После развода с предателем (СИ) - Черно Адалин

Не знаю, сколько бы мы еще препирались, если бы лифт не остановился и на очередном этаже не зашла девушка из персонала отеля. Мы замолкаем. Я намеренно проталкиваюсь вперед, чтобы не разговаривать больше с утренним хамом и когда створки лифта разъезжаются, быстрым шагом направляюсь к ресторану.

До входа остается каких-то пару метров, когда я чувствую на своей талии настойчивое прикосновение чужой руки. Оборачиваюсь и вижу идущего почти вплотную ко мне утреннего хама.

— Я подумал, вы не согласились, — с улыбкой говорит он.

— Я и не согласилась. Послушайте… — хочу остановиться, чтобы, наконец, высказать ему вообще все, что о нем думаю, но он, как огромная махина, продолжает идти и тянуть меня следом за собой, подталкивая рукой в спину.

— Я должен извиниться, — неожиданно говорит он.

Я едва в ногах не заплетаюсь, когда он это произносит, потому что такие, как он — не извиняются. На работе я видела разных людей и таких вот… тоже встречала. Властные, думающие, что весь мир в их руках, они привыкли сорить деньгами и считать, что все можно купить. А когда понимают, что здоровье или даже жизнь близкого, купить невозможно, расстраиваются. И часто обещают стереть тебя в порошок, если кто-то из их близких не пойдет на поправку. А после… даже не извиняются за свои слова. Просто воспринимают проделанную тобой работу, как должное. Так что да, я удивляюсь, когда он извиняется. И еще больше удивляюсь, когда говорит:

— Я хочу загладить вину ужином. Готов поспорить, вы и правда голодны, а мне не хватает приятной компании.

Я собираюсь немедленно отказаться, но потом слышу вибрацию своего телефона и пока утренний хам разговаривает с менеджером ресторана, читаю пришедшее от мужа смс-сообщение:

“Адвокат, серьезно? Разве я не сказал тебе, что куплю тебе квартиру, какую захочешь? Или ты решила обобрать меня до нитки, потому что у меня скоро родится ребенок”

Я перечитываю сообщение несколько раз, в первые несколько секунд решив, что мне показалось, но нет. Он действительно написал это и отправил мне. Так что вместо того, чтобы сидеть в номере и одиноко есть свой ужин, раздумывая над тем, как я могла не заметить изменений в муже, я решаю остаться в ресторане и поужинать с утренним хамом. Может, он не такой уж и плохой человек? По крайней мере, никого, кто бы отличился сегодня хуже мужа, я еще не встретила.

— Ваше меню, — к нам подходит официант после того, как мы присаживаемся за столик.

Мне хватает пары страниц, чтобы понять, что цены здесь заоблачные. Впрочем, я поняла это еще тогда, когда заплатила за бокал вина чуть больше двух тысяч, но сейчас… от четырехзначных, а то и пятизначных цен на блюда у меня начинается аритмия. У меня достаточно сбережений на карте, все-таки, я собирала свою зарплату на протяжении не одного года, не пользовавшись картой вообще, но и тратить их вот так, направо и налево, не хочется. Хотя и выбора нет. Не уходить же из отеля, чтобы найти какую-нибудь забегаловку и поесть там?

Так что прекратив терзаться, выбираю самый дешевый из представленных салат и стакан воды. Она здесь тоже не бесплатна. Когда подходит официант, мой сегодняшний спутник позволяет мне заказать первой. Я быстро проговариваю замысловатое название салата, прошу воду и откладываю меню в сторону, натыкаясь на удивленный взгляд напротив. Он, в отличие от меня, не ограничивается салатом, заказывает мясо на гриле, приготовленное по особенному рецепту шеф-повара.

— Вы предпочитаете мясо или рыбу? — неожиданно спрашивает у меня, так и не отпустив официанта.

— Мясо.

— Две порции мяса, пожалуйста, для меня и девушки, — говорит официанту.

— Зачем это? Я не просила.

— Я решил, что вы постеснялись заказывать, так как это я пригласил вас на ужин.

— Я собираюсь платить за себя сама.

— Раз уж я собрался извиняться ужином, то дайте мне за него заплатить, чтобы не пришлось потом извиняться еще и за жлобство.

Мне становится смешно, когда он это произносит, и я, не сдержавшись, смеюсь, внезапно чувствуя легкость.

— Предлагаю познакомиться, — вдруг говорит он. — Тимур.

— Ольга, — протягиваю руку в ответ на его и слегка вздрагиваю от теплого прикосновения, а потом замечаю то, что несомненно замечает и Тимур — обручальное кольцо на своем безымянном пальце.

Глава 8

— Вы замужем? — незамедлительно спрашивает после рукопожатия.

— Была.

— Развелись?

— Развожусь.

Официант приносит вино. Не помню, когда он успел его заказать, но не отказываюсь. Я, оказывается, нервничаю. Прислушиваюсь к себе — и правда. Сердце барабанит внутри ускоренно, во рту пересыхает, а кончики пальцев подрагивают.

У меня всегда так, когда я нервничаю. Но почему сейчас — не понимаю.

Из-за него? Или из-за новой обстановки? Или из-за сообщений, которые не прекращает строчить муж. Обидные, между прочим. Я не все читала, но мне хватило тех, за которые зацепился взгляд.

— Вас кто-то настойчиво требует? — кивает на мой телефон.

Переворачиваю его экраном вниз, чтобы не нервировал. Перевожу взгляд на мужчину.

Замечаю то, чего не заметила при первой встрече. Точнее, этого не было. Его взгляда, оценивающего, заинтересованного, направленного на меня. В нашу первую встречу он принял меня за эскорт и отшил, сейчас… вижу, что смотрит по-другому.

И я на него… тоже. Пока не понимаю, как. Заинтересовано? Глупости, я все еще замужем и все еще чувствую, как внутри растекается боль от предательства.

— Кто-то неважный?

— Вы всегда задаете так много вопросов?

— Работа такая.

— Вы следователь?

Он усмехается. Понятно ведь, что нет. Следователи в таких роскошных отелях не живут. Как, собственно, и медики. Это я так… по дружбе. Мы сняли номер на сутки. Не знаю, что будет после. Куда потом? Лена ничего толком не объяснила, а я сама… даже не знаю. Мне нужна перезагрузка, чтобы подумать и принять ситуацию. Устроить это здесь непозволительно дорого.

— Я любопытный, но если хотите — поделюсь профессией.

— Не стоит.

— А чем стоит? Возрастом? Только имя друг другу сказали.

Наверное, ничем не стоит. И сидеть с ним за одним столом — тоже. Но я очень хочу узнать о нем что-то. Не знаю, зачем. Возможно, потому что богачи никогда не воспринимали меня, как эскорт. Они больше по части грязи на ботинках, а он — другой. И смотрит по-другому даже сейчас.

— Вы в больнице работаете? Кем?

— А Вы как думаете?

Хмурится. Сложно, наверное. Мало кто мою профессию угадывает.

— Хирург.

— Что?! — ошарашенно. — Как вы…

— Руки. У вас очень изящные руки и тонкие пальцы, моторика у вас развита очень хорошо и… на медсестру вы откровенно не тянете, на любого другого врача — тоже. Разве что на педиатра.

— На педиатра?

— Тут ребенок был с родителями, вы половину вечера на него смотрели.

— А вы, видимо, половину вечера следили за мной.

На самом деле — страшно представить, как я выглядела со стороны. Наверное, жалко. Своих детей нет, так муж завел любовницу и сделал ей ребенка, а я… только смотреть могу со стороны на чужих детей.

— Подловили. Может, перейдем на ты?

— Ради одного ужина? Не стоит.

— Тяжело с вами.

— Поэтому и разводимся.

Прищуривается, будто не верит, а я начинаю думать, что очень плохая лгунья. Мне всегда казалось, что только мужу врать я не могу, а теперь прокололась и перед ним.

Нам приносят ужин. Я, несмотря на то, что планировала съесть только салат, мясо пробую первым. С трудом вспоминаю, что передо мной незнакомый мужчина, потому что чертовски хочется закатить глаза от удовольствия. Это вкусно. Очень. И прожарка, как я люблю.

— Нравится?

— Да.

Пока едим — не разговариваем, потому что не о чем. Я поднимаю телефон со стола, снимаю блокировку. На экране — множество пропущенных и сообщений, которые я даже читать не хочу, не говоря уже о том, чтобы отвечать. Его предположения в корне неверны. Там и про желание обобрать и про “не можешь смириться, что у меня будет наследник?”