Ты не опоздал (СИ) - Волкова Дарья

Что делать с Богданом, я знала точно. Я знала точно, чего хочу от него. Теперь. Дальше. Чего внезапно захотела, когда мы столкнулись в коридоре. Когда я врезалась в него.

Чтобы обнял. Двумя руками. Прижал к себе крепко. Чтобы чувствовать его всем телом. И не на несколько секунд, а долго.

И не только чувствовать.

Понимаю вдруг, что все это есть у крысы. Они же взрослые. Они же совершеннолетние! И делают, что хотят. И обнимаются. И целуются. И не только. А вот это самое, которое только восемнадцать плюс. И про которое я знаю только в теории. У меня теория, а у Богдана с крысой – практика! И они все это делают. Он ее обнимает. Двумя руками. Прижимает. И дальше…

А дальше мне становится так остро, горячо. И чуточку больно. Когда я представляю, что Богдан делает с крысой. А он делает! Я видела, как он на нее смотрит. А она так выглядит… Что парням с ней хочется делать то самое, я это прямо интуитивно чувствую! Сколько раз ты с ней это делал? Как?!

Нет, я не хочу это знать! Но не могу не думать. Не представлять. Не хочу, но оно само собой. Совсем тошно от этого. Встаю, иду на кухню пить воду.

Прохожу мимо комнаты Сашки. Вот они там… На Сашку все равно, но когда я представляю... Там Богдан. Наверное, только в трусах. Вспоминаю его широкую голую спину, грудь с треугольником темных волос.

Он совершеннолетний.

Он взрослый.

Он мужчина.

Я это не просто понимаю – я это вдруг отчетливо чувствую. Чувствую тем, что до этого во мне никак не проявлялось.

И он сейчас там, за этой дверью. Спит. Почти не одетый.

А еще там мой брат.

Мне приходится трясти головой, чтобы избавиться от картинок, которые кружат у меня в голове. Нет-нет, вспомни «Письмо незнакомки». Это же ничем хорошим не кончится! Иду на кухню, пью холодную воду.

И все равно потом, в кровати, лежу и представляю, как там Богдан. С его широкими голыми плечами и треугольником темных волос на груди. И это я еще далеко не все видела.

Я чувствую себя очень взрослой. Но, к сожалению, несовершеннолетней. А еще – совершенно неинтересной Богдану.

***

Первое сентября пришло незаметно. А до этого мы – опять с папой, да – ездили на собрание в техникум. Там зачитывали приказ, выступала декан – или кто она там – рассказывала про правила и прочую лабуду. Судя по списку группы, у нас даже есть два мальчика, но я их не разглядела. Ничего, первого сентября со всеми познакомлюсь.

Их, и правда, оказалось двое. Один странный, второй еще страннее, с мамой на первое сентября в техникум пришел. Девчонки вроде норм, только многие как-то странно одеты: в коротком, прозрачном, обтягушки, блестки – и на лице тоже. У меня в школе так нельзя было ходить, тут вроде тоже декан на собрании про какой-то дресс-код говорила. Но им, похоже, пофиг. Ладно, не мои проблемы.

Иду домой, вся полная новых впечатлений. В этом году первое сентября пришлось на субботу, так что у нас все дома. Родители – точно. Может, и Сашка с учебы уже пришел. Может, и Богдан с ним.

Богдана у нас в гостях нет. Но разговор все равно о нем. Только я понимаю это не сразу.

– Вот, Аришку попросим торт испечь, – Сашка кивает мне. – Привет, малая. Как там твои гопники?

– Саша! – уже привычно одергивает Сашу мама. Но он в каком-то смысле прав. Контингент в техникуме своеобразный, скажем прямо. Я привыкла к другому, понимаю это отчетливо. С другой стороны, что, я там три года не вытерплю? У меня есть с кем общаться.

– А как твои задроты? – не остаюсь в долгу. – Торт испеку, не вопрос. Но теперь – только за деньги.

– Ариша! – теперь мама одергивает меня. – Что за слова?

– Прошу прощения за слово «деньги», – у меня прекрасное настроение. Я поступила. Я по этому поводу и не дергалась, но все равно всегда приятнее, когда все уже четко и определенно. И техникум мне понравился, там все такое чистенькое, новое, после ремонта. И группа норм. И от дома не очень далеко. – Но коньяк нынче дорог, да, пап? – подмигиваю отцу.

– Истину дочь говорит.

– Вот! Так кому торт надо?

– Богдану.

Замираю.

– Так у него же… зимой… день рождения.

– Так и не на день рождения. На свадьбу.

Какую, на хрен, свадьбу?!

Глава 3.

Я не верю. В первые секунды и даже минуты не верю. Свадьба и Богдан? Нет, зачем?! Он же… Он такой молодой, зачем ему жениться, он же даже еще университет не закончил! Женятся всякие взрослые, а не Богдан! Он взрослый, но не настолько! Не для того, чтобы жениться!

Зачем?!

Судя по тому, как папа хмыкает в усы, я задаю этот вопрос вслух.

– Всю жизнь задаю себе этот вопрос – зачем? – он со смехом уворачивается от замахнувшейся полотенцем мамы. – Ну что ты, матушка, шучу я, шучу!

Может, и это тоже какая-то шутка?!

– Зачем-зачем… – ворчит Сашка. – Есть такая старинная народная забава – по залету.

– Саша! – брату все-таки прилетает полотенцем по плечу. – Думай, что говоришь!

– Думаешь, Аришкин не знает, откуда дети берутся, и верит в аиста и капусту?

Нет, в капусту и аиста я не верю. И что такое «по залету» – знаю. И вообще откуда дети берутся, представляю. Теоретически. Но особо не задумывалась о деталях.

А Богдан…

Боже… Медленно оседаю на табурет.

У него будет ребенок. От крысы. И он на ней женится именно поэтому.

– На Тане? – словно со стороны слышу свой сиплый голос.

– Да, – мне отвечает мама. – Такая симпатичная девушка, сразу было видно, что у них все серьезно.

Серьезно? Мама, ты это сейчас серьезно?! Крыса – симпатичная?! Да она… она…

– Симпатичная и шустрая, – хмыкает отец. – Вон какого парня окрутила.

– Что значит – окрутила?! – мама не пойми с чего встает на сторону крысы. – Ей, между прочим, придется в академ уходить, еще неизвестно, восстановится ли потом. Так что нечего тут!

– А чего ж не восстановится-то?

– Да мало ли. Она же на хореографическом учится. А беременность – это вам не шутки. Сможет ли вернуть себе форму? Ох… – мама вешает полотенце на крючок. – Отчаянная Татьяна, конечно. С другой стороны, может, и лучше вот так, рано. А потом уже не отвлекаться ни на что. И карьеру спокойно делать.

– Скажешь тоже – карьера. Разве танцульки – это карьера? Ладно-ладно, – отец усмехается на сердитый мамин взгляд. – Дети – это в любом случае хорошо. А Богдан справится, он парень крепкий, башковитый. Что, заявление-то уже подали? Когда свадьба?

Они начинают обсуждать какие-то детали, даты. Я пытаюсь вслушиваться, но не получается. В ушах нарастает какой-то гул.

Богдан женится. У него будет ребенок. У него будет жена.

А я? А как же я?!

– Аришкин, – мама чмокает меня в макушку. – Ты чего-то бледная. И голос сипит. Не простыла там? Как у тебя вообще все прошло? А то мы с этой свадьбой, будто дела важнее нет.

Смеется, гладит меня по голове.

Да, мама, для меня важнее дела нет! У меня тут вот только что жизнь опрокинулась. Только вам это не объяснить.

– У меня все нормально… – говорить получается медленно. – Спать просто хочу. Отвыкла вставать так рано.

– Разбаловалась за лето.

– Ага, – не спорю. – Я пойду, посплю. Потом все расскажу, хорошо?

– Конечно, иди.

Да какое там спать. Я лежу, уткнувшись носом в стену. Глаза закрыты. Но я вижу. Вижу их вдвоем. И то, что они делали, чтобы получился этот ребенок.

Ребенок, которого я ненавижу. Ненавижу так, как можно ненавидеть только в шестнадцать. Он для меня не маленький человек – ну, пусть даже в перспективе. Нет, он для меня препятствие! Нечто, что навсегда, я уверена в этом остро, навсегда забирает у меня Богдана. Если бы не ребенок, то все было бы иначе. Не было бы свадьбы. Богдан не стал бы мужем этой танцующей крысы.

А теперь… Зачем, зачем этот ребенок появился?! Откуда взялся?! Зачем?!

Я резко сажусь на кровати. Хлопает входная дверь, слышатся голоса. Родители собираются на дачу, они планировали. Но там еще один голос.