Сводные. Любовь на грани (СИ) - Риччи Ева

Завтракаем, Царев с жадным аппетитом наворачивает мои оладушки с вареньем. Мне приятно: млею и довольно улыбаюсь.

— Мордашка от радости лопнет, — поддевает он.

— Сейчас отниму оладушки, — ехидно стреляю глазками на тарелку.

— Эээ, противная девчонка, я ещё не наелся, — ближе пододвигает тарелку к себе.

Остаток завтра проходит в лёгкой атмосфере, утреннее напряжение спадает, и мы, шутя и дурачась, выходим из квартиры.

В машине слушаем музыку: говорить не хочется, всё кажется идеально правильным, с ним даже молчать комфортно. Заехав во двор универа, увидели Дениса на парковке. Он подмигнул, вгоняя меня в краску.

— Мелкая, ты прикольная, — говорит, смеясь, подмечая мою растерянность. — Не волнуйся, никто кроме нас и твоих друзей не узнает, что вы не мультики смотрели.

— Мультики бывают разные, — подхватывает прикол, рядом вставший Матвей.

— Дураки, — фырчу, смущаясь.

— Беги на лекции, мне поговорить с Дэном надо, встречаемся после пар на парковке, — говоря, подталкивает меня в направлении главного входа.

— Хорошо, до обеда, — улыбнувшись, вижу, как через турникет во двор универа входит подруга.

Машу Полине и торопливым шагом направляюсь к ней. Надо поболтать, а времени до первой лекции осталось мало.

— Привет, крошка, — с ходу привлекаю в объятия подругу. — Нам бы поболтать…

— Приветик, — чмокает меня в щеку. — Поболтать было бы хорошо, — смущённо улыбается Поля.

— На лавочку в парк?

— Давай, — соглашается и поворачивает в сторону парка подруга. Поравнявшись с ней, беру её под руку.

Находим лавочку под кипарисом, стоящую в отдалении от других лавочек: в самый раз для нашего откровенного разговора. Садимся и я поворачиваюсь к подруге, заботливо изучая её подавленный вид.

— Что у тебя случилось? — узнаю тихо.

— Сама не знаю… — часто выдыхает и сдерживает всхлип, — я вроде не влюбилась, я вообще в этом плане разумная, — смолкает, уходя в свои мысли.

Сижу молча, не подгоняю и не наседаю. Я в первый раз вижу Полину такой. Обычно она самая неунывающая, всегда открытая и честная. А сейчас — колючий ёжик: подавленная и растерянная одновременно. Глядя на неё, все мысли про меня и Матвея вылетают из головы.

— Мне стыдно, — прекращает молчание, — но у нас с Тимофеем было ещё раз. — Понимаю, у нас несерьёзно, но тянет к нему. Какая-то безнадёжность, ему не нужны отношения, и будущее уже решено, но мне очень больно, понимаешь?

Молча беру её за руку и стискиваю в поддерживающем жесте, кажется, моя подруга влюбилась, но не хочет сознаваться. Мне знакомо поведение Тимофея, усмехаюсь своим мыслям, у Матвея такое же.

— Ладно, что мы только обо мне, тебе сильно досталось? — хитро смотрит на меня. — Дракон прям злющий был, я за Егора испугалась.

— А я как испугался, — на наши плечи опускаются руки друга.

— Блин, ты чего так пугаешь, — шиплю на Егора.

— Совсем, что ли? — рычит Полина.

— Месть за ваших мужиков, меня чуть не прибили в клубе, — хмыкает друг.

— Извини, пожалуйста, — делается неловко за агрессивное поведение сводного.

— Проехали, сама то не пострадала? — заботливо-серьёзно интересуется у меня.

— Если только гордость, — краснею, — и попа, которая подбила на приключения, — друзья взрываются смехом над методами воспитания Матвея.

— Так а ты чего хихикаешь, — переключает внимание на Полину, — всё хорошо?

— Ой, не обращай внимания, Тимофей придурок, но не отморозок, — отмахивается Полина от претензии Егора и отвечает на его вопрос.

— Девочки, с вашим клубом и ревнивыми парнями, я поседел в восемнадцать лет, — грозно выдаёт Егор.

Смеёмся и подшучиваем над ситуацией, подкалывая друг друга. Спохватившись, бежим на лекцию: если повезёт, нам разрешат зайти. Мы опоздали почти на тридцать минут. А профессора у нас все строгие и прогулы с опозданиями не приемлют.

На лекцию нас пропустили, учебный день прошёл спокойно, не считая нескольких контрольных, про которые из-за Матвея забыла и не подготовилась. Если что, пересдачу никто не отменял.

Выхожу на крыльцо с друзьями и пробегаю глазами по парковке, компания Матвея уже в полном составе стоит возле своих машин. Медленно поворачиваюсь, попрощаться с Полиной и Егором, и сталкиваюсь взглядом с Ангелиной.

— И не мерзко с ним спать, он же брат? — кривится и очень громко спрашивает меня пустоголовая курица.

— Ревнуешь?! Ой подтяни теорию, что бы в следующий раз не нести чушь, — вскидывается подруга.

— С Матвеем не мерзко, — ядовито подмигиваю, — с ним вообще некогда спать… тебе ли не знать, — договариваю с усмешкой на губах.

— Раунд! — ржёт и подводит итог Егор, как в батле рэперов.

— Тва… — замирает, недоговорив, смотря мне за спину.

— И долго тебя ждать? — строго осведомляется Матвей, пуская своим голосом приятные вибрации по моему телу.

— Я уже собиралась к тебе, — улыбаюсь ему.

Полина с Егором довольно смотрят на перекошенное лицо Гели и прощаются со мной. Подходим к Тимофею с Денисом.

— Привет, — здороваюсь с Тимом.

— Привет, рад, что жива, — лыбится и кидает красноречивые взгляды на Матвея, он же на реплику друга закатывает глаза.

— В воскресенье жду всех у себя, если всё будет хорошо, — как-то зловеще выдаёт Денис.

— Завязывал бы ты, — кривится Тимофей.

— Да отвали, — рычит Денис, на что получает фак от Харрингтона.

— Будем, — не поддерживает перепалку парней Матвей. — Поехали, Арин, у меня времени в обрез. Тим, скажи тренеру, что задержусь, — просит друга.

— Возьму Исчадие на себя, — ржёт в ответ.

Садимся в машину и выезжаем со двора университета, разворачиваюсь, чтоб спросить за приглашение Дениса, но меня тормозит входящий звонок на мобильный Царёва. Всю дорогу он ведет переговоры по фитнес-центрам. Подъехав на Рублёвку, выхожу из машины и иду в дом, тактично оставив его одного разговаривать по телефону. Прохожу на кухню, поздороваться со старушкой.

— Привет, баб Нюр.

— Арина, с учёбы?

— Да, Матвей привёз.

— Ой, я так рада, что вы подружились. Вчера, когда Матвей позвонил и предупредил о поездке загород с друзьями, я так обрадовалась: наконец-то он смирился и принял тебя в семью.

— Да-а… — оторопев, тихо произнесла, он обманул старушку.

— Привет, Ба, — входит Матвей. — Мелкая, чего на проходе зависла?

— Обсуждаем нашу поездку за город с друзьями, — хмыкаю и сержусь.

— Хорошо же отдохнули, — давит интонациями на меня, переглядываемся взглядами: его непоколебимый и приказной, мой — испепеляющий.

— А так рада, молодцы, — умиляется старушка. — Спокойнее мне будет, Арин, под присмотром всегда будешь. Они хоть и оболтусы иногда, но добродушные.

— Пойду переоденусь, обед пропущу, не голодна.

— Как же так? — расстроенно смотрит на меня старушка.

— Я посплю и приду на чай, — стараюсь смягчить поведение: незачем её огорчать.

Не смотря на Матвея, покидаю кухню: он соврал! Дура с бабочками летаю, а по факту то, что он не сказал правду ей, говорит о многом.

— Арин, стой! — зовёт.

Сбегаю от него подальше, не хочу с ним говорить! Фф-ф! Приобрела аж целых три друга. Счастья-то какое!

— Стой, говорю, — нагоняет и тормозит за руку. — Что за обиды?

— Никаких, — хмыкаю и отворачиваюсь.

— Так давай по порядку: на что оскорбилась? — нетерпеливо смотрит на наручные часы.

— Ты солгал… — испепеляю его взглядом и выдёргиваю руку, отстраняюсь от него.

— Эгоистку малолетнюю выключи! И поразмысли своей умной головкой, баба Нюра после больницы. Сейчас ей стрессы противопоказаны, или ты считаешь, я должен был рассказать по телефону, что мы трахаемся? Так получается? — отчитывает нетерпеливо меня, нависая надо мной грозной тучей.

— Нет… — нерешительно отвечаю, Матвей прав, нужно подготовить семью к такой новости. — Извини меня, зря распсиховалась, понимаю нужно время, чтобы поведать всем.

— Вот… — терпеливо выговаривает Царёв. — Смотрю, у тебя сегодня настроение за утро раз пять поменялось, давай на берегу придём к согласию, не трахай мне мозг. Завязывай! — выговаривает с психом.