Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Сафину все еще потряхивает, светлая кожа пошла красными пятнами, но она умудряется держаться.

Вручаем ей кружку и молча наблюдаем.

— Никогда не думала, что скажу это, но мне очень стыдно перед Бушаром… Я нашла, кто расклеил листовки по Академии, — вдруг выдает она. — Это была Ясногорская.

— Майя? Зачем? — подскакиваю я.

— Так я и знала! — возмущается Даша, жуя. — Думаю, она за свою подруженьку мстила Дамиану.

— И как она добралась до твоего планшета?

— Прости, милашка, я так облажалась! — по щекам Ренаты снова текут слезы. — Эта стерва ведь тоже в дебатном клубе, где мы вынуждены общаться. Так вот, накануне я передавала ей файлы с новым логотипом клуба, и, видимо, случайно зацепила галочкой и картинку с Дамианом. Я слишком поздно осознала, что наделала.

— Ты уверена? — свожу брови.

— Абсолютно. Бушар с рогами у меня в отправленных файлах сохранился… И передавала я их одному-единственному человеку. — она закусывает губу. — И я не придумала ничего лучше, чем нажаловаться Белорецкому. Тут нужна была тяжелая артиллерия.

— И что он? — поторапливаю ее.

— Илай озверел из-за Дамиана, и уже принял меры.

Что-то я не понимаю Илая: в глаза он игнорирует Дамиана, а за глаза — защищает. Бред.

— Подожди, Майи поэтому не было на парах?

— Угу. Илай сказал, что ректор сегодня устроил Майе и ее матери разнос, поскольку эта «шуточка» подорвала доверие к Академии. Евдокия тоже была в бешенстве. Не знаю, чем все закончится, но уверена, что ее не отчислят благодаря мамке-деканше.

Вот же Дамиан обрадуется очередной порции грязи в стиле Альдемар…

— То есть, ты до последнего общалась с Илаем, а потом резко выяснилось, что… у него есть невеста? — недоумевает Дашка.

— У него завтра день рождения, — Рената поджимает подбородок. — Хотела вечером занести подарок в их общагу, я ему портрет нарисовала, а двери мне открыла она… А он просто стоял сзади и смотрел.

Говорит она, а мне будто сердце ледяной сосулькой пронзают.

— Какой ужас, дорогая моя, — крепко обнимаю ее, чем провоцирую еще больше слез. — Мы переживем это!

— Не могу, девочки… Я собираюсь свалить отсюда.

— Из-за этого богомола учебу бросить? — Дашка всплескивает руками. — Рената — это твое будущее! У тебя на носу дебатный финал!

— Я не выйду к трибуне против него, я не смогу, — она машет головой.

— Сможешь! Размажешь его! — переубеждаю ее. — Я буду с тобой за кулисами!

— Сафина, не глупи, — говорит Дашка. — Просто сделай паузу, не нужно опрометчивых поступков, я тебя умоляю!

В комнате повисает гнетущая тишина, но решение Ренаты уже написано в ее заплаканных глазах.

43. Дамиан

Ноутбук оповещает о четырёх оставшихся процентах зарядки, и я закрываю сайты поставщиков.

Пусть я больше не часть империи «BB», но опыта и знаний у меня не отнять. Осталось понять, как это воплотить…

У меня имеется пара идей для самостоятельного проекта, поэтому все свободное время я посвящаю изучению темы.

Захлопываю крышку, вытаскиваю наушники и перевожу взгляд на свою отличницу, которая сидит на полу рядом с кроватью.

Завтра ее отца наконец-то выписывают, и мы полностью освобождаем квартиру для него.

Это наша заключительная ночевка вдвоем, дальше только общага и встречи украдкой.

Сползаю к ней на пол и укладываюсь рядом на ковер.

— …а также, крупные производители спонсируют государственные проекты, что приносит миллиарды в бюджет через акцизы и… — Полина сбивается, копошась в листочках. — Ой… Я постоянно спотыкаюсь!

— Дай мне, — забираю ее доклад. — Не нужно читать — нужно рассказывать. Давай еще раз сначала.

Закидываю руку за голову и рассматриваю серьезную Пчелу, которая в сотый раз репетирует свое выступление.

Сидит рядом, скрестив ноги в теплых пушистых носках, обнимает себя за коленки и чеканит строки про алкогольное лобби.

Слушаю и в нужных моментах накидываю информации:

— Добавь еще, что алкогольные бренды пользуются креативом: музыкальные фестивали, спонсируемые коктейлями в бутылках или якобы безалкогольным пивом. Мы на всех бизнес-ивентах и выставках баннеры и столы для дегустации ставили.

— Точно! — она хватает ручку, зубами снимает с нее крышку и делает приписку на полях. — Ты гений!

Подкат в лоб, но в меня попадает.

— Да, я такой, — щипаю ее за сочную задницу, а потом рука скользит вверх по округлости, достигая талии.

— Дами! — выкручивается. — Мне репетировать нужно.

— Я заслужил поцелуй за подсказку!

Тяну ее на себя, пока не вписываемся улыбающимися губами. Целует меня нежно, проходясь несмелым язычком по моим губам. Не напираю, отдаю ей управление, хотя член уже оттягивает домашние треники.

— Ммм, — постанываю на выдохе, представляя ее на себе с разведенными ножками.

— Так! Сначала доклад! — она отстраняется, смущенно улыбаясь.

Красивая.

Поглаживаю ее взглядом, наслаждаясь мыслью о том, что она — моя, но в следующий момент ощущаю болючий укол глубоко внутри.

Скоро она улетит.

Результатов отбора на грант еще нет, но я уверен, что на традиционном новогоднем награждении студентов за всяческие заслуги его вручат именно Полине.

Нас снова ждет расставание. Долгое.

Естественно, я планирую прилетать, но уже не в тех объемах, какие я мог бы позволить себе раньше, находясь на пайке винного бренда.

А у нее там другая жизнь начнется: новые впечатления и эмоции, а главное — новые знакомства.

Кто будет там рядом с ней? Чистокровный француз? Или британец? Или кто-то из наших? Дружба за рубежом складывается куда быстрее, чем в родных пенатах.

Уже представляю, как какой-нибудь хмырь любезно предлагает ей показать библиотеку.

Или как холодным зимним вечером она звонит мне, чтобы сообщить “потрясающую” новость о том, что ей предложили продлить практику еще на полгода.

Сука. Чем ближе окончание семестра, тем тяжелее сохранять адекватность.

В себе эти мысли гоняю, Полину в них не посвящаю. Пусть с легким сердцем радуется. Без оглядки на мои заебы.

— Эй! Ты чего нахмурился? — ставит пальчик мне между бровей.

Ловлю ее шоколадный завиток и сглатываю тревогу.

— Мне страшно снова потерять тебя, Поль…

— А это, по-твоему, что? — она заливисто смеется, демонстрируя мне руку с колечком.

Прижимаюсь лицом и оставляю по поцелую на каждом пальчике.

Мы с Полиной долго разговаривали и решили расписаться после ее возвращения, чтобы не было проблем с переменой документов и прочей волокитой.

— Я же вернусь. Ты не успеешь моргнуть.

Поджимаю губы и согласно киваю. Хочется многое сказать, но зачем ей лишний груз на сердце?

— Знаю, малышка. Учись хорошо, а я пока буду усиленно богатеть, — выдаю вместо этого.

Она всё же откладывает распечатки в сторону и укладывается калачиком мне под бок, тыкаясь носом в грудь.

Каким-то образом эта маленькая женщина всегда чувствует, что именно мне необходимо в данную секунду.

Каждое ее касание выверено по времени: она умеет трогать ободряюще и утешающе, игриво и сожалеюще.

Но сейчас ее рука неожиданно игриво скользит под мою футболку, выписывая замысловатые узоры на моем животе, а затем подушечки ее пальцев ласково опускаются под резинку штанов.

— Кому-то нужно репетировать…?

— Подождёт, — приглашающе шепчет мне в губы.

Срываюсь и набрасываюсь.

— Иди сюда, отличница, — подхватываю Полину и вместе с ней плюхаюсь на кровать, расположив поверх себя.

Хочу ее невыносимо. Целовать. Присваивать. Убеждаться в том, что вся она — моя.

Наши рты не отрываются, в хаосе движений мы срываем друг с друга одежду, и в следующую секунду она уже трется шелковой промежностью о мой набухший член.

— Охуенная! — перехватываю ее за шею, углубляя поцелуй.

Вылизываю языком ее рот, наслаждаясь вкусом. Стремлюсь овладеть ею сверху и снизу одновременно.