Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Я больше не кажусь себе случайной тенью в коридорах Академии.

Я знаю, зачем я здесь. Я иду своим путём, который выбрала, и впервые за долгое время мне… спокойно. Нам сообщили, что скоро папу выпишут, и он будет здесь, рядом, под нашим с Дами присмотром.

И еще: я постепенно позволяю себе чувствовать и доверять. Не ждать подвоха, несмотря на всех подонков мужского и женского пола, которыми изобилует Альдемар.

Среди ребят очень много классных личностей, стоит только сдвинуть в сторону маску, которую они цепляют на себя по привычке.

Может, я прошла все испытания, уготованные этими старинными стенами, чтобы наконец считаться своей?

Прикладываю руку к шее и задумчиво перебираю белоснежные жемчужинки чокера.

Не знаю, какие новости у Ренаты, но я точно дополню их своим сообщением о том, что Дамиан сделал мне предложение!

Вернувшись в Альдемар, мне пришлось экстренно наверстывать все пропущенные занятия, поэтому времени на общение особо не было, да и хотелось сначала прожить это осознание наедине с любимым.

После занятий по плану столовая, куда мы направляемся охотнее всего.

— Ты иди поешь, я найду тебя после, — отстает Дамиан.

Все это время он избегал визитов в общий зал. Причину он не называл, но догадаться не сложно: ему придётся открыто выбрать сторону.

41. Дамиан

— Ты иди, поешь, я найду тебя после, — отправляю Полину в столовую.

— Ссышь, что дружки увидят, как ты с отбросами тусуешься? Так поздно — уже вся Академия в курсе, что мы с тобой соседи, — скалится Искаков, проходя мимо.

— Нет. Дела есть, — толкаю хмуро, целую Полину в бровь и отчаливаю.

Вероятность встретиться с элитой в столовой крайне мала, поскольку мы всегда предпочитали живиться в кофейне с обслуживанием, нежели возиться с подносами в столовой. Однако, эта вероятность не равна нулю.

После приезда мне чудом удавалось избегать встреч с Илаем и Яном, пересекаясь лишь взглядами издалека.

Один Абрамов меня не кинул, а эти двое пусть лесом идут.

Сейчас не до их интрижек — у меня теперь дел по горло.

На улице значительно похолодало, и двор Альдемара сейчас затянут туманом. Перевешиваю через плечо огромную сумку с теннисными принадлежностями, натягиваю капюшон худи и двигаю через колоннаду, поймав себя на том, что улыбаюсь.

Кто бы мог подумать, что к концу осени я буду называть Пчелу своей невестой?

Охренеть. У нас с Пчелой будет семья.

Своя, маленькая.

Так, надо бы организовать ей кольцо… Достаю телефон, быстро вбивая ювелирный сайт.

— Не думал, что ты из тех, кто прячется, — доносится до меня голос Яна.

Прокручивая на сайте кольца, я и не заметил, как миновал наше привычное место, где сейчас стояли парни.

— Ждёшь, что я тебе руку подам? — отражаю надменно.

Захаров убирает руки в карманы пальто, намекая, что он и сам брататься не планировал. Смотрит с усмешкой, не скрывая радости от моего провала по всем фронтам.

Чуть позади него стоит Белорецкий, и, в отличие от Яна, на меня не смотрит, решив, что кусты во дворе куда интереснее. Игнор — вот, что он всегда демонстрирует неугодным.

— Я бы на твоем месте хорошими связями не бросался, — улыбается Захаров, — говорят, ты в полной заднице.

— Хах. А по-моему, я выиграл джекпот, избавившись от всего дерьма в своей жизни. И, если хорошими связями ты назвал ваше общество, то у меня для тебя плохие новости.

— Полмесяца с отбросами, а как заговорил… Козлов, не иначе.

— Отвали от него, Ян, — вдруг произносит Белорецкий.

— Но…

— Я сказал, отвали, — не отрывая взгляда от двора, повторяет Илай.

Фил подходит как раз вовремя, забирая все внимание на себя. Он приветствует этих двух, а затем двигает ко мне, протягивая руку.

— Ты куда это с сумкой?

— К Гарику.

— У-у-у, думаю, тренер пошлет тебя нахрен.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыляюсь в ответ.

— Удачи, брат, — салютует мне Фил, и я ухожу, по пути снова утыкаясь в телефон.

Еще на подходе к крытому корту улавливаю звуки, давно ставшие частью моего ДНК: гулкие удары ракеткой, адреналиновые выкрики игроков и шорох проскальзывания обуви по покрытию.

В нос бьёт привычная смесь специфического запаха спортивного инвентаря, пота и мыльного средства для уборки зала.

Волосы на коже встают дыбом.

Сегодня все ощущается особенно ярко, посколько я отдаю себе отчет в том, что меня могут и не принять.

Знаю, что тренер заметил меня сразу, несмотря на то, что нас разделяли три поля.

Гарик орал на кого-то из молодняка, что является его нормальной формой донесения теории, а сам испепелял меня взглядом. Заслуженно.

Хотелось бы мне сделать вид, что все в порядке и по-королевски ворваться в раздевалку, где мне отведен личный шкафчик, но я лишь опускаю сумку на пол и запрыгиваю на ограждение, отделяющее зрительские места.

— Если ты думаешь, Бушар, что твою задницу здесь ждали, то можешь проваливать, — не стесняясь присутствующих, он начинает орать уже в мой адрес, недовольно шагая по усыпанному зелеными мячами корту.

Спрыгиваю и подаюсь вперед:

— Здравствуйте, Игорь Викторович. Хотел спросить, могу ли я восстановиться? — задаю вопрос, на который знаю ответ.

— После того, как ты нас с соревнованиями подвел и хрен положил на тренировки? — он пышет негодованием. — После того, как я за тобой носился, пока ты бухал и по девкам прыгал?

— Виноват.

— Виноват он… Нет, нельзя восстановиться! Раньше думать надо было!

— Тупой был. Признаю. Больше такого не повторится, — чеканю.

— Места на год вперед расписаны, — отрезает он и отходит к выпорхнувшим из раздевалки спортсменкам, распределяя их по игровым местам два на два.

Упрямо остаюсь на месте. Выпрашивать благосклонность я не привык, обычно она базово прилагалась к моему имени, но сейчас во мне включается доселе незнакомое желание — добиться.

Доказать, что это, нахрен, мое место!

Остаюсь до конца матча, не спуская с тренера глаз.

— Ты на меня исподлобья не смотри, Дамиан! — кидает он мне, проходя мимо в очередной раз. — Мое нет — это нет.

— Я буду тренироваться наравне со всеми…

— А как еще, Бушар? Уверен, у тебя даже ракетка в руку не ляжет, и легкие выплюнешь.

— Так давайте сыграем? Я Вас в первом же гейме сделаю!

В ответ Гарик лишь снисходительно усмехается:

— Ты меня на слабо не бери, умник. Спорт — это не про сиюминутный выигрыш. Это про дисциплину и ответственность, про характер и выдержку. Мне продолжить или сам догадаешься, что всего вышеперечисленного у тебя нет?

— Есть у меня все! — раздраженно веду челюстью.

— У тебя есть только понты, которые твой талант как раз и убили, Дамиан.

— Это в прошлом. Обещаю.

Он лишь вертит головой, пока я собираюсь с духом:

— Прошу прощения, Игорь Викторович, что подвел всю сборную и Вас лично. Это отстой.

Выждав пару секунд, тренер мажет рукой по лицу:

— Пристал же, как клещ!

— Разрешите мне играть, — говорю с нажимом.

— Играть он хочет… Мячи за всеми собирать будешь! Вручную! Месяц!

— Месяц?

— Три месяца! — обрубает сходу. — А еще раскладывать стойки, корзины и полотенца подавать. Понял или еще душевую мыть хочешь?

— Понял. Принял. Три месяца, — чеканю коротко, пока тот не передумал.

— Сольешься же, принцесса, — прищуривается Гарик.

— Заодно и проверим, — перевожу взгляд на безразмерное пространство. — И спасибо Вам. Я не подведу.

— Про вручную я пошутил, спину побереги, — он кивает в сторону специальных корзинок для сбора, и я незамедлительно приступаю к делу.

Даже сквозь игровой гам слышу перешептывания из серии «Это че, Бушар корт убирает?», «Не Бушар, а Козлов!».

Охуительно, че.

Усмехаюсь.

Может, такими темпами спустя некоторое время смогу сказать, что сам в сборную Альдемара попал…