Генерал усмехается.
- У меня свои методы.
- Ага, - я киваю, чувствуя, как внутри закипает злость. - То есть меня вычислили, а того водителя-нападающего - нет?
- С ним сложнее, - Костров делает шаг ко мне. Останавливается. - Но мои люди работают. И еще...
Дверь распахивается. Влетает Слава - красный, запыхавшийся, с тремя упаковками подгузников в руках. Кладет на стол и исчезает.
- Живой он у вас, - замечаю я, выбирая, как мне кажется, более подходящий размер из тех, что мужчина принес. - Шустрый.
- И сообразительный, - коротко бросает генерал.
Я вынимаю подгузник, собираюсь разложить пеленку на столе, которую Ленка догадалась положить. Генерал вскидывает руку и быстро расчищает место от своих важных документов. Ловко раздеваю Олесю, которая опять начинает улыбаться, будто и не было этого концерта. Малышка дрыгает ножками, хватает меня за палец и тащит в рот.
- Вы умеете ладить с детьми, - замечает мужчина.
- У подруги это четвертый, - пожимаю плечом. - А я нет-нет да помогала ей нянчиться. Знаете, как сложно матери одной, когда муж постоянно на работе? Хотя сейчас он безработный, кстати. Из-за вас.
- По поводу этого... - Генерал приближается ко мне. Замирает так близко, что я чувствую его дыхание. В его взгляде замечаю опасную темноту, которая способна утянуть в свою пучину. - Предлагаю нормально познакомиться.
Кладет палец на ворот моего пиджака. Скользит вниз - туда, где майка на бретелях неприлично, вызывающе оголяет грудь. Я не дышу.
- Меня зовут Костров Евгений Витальевич, - произносит он с легкой, почти неуловимой усмешкой. - И я не имею никакого отношения к мужу вашей подруги.
Я пораженно распахиваю рот.
Что-то щелкает - так складываются пазлы. Никита работал на заводе. Костров - военный. В моей же голове до этого момента вообще несостыковок не нашлось. Я просто вбила в поисковике фамилию, увидела фото - улыбающийся мужчина в форме жмет руку какой-то большой шишке - и все.
- То есть... - мой голос падает до шепота.
- То есть вы набросились не на того человека, - Евгений Витальевич наклоняется ближе. - Но, знаете, мне понравилось. Впервые меня так... экспрессивно отчитывали.
Я не могу двинуться. Он слишком близко. Пахнет дорогим парфюмом и чем-то таким мужским, особенным, неповторимым. А еще... теплым!
- И... - продолжает генерал. - Предлагаю отменить ваше свидание, - произносит он, наклоняясь совсем близко, гипнотизируя, захватывая пораженную меня в свой плен. - Мне совесть, которая все-таки есть, не позволит вас отпустить к кому-то другому.
- План «Перехват»? - выдыхаю я.
- Именно, - улыбается Костров.
И целует.
Целует?!
Рука ложится на затылок, вторая - на поясницу, притягивает ближе. Мой пиджак трещит по швам, но мне плевать. Его губы - требовательные, властные, жесткие - накрывают мои, и я таю. Забываю, где я, кто я, почему должна его ненавидеть. Отвечаю, вкладывая всю свою злость и все недоумение от того, что этот мужчина делает со мной что-то необъяснимое.
Он углубляется, прижимает к себе так, что я чувствую каждую мышцу его тела - твердую, горячую, живую...
И в этот момент Олеся издает звук.
Сначала я не придаю этому значения. Ну, покряхтит, подумаешь.
А потом...
- Черт, - отстраняется от меня мужчина и смотрит вниз.
По его идеально отутюженным штанам расползается мокрое пятно.
Олеся еще более довольная, активнее дрыгает ножками. Как будто специально ждала момента, чтобы напакостить.
Проказница!
- Ох, простите! - сразу вспоминаю я, что вообще-то сейчас произошла катастрофа. И надо быть серьезной, но внутри уже поднимается истеричный смех. - Олеся, ну зачем ты, а?! Так делать нельзя, на чужих дядей мы не писяем.
Генерал переводит взгляд на меня. Несколько секунд он просто молчит, и я уже готовлюсь к тому, что сейчас последует приказ «уничтожить».
- Знаете, - произносит он вдруг, - обычно женщины метят территорию по-другому.
- Это не я! Это она. Я тут вообще ни при чем, никого не подговаривала.
Он снова приближается ко мне. Все, сейчас скажет что-то гневное, прикажет убираться, пока я не натворила еще больших бед. И так вон испортили ему одежду по полной.
Но вместо этого притягивает меня к себе. Сильно. Резко.
И снова целует.
Олеся угукает. Я окончательно теряюсь, ведь генерал не сердится - а должен. Его тут испачкали во всем, что только можно, но он...
- Детей люблю, - шепчет мне в губы. - И женщин с характером - тоже.
- С ума сошли, - выдыхаю я в ответ. - Вы в моче, Евгений Витальевич.
- Бывало и хуже, - он усмехается предельно открыто, совсем по-доброму, и я...
Кажется... Я влипла, да?
Глава 5
Глава 5
- Я провожу, - Костров кидает в урну салфетку, которой попытался оттереть-таки пятно. Удалось плохо, но что тут поделать? - Ребенка, полагаю, нужно вернуть матери. А то проснется и не найдет вас.
- Ой, да, - вздыхаю я, поправляя Олесю в переноске. - Если Ленка не обнаружит нас во дворе, то накрутит себя так, что поседеет за один раз. Еще всех обзвонит, полицию поднимет. Есть в ней задатки паникерши.
- Так что, - генерал берет меня под локоть, ведет к выходу из кабинета, - отменишь свое свидание? Готов пригласить тебя сегодня на ужин. Будет все, как полагается. Ресторан, свечи, возможно, даже живая музыка.
Звучит заманчиво. Очень. Но я качаю головой и улыбаюсь самой загадочной улыбкой, на которую способна.
- Свидание свое не отменю. Там особенный человек и особенная ситуация.
Костров хмурится. Я вижу, как дергается желвак на его скуле.
Мы выходим из здания. Солнце слепит глаза, воздух пахнет весной и свободой. Красота, одним словом.
И тут я замечаю странный блеск. Словно кто-то пускает солнечного зайчика - маленькую, веселую точку, которая бьет прямо в глаз.
- Такое ощущение, будто нас ловят на камеру папарацци, - шучу я, указывая в ту сторону. - Или...
Не успеваю договорить.
Костров меняется в лице за долю секунды. Резко дергает меня назад. В тот же миг стекло неподалеку разлетается вдребезги.
Еще один выстрел. Еще одно стекло. Осколки сыплются на тратуар, блестят на солнце, и я смотрю на них, не в силах пошевелиться, лишь позволяю себя утащить в здание и прижать к стене.
Начинает плакать Олеся.
- Это что... - шепчу я, крепче перехватывая переноску. Все дрожит внутри. Мне не верится. - Это стреляли?
- Да, - рычит Костров.
Он уже не выглядит как галантный кавалер. Передо мной - военный. Жесткий, собранный, смертельно опасный. Он командным голосом отдает приказы подбежавшим подчиненным.
- Оцепление. Двое - в ту сторону, перехватить. Остальным - проверить окрестные здания. Живо!
Те срываются с места, будто их подстегнули плетью.
Я почти не дышу. Колотится сердце, в ушах шумит кровь. Олеся орет уже в полный голос, но я не могу ее успокоить - руки не слушаются.
- Часто у вас так? - выдавливаю из себя.
- Нет, - Костров наконец отрывает взгляд от улицы и смотрит на меня. Долго. Внимательно. - Но... - он проводит пальцем по моей щеке, стирает невидимую пылинку, - ты уже три раза меня спасла.
- Я ничего не делала, - возражаю. - Просто озвучила наблюдение.
- Ты оказалась в нужном месте. И сообщила о своем наблюдении в нужное время. - Он усмехается. - Извини, но теперь точно не могу отпустить тебя на какое-то свидание. Собираюсь присвоить себе.
Только это его сейчас волнует?! В нас стреляли... Стреляли!
- Как будто я вещь, - фыркаю я, пытаясь поддержать разговор и отвлечься от тревожных мыслей. Получается плохо, но я ведь упертая.
- Согласен, прозвучало грубо. - Он на секунду отвлекается, выглядывает из-за угла, потом перебрасывается парой слов с подбежавшим Славой. Снова обращается ко мне: - Я не мастер подбирать слова, прошу прощения.
Берет переноску с Олесей, второй рукой крепко обхватывает мою ладонь.
