Татка. Деревенские каникулы - Хэй Эрин

— Кошмар, — покачала головой Таня, решив при первой же возможности сообщить маме о случившемся.

Она ещё раз посмотрела на экран мобильника, который по-прежнему показывал одно деление антенны, то исчезающее, то появляющееся.

— Ты говорил, что на почте есть стационарный телефон? — напомнила Таня.

— Да, идём, — позвал её Кирилл.

— Подожди, переоденусь, — попросила она.

Таня прошла в дом, а Кирилл остался сидеть на полуразвалившейся лавке у крыльца. За много лет на окнах осел толстый слой пыли и грязи, но всё равно теперь света проникало достаточно, чтобы всё осмотреть, вот только времени на это не было. Нужно было торопиться. Тревога за оставленный автомобиль не покидала её. Выудив из чемодана летний сарафан с открытыми плечами и лёгкие босоножки, Таня переоделась, сложила ставший ненужным халат в пакет, туда же отправила и резиновые шлёпанцы.

— Та-дам! Я готова! — сообщила она, выходя на крыльцо. Подняв руки, она покружилась вокруг своей оси.

Взгляд Кирилла задержался на ней чуть подольше, чем обычно, но не более. Привычная к комплиментам и вниманию от противоположного пола Таня даже почувствовала лёгкий укол досады. Молодой человек кивнул, и они продолжили путь. На этот раз Таня внимательно следила за дорогой и обходила стороной навозные кучки, а если впереди видела гусей, то просила Кирилла сменить маршрут. Она ещё раз посмотрела на его обувь. Эти топсайдеры были модными года три назад и стоили достаточно дорого, вряд ли деревенский житель мог их себе позволить.

— Откуда у тебя они? — не удержалась от вопроса Таня, кивком указывая на обувь.

— Эти? — удивился Кирилл. Он задумался ненадолго, а потом отмахнулся: — Достал как-то по случаю.

Больше он не пожелал ничего объяснять, а Тане осталось только принять его ответ. В почтовом отделении Кирилл помог ей позвонить в службу автопомощи на дорогах и объяснить, где осталась машина и что с ней произошло.

— Я съезжу туда, — сообщил он. — Посмотрю, что и как, насколько всё серьёзно, заодно скажу, в какую автомастерскую отвезти. Есть у меня знакомый, который этим занимается. Сделает хорошо и возьмёт недорого.

Таня согласилась и отдала ему ключи от автомобиля, а когда Кирилл ушёл, позвонила маме. Та долго не брала трубку, но всё-таки ответила.

— Танюша?! — воскликнула Людмила Михайловна. — Толя сказал, что ты уехала в Александровку. У тебя всё нормально?

— Всё нормально, — подтвердила Таня.

Она хотела рассказать и об аварии, и о том, что ей пришлось идти несколько километров пешком, и напомнить об увольнении, но вдруг поняла, что это никому не интересно, кроме неё самой. Нет, она большая девочка и может самостоятельно решать свои проблемы, что она успешно и делала вот уже несколько лет, нои большим девочкам порой хочется, чтобы их выслушали и, возможно, даже поняли. А вот о доме Таня рассказала и о том, что за ним уже года два нет никакого присмотра, а заодно о том, что в деревне почти нет связи.

Глава 8

Покинув почтовое отделение, Таня направилась домой. Ей ещё многое предстояло сделать. Первым делом она проверила наличие электричества. К счастью, оно было. Таня включила холодильник и убедилась, что он работает. Значит, можно смело закупаться продуктами. Этим-то она и занялась.

Таня прихватила кошелёк с деньгами и направилась в местный сельпо. Пусть прошло пятнадцать лет, как она не появлялась в деревне, но память услужливо подсказывала направление. Здесь почти ничего не изменилось за это время. То же одинокое одноэтажное строение, выкрашенное в белый цвет, с непонятным графиком работы и скудным ассортиментом.

Придирчиво осмотрев прилавок, Таня не увидела своих любимых продуктов: сыра с голубой плесенью, рукколу, королевских креветок, бельгийского шоколада, кофе в зёрнах и много чего ещё.

— Салата ромэн тоже нет, — расстроилась Таня, изучая товары. — И айсберга нету… и черри… С чем мне «Цезарь» готовить? — Переведя взгляд на продавщицу, она принялась перечислять: — Дайте мне куриную грудку…

— Нету, — поджав губы, ответила та. — Есть целиковая. Будешь брать?

— Э-э-э… — Таня удивилась подобной фамильярности, но что с этих деревенских взять? — Буду.

— Пф-ф-ф! — фыркнула продавщица, выкладывая на прилавок упакованную курицу. Она то и дело бросала на Таню испытывающие взгляды. — Что ещё?

— Давайте тогда уж капусту, раз больше ничего нет, — вздохнула Таня. — Помидоры, голландский сыр, хлеб…

Взяв всё необходимое, Таня рассчиталась за покупки и собралась было уходить из неприветливого места, как в спину ей донеслось:

— А я всё думаю, узнает или нет?

— Что? — не поняла Таня.

Она обернулась. Продавщица, сощурив глаза и подбоченившись, стояла за прилавком.

— Ишь ты, как в город уехала, так такой важной цацой стала, ни на кого не смотрит, никого не узнает.

— Э-э-э… — Таня внимательно пригляделась к говорящей: выжженные перекисью водорода и химической завивкой волосы, яркий макияж, леопардовые лосины и короткий топ, обтянувший большую грудь. — Светка? — недоверчиво спросила она, узнавая бывшую подругу и одноклассницу. — Антипова?

— Догадалась! — закатив глаза, воскликнула та. — Обниматься будем?

— М-м-м… — Таня замешкалась ненадолго. — Конечно!

Света вышла из-за прилавка, и они обнялись. От бывшей одноклассницы разило цветочным ароматом дешёвых духов, вскоре от Тани стало пахнуть так же. Затаив дыхание, она отошла от Светы.

— А ты что же, на меня не обижаешься, что я тогда не подошла к вам, когда вы на экскурсии были в Москве? — поинтересовалась Таня.

— А меня не было с ними, я болела, — пожала плечами Света. — Но помню, весь класс несколько недель гудел. Ты как, надолго сюда?

— Не знаю, — призналась Таня. — Как пойдёт. Ещё и машина сломалась, надо ремонтировать. Ладно, побегу я, столько дел надо переделать. Ты заглядывай, как время будет. Я всё там же живу.

Они попрощались, и Таня вернулась к себе. Работы и правда было непочатый край. Для начала она открыла все окна и сняла с мебели посеревшие простыни, взвив при этом клубы осевшей на ней пыли. Пыль эта забилась в глаза и нос, заставляя раз за разом громко чихать. Где-то у бабушки была старенькая стиральная машина-полуавтомат. Интересно, поместится ли туда всё это грязное бельё?

Таня обнаружила стиральную машину на веранде, накрытую плотным чехлом, который бабушка сшила собственноручно. Плюсом такой машинки было то, что её не требовалось подключать к водопроводу, а чтобы слить воду, достаточно было кинуть шланг в ведро. Это же было и минусом. Решив отложить стирку на потом, Таня вооружилась веником и сначала смела пыль, а потом затеяла и влажную уборку.

Провозилась она до вечера, зато теперь в доме было чисто, и легко дышалось. Наступило время заняться ужином. С сомнением оглядев продукты, Таня принялась готовить «Цезарь» из того, что было: белокочанная капуста вместо салата ромэн, голландский сыр вместо пармезана, азербайджанские помидоры вместо черри, майонез вместо одноимённого соуса. Куриной грудкой и сухариками ей всё-таки удалось разжиться.

Кирилл заглянул к ней, когда за окном начали сгущаться сумерки.

— Машину твою эвакуировали, с ней относительно всё в порядке, — заявил он с порога. — В мастерской колесо заменили. Я оставил её на диагностику. Надо проверить, нет ли других поломок.

— Спасибо большое! — поблагодарила Таня, жестом приглашая его войти внутрь.

— Эх ты, — усмехнулся молодой человек. — Кто же берёт с собой запаску и забывает домкрат?

— Видимо, я. — Таня вздохнула и развела руками. — Проходи, ты голоден?

Кирилл подошёл к рукомойнику. А Таня задумалась, как они с бабушкой вообще столько лет жили без водопровода и канализации. Мылись в бане по воскресеньям, а если надо было привести себя в порядок посреди недели, то бабушка наливала нагретую воду в эмалированное корыто, где Таня была вынуждена сидеть, согнувшись в три погибели.

А туалет? Таня думала, её хватит удар, когда она вновь оказалась внутри этого деревянного строения.