадутся, и тогда я получу свои заветные метры земли.
После встречи Лиза куда-то исчезает, оставляя меня одного в ресторане. Я заказываю себе ещё одну чашку кофе, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Достаю телефон и звоню Ксюше, сотруднице игровой комнаты, чтобы узнать, как там Маша.
— Играет с одной девочкой, у них всё хорошо, — бодро отвечает Ксюша. — Я позвоню, когда она попросит забрать её.
— Хорошо, — улыбаюсь я, чувствуя, как на душе становится легче.
Моя малышка — с характером, не с каждым ребёнком найдёт общий язык. А тут познакомилась с какой-то девочкой, и у них всё ладится — гордость за неё переполняет меня.
Я откладываю телефон в сторону и невольно начинаю рассматривать зал. Мой взгляд сам собой цепляется за знакомую фигуру в дальнем углу, где обычно сидит персонал.
Арина. Она сидит за столом, перебирает какие-то бумаги, выглядит усталой и сонной. Зевает, прикрывая рот ладонью, и машинально хлопает себя по щекам, пытаясь взбодриться. Я тоже невольно зеваю и делаю глоток крепкого кофе.
На губах появляется невольная улыбка. Похоже, у нас обоих была бессонная ночь. Я почти уверен, что причина у нас одна и та же.
Я встаю и направляюсь к ней. Она ведь сама сказала держаться подальше и делать вид, что мы не знакомы. Но сейчас я её начальник, и имею полное право подсесть к ней за столик. Я так и делаю, пока она в очередной раз чуть не клюёт носом в бумаги.
Заметив меня, Арина тут же напрягается, выпрямляется, и её взгляд мгновенно становится холодным, отстранённым. Она словно надевает невидимый панцирь, готовая защищаться.
— Что-то хотели, Август Викторович? — её голос звучит официально, почти чуждо.
— Арина Михайловна, — устало говорю я, подпирая голову рукой. — Расскажите мне что-нибудь о себе.
— Я вроде просила тебя делать вид, что мы незнакомы…
— Я и делаю, — отвечаю я с лёгкой усмешкой. — Вы для меня совершенно чужой человек. Просто хочу узнать вас поближе как своего администратора. Так что расскажете о себе, Арина?
