Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

Даниэль говорит это с большим воодушевлением. А мне делается чуточку смешно.

— По-моему, ты возлагаешь на парня слишком большую ответственность. Пусть Дан-младший растет счастливым, и этого достаточно, — улыбаюсь ему.

— Ты примешь его, поможешь воспитать? Малыш с особенностями, конечно, и ему очень нужна мама. Мой малыш, он…

— Наш малыш, Даниэль, — поправляю его.

— Наш, значит? — переспрашивает он с прищуром.

Замирает на пару секунд, а потом выдает с настороженным видом:

— А ты моя?

Вот так вопрос. Похоже, сегодня Даниэль решил подключить тяжелую артиллерию.

— До сих пор даже в губы целовать не разрешаешь, — говорит он с осуждающими нотками.

Он мне. С осуждающими!

Смотрю на него с укоризной.

— У меня свои резоны. Вот будет бумажка о разводе, тогда уж…

Даниэль смотрит на меня победным взглядом и выкладывает на стол третий документ.

— Вот свидетельство о разводе. Теперь все официально. Я разведенный мужчина, теперь тебя все устраивает?

Боже, ну наконец-то! Аллилуйя…

Никогда не думала, что простая зелено-серая бумажка может так порадовать. С удовольствием беру ее в руки, читаю. Все и вправду официально. Даниэль свободен.

— Ты обещала, что, когда я получу эту бумажку, снова станешь моей. Разрешишь мне… Все мне разрешишь. Я надеюсь, ты не забыла?

Вы посмотрите, как он умеет договариваться.

Обалдеть как романтично звучит. Нет.

— Я думала, ты как-то официально подойдешь к вопросу, обозначишь наш с тобой статус…

Даниэль останавливает меня жестом.

Снова лезет в сумку с детскими вещами и достает…

Бархатную коробочку!

— Твое замечание плавно подводит меня к финальной фазе нашего разговора, — заявляет он с важным видом.

Кладет коробочку на стол, открывает. Внутри загорается свет, и на меня смотрит сапфир размером с голубиное яйцо, не меньше. Он огромный и удивительно красивый.

— Выходи за меня замуж. Снова! — просит Даниэль.

Стою, молчу, очарованная моментом.

Когда мы с Даниэлем разводились и я ревела ночами в подушку, втайне, конечно же, мечтала об этом моменте. Как он такой весь без меня исстрадавшийся придет, новое кольцо принесет и станет умолять выйти за него замуж снова.

В мечтах я множество раз принимала это его предложение, и мы потом жили долго и счастливо.

А сейчас вдруг робею, немею и не знаю, как правильно себя повести.

Как будто чего-то не хватает…

— Катя, мы с тобой на более высоком уровне венчаны. Случилось столько паршивого, а мы, несмотря ни на что, сохранили связь. Да я, даже будучи в браке с другой, умудрился ни разу тебе не изменить… А знаешь почему?

— Не имею ни малейшего понятия.

И вправду не понимаю, почему он не спал с Зарой, ведь был на ней женат.

— Да попросту потому, что даже в браке с ней я считал себя твоим мужем. Да, я знаю, что это совершенно глупо звучит, но для меня это было так. А измена для меня неприемлема. И да, это было бы для меня именно изменой, пусть по факту она была женой. Я никогда не считал тебя бывшей в душе. Пусть старался тебя отпустить, пытался забыть — ничего не вышло, мои чувства сделались только крепче. И вот здесь и сейчас я заявляю тебе о них. Я люблю тебя и нашего нерожденного ребенка…

— И Дана?

— И Дана… Я очень хочу, чтобы мы зажили одной счастливой семьей. Чтобы навсегда вместе. Пожалуйста, прими мое предложение. Вернись ко мне, любимая, я очень сильно этого хочу…

Наконец понимаю, чего же мне не хватало до этой минуты. Последней толики признаний!

Тех самых, банальных, где Даниэль так отчаянно просит меня к нему вернуться.

Внутренне ликую, но по-прежнему ничего ему не говорю, лишь раскрываю халатик и позволяю выглянуть голому плечу. Хитро подмигиваю Даниэлю.

Да-да, провоцирую!

Проходит ровно одна секунда, и я очень радуюсь, что не успела поставить на стол заварник с кружками, потому что мы бы все повалили на пол. Ведь Даниэль хватает меня и усаживает на этот самый стол. А потом начинает целовать так, что у меня от удовольствия кружится голова.

Он целует меня в губы, потом в шею, в правое ушко.

Жарко дышит и просит:

— Я очень по тебе скучал, скажи, что ты тоже скучала!

— Безумно… — шепчу ему в губы.

— С ума по тебе схожу.

Это последнее членораздельное предложение, какое он произносит.

Дальше на моей скромной кухне начинается такое, о чем приличные люди не говорят.

Мы набрасываемся друг на друга, как голодные лев и львица.

Одежда так и летит в стороны, как и искры от соприкосновения наших губ, рук, тел…

Я уже и забыла, как это сладко, когда Даниэль берет меня. Как это безумно приятно чувствовать его движения в себе, отдаваться ему без оглядки.

У нас так давно этого не было, что оба взрываемся почти мгновенно, в то же время в ванную не идем. Снова ласкаемся, и все повторяется…

Мы наконец дорвались друг до друга, и остальной мир больше не имеет никакого значения.

Я хочу всю ночь чувствовать его губы на своих губах, его руки на моей талии, груди, бедрах. Он ласкает меня нежно, в то же время очень настойчиво. Выгибаюсь в его руках, стону от удовольствия и хочу еще, еще…

Время останавливается для нас. Кажется, проходит лишь миг, а мы уже сидим, запыхавшиеся и голые, на кухонном полу, устланном нашей одеждой и нижним бельем.

Снова друг к другу тянемся, потому что невозможно противиться соблазну.

И дальше бы ласкались, но…

Видеоняня хнычет голосом Дана-младшего, напоминая, что мы не только счастливые жених с невестой, но и родители.

Глава 55. Дом для семьи

Катя

Ощущение того, что я снова дома, пришло ко мне практически сразу после того, как я въехала обратно к Даниэлю и Дану-младшему.

Мы долго целовались с Даниэлем на пороге, потом во всех комнатах. Заново их обновили…

Да, да, мы ровно настолько развратные, и даже больше, чем можно представить.

К слову, теперь нам приходится развратничать исключительно ночью, потому что днем в доме на постоянной основе живет няня.

Однако, когда эйфория первой пары дней прошла, я обнаружила пренеприятнейшую вещь.

Дом запустили!

Домработница, которую нанял Даниэль, оказалась никуда не годна.

Так что последние дни только тем и занимаюсь, что объясняю домработнице, чего от нее хочу, заодно самолично шлифую каждую комнату. Заглядываю в каждый угол, под каждый диван, в каждый шкаф. Дом-то большой.

Честно сказать, раньше я даже не представляла, как это тяжело — заниматься содержанием такого дома, совмещая это с беременностью, материнством и работой.

Даниэль, конечно, предложил:

— Иди в декретный отпуск, дорогая! А если начальник твоего отдела что-нибудь по этому поводу скажет, так я ему вяколку прикручу… Возьмем на твое место постоянного человека, вернешься когда захочешь. Или если не захочешь, то и не надо.

И вот это его «Возьмем на твое место постоянного человека» напрочь лишило меня желания уходить в декрет.

Во-первых, у меня проекты.

Во-вторых, я пока морально не готова полностью осесть дома.

В-третьих… Мне попросту нравится ездить с Даниэлем на работу, ходить на обеды и все такое. Одно дело — ждать его дома, другое — быть всегда рядом, делить заботы, обсуждать сделки. В этом есть особый кайф.

Мы еще не налюбились, еще не намиловались, не наговорились.

И что-то мне подсказывает, что это вряд ли случится.

Но самое прекрасное в любой рабочей неделе — это, конечно же, выходные. В воскресенье нам никуда не надо, и можно спокойно отдыхать всей семьей.

Кухня оказалась последней комнатой, которую я привела в порядок, расставила тут все по своим местам, как во то время, когда я тут жила.

И вот сегодняшним утром я кружусь здесь как балерина — между плитой и столом и обратно…

Готовлю моему мужчине блинчики с ветчиной и уже предвкушаю, как принесу ему завтрак в постель. Он же мне вчера носил! Вкусно было… и приятно.