Она поджимает губы, явно раздражённая, и, решив мне досадить, начинает рассказывать:
— Я родилась в Питере. Мне тридцать лет. Закончила педагогический, преподавала в университете.
Чёрт, она говорит только то, что я и так о ней знаю.
— Какое-то время была замужем, но уже почти пять с половиной лет в разводе.
— То есть вы не замужем? — спрашиваю я, не скрывая интереса.
— Нет, и больше туда не тороплюсь, — отвечает она с вызовом, бросая на меня острый взгляд. — С мужчинами не везёт.
Она снова утыкается в бумаги, давая понять, что разговор окончен.
А я… Доволен или нет, что сейчас одинока? Не должен. Но где-то в глубине души я бы хотел, чтобы она нашла себе мужа и родила хотя бы ему. Чтобы её мечта исполнилась.
— Больше рассказать вам мне нечего.
— Мда, — усмехаюсь я, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана. — Разговор у нас не клеится. А я надеялся хоть немного узнать, как ты провела эти пять лет.
— Хорошо, — коротко и равнодушно бросает она, даже не поднимая глаз.
И это злит. Внутри всё кипит, хочется взорваться, схватить её за подбородок, заставить посмотреть мне в глаза. А потом увидеть там ненависть. Потому что мне не нужно спрашивать, за что она меня ненавидит. По её мнению, я переспал с её сестрой, и из-за нас у неё случился выкидыш.
Я сам себя за это ненавижу, но до сих пор верю, что между нами ничего не могло быть. Я всегда любил только одного человека, и секс на стороне меня не интересовал ни на йоту.
— Я слышала, — вдруг произносит она, голос её звучит глухо, будто сквозь толстое стекло. — Что у тебя есть дочка.
Я сглатываю, и в ту же секунду остро хочу воды, но вместо этого делаю глоток остывшего кофе. Горечь обжигает горло.
— Да, — коротко отвечаю.
— Значит, ты обрёл своё счастье, — почему-то улыбается. Её улыбка кажется искренней, но я не могу поверить, что она действительно рада за меня. Или притворяется? Или просто устала ненавидеть?
Не надо, Арин. Ты не знаешь, какая я тварь и что сделал на самом деле.
— А ты? — выпаливаю, не в силах сдержаться.
Она приоткрывает губы, будто собирается что-то сказать. Я замираю, надеясь услышать хоть что-то, чтобы она приоткрыла завесу, дала мне шанс узнать её настоящую. Но она вдруг смотрит на наручные часы, взгляд становится отстранённым.
— Мне нужно идти, — резко встаёт из-за стола, быстро собирает бумаги. Не попрощавшись, спешит к выходу, оставляя за собой шлейф недосказанности и холода.
Грудь сжимает боль, и я остаюсь один, с горьким привкусом правды, которую не решился сказать. И так и не смог признаться Арине, что Маша — её дочь.
Глава 7. Арина
— Как провела время? — нежно беру дочку за ладошку и забираю её из игровой комнаты. Уже время обеда, и мне нужно её покормить. Хорошо, что я заранее догадалась заказать ей еду, и теперь, с бумажным пакетом в руках, мы направляемся домой. Можно было бы пообедать прямо в ресторане, но там всё ещё может быть Август.
— Было весело! — радостно выпаливает моё чудо и чуть ли не вприпрыжку скачет рядом. — У меня появилась подруга! Мам, а ты приведёшь меня сюда завтра?
— Конечно, — улыбаюсь ей в ответ, радуясь её счастью. — А кто эта подруга? Как вы познакомились?
— Хор-рошая, — отвечает она, отпуская мою руку и убегая чуть вперёд. На плитке она начинает играть в классики, стараясь не наступать на швы, и её звонкий смех разливается по коридору. — У неё была очень красивая причёска! Я сказала ей об этом, и ей понравилась моя. Потом мы пошли играть в кукол. Она рассказала, что у неё много одежды для них и завтра она её принесёт.
Я смотрю на её рюкзачок, набитый игрушками и только сейчас вспоминаю, как она старательно сегодня его собирала.
— А ты всё своё богатство взяла? — вспоминаю её коллекцию барби-девочек.
— Конечно, — останавливается она и смотрит на меня с лёгким укором, будто я чего-то не понимаю. — А как ещё связи налаживать? Только игрушками!
— Действительно, — смеюсь и вывожу её через чёрный выход на территорию персонала. Мы немного гуляем по парку, наслаждаясь свежим воздухом и тёплыми лучами солнца, а потом наконец-то добираемся до дома.
За обедом дочка с воодушевлением рассказывает мне о своей новой знакомой Маше. Всё идёт по привычному сценарию: мультфильмы, немного инструкций по часам, и я снова ухожу на работу, надеясь, что не встречу Августа.
Почему вдруг такой интерес к тому, как у меня дела? Замучила совесть, что из-за него я теперь одна, или что? Да и пусть так. Мне не нужен ни муж-изменщик, ни какой-либо другой мужчина. Лучше быть одной.
Возвращаюсь на своё рабочее место и внимательно слушаю указания Натальи.
— Так, через пару дней к нам заезжают первые гости из Алжира. Они говорят по-английски, так что проблем не будет, но я должна тебя предупредить.
Я коротко киваю и делаю пометку в блокноте. Пока что я не сказала ей, что совсем скоро уволюсь. Две недели отрабатывать не придётся — я всё ещё на испытательном сроке. В любой момент могу просто уехать отсюда ранним утром на автобусе.
— Иногда у нас бывают ночные дежурства, особенно когда гости заселяются поздно. Через шесть дней это будет твоя смена. В три часа ночи нужно будет встретить гостей из Эмиратов.
Что же такого особенного в этом загородном отеле, что сюда приезжают даже иностранцы?
— Через два дня у нас пройдёт выставка мёда и сыра…
Я стараюсь записывать весь поток информации, но в голове всё путается. Вдалеке замечаю Августа и делаю максимально деловой вид, чтобы не выдать своих эмоций. Затем поспешно выхожу на улицу, чтобы разобраться с гостями на шезлонгах. Некоторые опять оставили полотенца и ушли на обед, чтобы их места не заняли.
Вроде бы ничего страшного, но другим гостям теперь негде полежать и позагорать. А ругаться нельзя — все здесь люди состоятельные, проживание на базе отдыха стоит немалых денег. Когда я впервые услышала цену, чуть не поседела.
Быстро разобравшись с этим вопросом, направляюсь к бару. Несмотря на то, что мы с бывшим мужем вынуждены находиться на одной территории, солнце всё равно греет своим теплом, а вид на бассейн, даже если я и не купаюсь, поднимает настроение.
Вот бы взять выходной и тоже искупаться в этом бассейне до отъезда… Привести сюда Настёну, покатать её в круге, послушать её звонкий смех, когда вода брызжет во все стороны. Надеюсь, такой день всё-таки выдастся, а то пока что я только и слышу, как увеличивается нагрузка, как с каждым днём становится всё больше дел и ответственности.
Про ночные смены я даже не беспокоюсь — к тому времени мы уже уедем, и мне не придётся оставлять дочку одну в доме для персонала. Эта мысль немного успокаивает, но всё равно на душе тяжело.
Я тяжело вздыхаю и сажусь у пустующего бара, ощущая усталость, которая будто бы прилипла ко мне за эти дни.
— Новенькая? — вдруг спрашивает меня парень лет двадцати пяти, бармен с озорным взглядом и лёгкой улыбкой.
— Да, могу тут посидеть? — я закидываю ногу на ногу, не спрашивая, как он догадался, что я новый администратор. Моя форма и бейдж говорят сами за себя.
— Нашим всё можно, — усмехается он, протирая бокалы. — Не такие избалованные, как эти богачи. Я из нормальных только Августа Викторовича знаю, остальные все, ну… неприятные.
— Понимаю, — улыбаюсь ему в ответ. Так и есть.
— Илья, — вдруг доносится знакомый женский голос. Бармен поворачивается на звук, как и я. Украдкой смотрю в ту сторону, чтобы убедиться, не ошиблась ли — девушка Августа появляется на горизонте, её походка уверенная, взгляд строгий. Она здесь за всеми следит?
— Почему болтаем, а не работаем? — начинает она с претензии, её голос звучит холодно и требовательно.
— Так никого нет, — Илья обводит стойку руками, показывая на пустые места. — Из гостей.
— Раз никого нет, иди на кухню, прими лимоны на напитки.
— Ладно, — нехотя соглашается он, бросая на меня лукавый взгляд и, уходя, подмигивает: — Заходи ещё, красавица.
