Обретенная семья (СИ) - "Shkodina"

Настоящее.

Мы прошли на посадку. До этого у меня не представлялось возможности летать на самолёте, поэтому я немного мандражировала, но старалась не показать этого, прежде всего, чтобы не напугать дочь.

Той наоборот было все интересно, она рассматривала людей, то и дело оглядываясь назад, где должно быть стояли мужчины из моего прошлого.

Я чувствовала их присутствие. Особенно одного из них. Складывалось впечатление, что он буквально мне дышит в спину. И какого было мое удивление, когда он, как и мы, остановился напротив сидений с номерами А, В, С — 21.

— Мое место у окна.

Клим мотнул головой в сторону сидений, и нам с Машей пришлось посторониться, чтобы дать ему притиснуться к иллюминатору. Но прежде он открыл верхнее багажное отделение и закинул туда свой портфель.

Затем его рука потянулась к моему плечу, и если бы рядом не толпились люди, я бы точно отпрыгнула. Но он всего лишь снял с плеча мой рюкзак и не спрашивая также закинул наверх. А я не решилась ничего сказать против.

Мы безмолвно разместились на сидениях, Машка забралась между нами, я с краю, Глеб прошёл дальше, в хвост самолета.

Нужно было на что-то отвлечься, находиться в такой близости и не знать, как вести себя было невыносимо. Что-то мне подсказывало, что без разговора он нас не отпустит.

Но проблема была в том, что я никогда не умела врать. Тем более Климу. Поэтому никакого разговора у нас не могло получиться в принципе. Ведь я никогда не признаюсь ему про Машку. Ни за что.

Я так привыкла к нашей понятной и размеренной жизни, которая теперь могла разрушиться за доли секунды. Я совершенно не знала, как может повести себя мужчина, узнав о том, что у него есть ребёнок.

Вчерашний бандит, сегодняшний бизнесмен — какая разница? Мирной жизни придёт конец. Он меня мелкую не оставил на произвол судьбы, уберёг как мог, дал защиту и кров. Сомневалась я, что он от собственного ребёнка откажется.

Связей и влияния у Клима во сто крат больше. Кто я против него? Конечно, я ни сдамся и буду сражаться за свою малышку до последнего, но лучше сделать так, чтобы ничего этого в перспективе не было, то есть умолчать.

Правильно ли это по отношению к Климу — я не знала. Наверное, нет. Но сейчас другого приемлемого решения у меня не было. Я боялась. Сама не знаю чего… Он ведь не отнимет у меня дочь? Он ведь когда-то любил меня. Очень давно.

Но больше коробил тот факт, что это не правильно по отношению к самой Машке. Она уже подросла и ходит в детский сад. У других малышей есть мама и папа. И уже не раз дочь интересовал вопрос, а где потерялся ее… папа.

И сейчас он сидел по левую руку от неё, глядя в иллюминатор. Сведенные к переносице брови, делали его задумчивым и угрюмым. О чем он думает? О моем бегстве?

Столько воды утекло. Не мог же он все ещё винить меня? Неужели у него остались какие-то чувства… нет, об этом лучше не думать. И свои не анализировать.

Когда я стала его женой, я была так неопытна, что до сих пор не могу дать однозначный ответ, на чем именно была основана моя привязанность к нему. На благодарности, страхе, уважении или чем-то большем. Об этом я запретила себе думать пять лет назад.

— Деда, я тоже хочу смотреть в окошечко!

Обижено проговорил мой ребёнок, надув губы. Самолёт уже набрал высоту, погасло табло «пристегните ремни».

— Доча, не приставай к… дяде.

Это было так не правильно, называть его «дядя» или тем более «деда». Мне самой стало не по себе.

— Все нормально, Лола. Залазь на колени, так будет лучше видно.

Дочь ничуть не мешкая и не смущаясь, полезла на колени к Климу, а у меня перехватило дыхание. Но и слов не нашла, чтобы предотвратить это. Он мог просто уступить ей место. Но тогда нам пришлось бы сидеть рядом… плечом к плечу.

Что хуже? Но и смотреть на то, как «правильно» выглядят отец и дочь вместе, у меня не хватало сил, поэтому я отвернулась.

Заботливые и улыбчивые стюардессы разносили напитки, правда моя доброжелательностью к ним в миг пропала, когда я обратила внимание, какие хищные взгляды бросают они на Клима.

Что это? Ревность? Да быть такого не может. Никогда не испытывала этого чувства по отношению к мужчине. Да и он повода не давал за весь период нашего брака. Точнее совместного проживания в качестве мужа и жены. В браке мы фактически до сих пор. Наверное… по крайней мере, в моем паспорте ничегошеньки не поменялось.

— Называй меня Клим. А ты значит Маша?

Донёсся до меня голос мужчины. Я как будто впала в транс. Все повторялось вновь. Только на месте маленькой девочки сегодня не я, а моя… наша дочь.

— Да, Маша Савельева.

В этот момент боковым зрением я уловила как дёрнулась голова Клима, повернула свою и встретилась с его горящими глазами. Что? Он знает мою настоящую фамилию? Или думает, это фамилия отца Маши? Но я не обязана ему ничего объяснять.

— В какой гостинице вы остановились?

Этот неожиданный вопрос был адресован уже не Маше. Зачем ему? Неужели он планирует продолжить наше общение? Мы всегда были из разных вселенных, а сейчас пропасть между нами ощущалась только сильней.

Я понимала, что нам придётся поговорить, по-другому он не отпустит. Но уж точно ему не нужно знать, где нас найти в Сочи. Иначе, прощай спокойный отдых, я каждую секунду буду опасаться его появления.

Да и, честно говоря, никакую гостиницу я не бронировала. Нашла объявление на авито и договорилась с хозяйкой домика в частном секторе об аренде комнаты. Не первая линия, конечно, но всего десять минут пешком до моря.

— Это не важно, Клим. Я понимаю, у тебя должно быть много вопросов ко мне. Я готова на них ответить. Но после ты должен оставить меня в покое. Нам необходимо оставить прошлое в прошлом.

Дочь уже слезла с его коленей и начала медленно моргать. Это ее обычное предсонное состояние. Не думала, что она так устала. Дочь давно не спит днём, разве что в садике, да и то не всегда.

— Не совсем подходящее место. Но ты права, разговора нам не избежать.

Клим потянулся к внутреннему карману пиджака и достал визитную карточку. Зажав ее между пальцами, протянул мне. Я зачем-то взяла.

Клим Громарь.

Генеральный директор ООО «ИнформДозор»

Обеспечение безопасности бизнеса.

Вот так. Даже без отчества. Я ничего не знаю об отце Клима. Эта тема в их семье всегда была запретной.

— Наберёшь меня, как устроитесь. И не советую шутить со мной, Лола. Как и игнорировать мою просьбу.

На просьбу это мало походило, скорее распоряжение, если не требование. Он всегда был таким. Холодным, расчетливым, основательным.

Для себя я решила, что мы встретимся где-нибудь на нейтральной территории и все обсудим. Даже хорошо, что он мне дал время прийти в себя.

Машка уже лежала головой у меня на коленях и сладко спала, но, видимо ей было не слишком удобно спать в такой позе, потому что она перевернулась на другой бок и закинула ноги на колени Клима. Я хотела их убрать, но он остановил меня.

— Мне не мешает.

Это было так странно. В такие моменты совершенно не получалось отгородиться и представить, что мы незнакомы, а просто случайные попутчики.

— Кто ее отец, Лола?

Этот неожиданный вопрос в лоб выбил из меня дух. К ответам я была не готова. Врать тем более. На руку играло лишь то, что Машка была совсем хрупкой и выглядела на год младше.

— У неё нет отца, я воспитываю Машу сама.

Думала отделаться общими фразами я. Но кто бы мне дал это сделать…

— Но он же был. Ты к нему от меня сбежала?

Так вот откуда его злость? Он такого обо мне мнения? Думает, за его спиной я крутила романы в браке?

Клим тоже нервничал, что в принципе было для него странно. Раньше он позволял себе в моем присутствии дать волю эмоциям, но на людях был всегда спокойным как кремень.

— Нет. Я даже не знаю кто он. Я была молода, Клим, вырвавшись на свободу, пустилась во все тяжкие. Вот и результат.

Я придумывала на ходу. Не хватало ещё, чтобы он начал выпытывать что-то про несуществующего персонажа. Но как сказала, так и пожалела, глаза Клима горели злобой.