Ищу жену. Срочно! (СИ) - Напьер Харли

— Миш, что хочешь делай, но без женщины ты не справишься.

Но тут Лёхин телефон начинает трезвонить, громко и настойчиво, разрывая эту тёплую сцену. Он вскакивает, выходит из комнаты, и возвращается буквально сразу.

— Чёрт, это с работы. Миш, мне надо ехать, срочный вызов, в больнице завал.

— Серьёзно? — шиплю я, чувствуя, как нервы снова натягиваются. — Лёх, а Вика? Осмотр?

— Вернусь, разберёмся! Там авария серьезная, всех собирают! — кричит он, уже хватая свой чемоданчик и вылетая в коридор. — Ну или позвоню.

Дверь хлопает, и я стою, открыв рот, думая: "Ну, спасибо, брат, удружил." Гуля, заметив мой растерянный вид, вдруг говорит:

— Слушай, Михаил, давай я с тобой поеду за документами? Вика со мной не плачет, с ней будет проще, если я рядом. Да и… — она смотрит на Кроху, которая теперь тянет её волосы, пытаясь сделать "хвостик" Потапычу, — у меня пока что есть свободное время.

Я смотрю на неё, на Вику, и понимаю, что она права. Вика с Гулей более менее… ладит, а я один с малышкой в дороге или в доме Семёна могу опять нарваться на её истерику. И мой горе-помощник свалил…

— Ладно, — говорю я, чувствуя, как сердце колотится от смеси облегчения и нервов. — Поехали.

Гуля кивает, встаёт, аккуратно поднимая Вику на руки. Малышка цепляется за её шею, прижимая Потапыча, и Гуля ласково говорит:

— Викусь, поедем с дядей Мишей покатаемся, а? Возьмём Потапыча, он нам поможет. Хочешь, в машине ему песенку споём?

Вика моргает, но кивает, её пальчики всё ещё теребят Гулины волосы. Я собираю ключи, телефон, и мы выходим из квартиры.

Внутри всё сжимается от мыслей о том, что вдруг я нифига ничего не найду? И, чёрт возьми, что делать, если там ничего нет? Если Вику заберут в приют?

В машине Гуля садится на заднее сиденье с Викой, держит её на руках, и малышка устраивается поудобнее, болтая ножками и мурлыкая что-то невнятное Потапычу. Я завожу мотор, а Гуля вдруг говорит:

— Миша, надо бы детское кресло купить. Или в аренду взять. Нельзя так ездить, опасно. Вика же мелкая, а детей положено в кресле перевозить.

Я хмыкаю, глядя в зеркало заднего вида, где Вика уже во всю по сторонам головой крутит.

— Да, заедем в магазин по пути, — отвечаю я. — Купим всё, что нужно Вике — кресло, одежду, игрушки. Что там ещё надо, подскажешь? Я в этом ни черта не смыслю.

Гуля улыбается, но в её глазах мелькает что-то серьезное, почти тревожное. Она поправляет Вику на коленях, чтобы той было удобнее, и говорит:

— Подскажу. Ей ещё питание нормальное нужно, горшок, шампуни и по мелочи.

Я киваю, чувствуя, как её слова добавляют ещё один пункт в мой и без того бесконечный список дел.

Мы подъезжаем к обшарпанному бараку Семёна, и Гуля вдруг спрашивает, её голос становится тише:

— Миша, а что с родителями Вики? Почему она у тебя?

Я вздыхаю, паркуясь у двора, который выглядит так, будто его не ремонтировали со времён царя Гороха. Пытаюсь ответить коротко, но внутри всё кипит:

— Брат мой сводный, Семён, и его жена Галя, эм…. — пытаюсь подобрать более менее цензурные слова, — не очень благонадежные скажем так. Я был в командировке две недели, вернулся — их нет, дом пустой, Вика одна в шкафу сидела, голодная, грязная. Забрал её, а теперь ищу этих родичей. Надеюсь, что за сегодня я решу и этот вопрос.

Гуля молчит, глядя на Вику, которая уже задремала на её руках, прижимая Потапыча. Её лицо смягчается, и она тихо говорит:

— Бедная малышка… как так можно?

Я смотрю на них в зеркале и думаю: "Может, этот боевой гном и правда спасение?"

Но впереди берлога Семы, и, чёрт возьми, я понятия не имею, что там ждёт. И лучше будет если…

— Гуль, вы тут посидите, а я сейчас быстренько сбегаю найду доки и вернусь.

Глава 12. Михаил

В доме Семёна опять вонь несусветная. Дверь скрипит, как в дешевом ужастике, и я морщусь, прикрывая её за собой. Внутри — бардак, что не удивительно. Это я уже видел вчера. Удивительное чувство дежавю, жаль только, что я стал участником сего действа.

Но что-то в этом бесконечном сраче не так. Шкафы в коридоре нараспашку, ящики выдвинуты, какие-то бумаги валяются на полу. Та же самая картина в зале и на кухне. Кто-то тут был. Искали что-то. И, судя по всему совсем недавно, возможно, я их спугнул…

Или… искали кого-то? Мысль обжигает, как кипяток: искали Вику?

Я замираю, чувствуя, как кровь пульс в висках стучать начинает. Сердце колотится, а по спине ползёт холодный пот.

Если бы я не успел, если бы не забрал её из того шкафа, где она сидела, голодная и перепуганная, что тогда? Кто-то рылся тут, переворачивал всё вверх дном…

Чёрт, от одной мысли горло сжимает, как тисками. Я вытираю пот со лба, ладонь дрожит. Гнев накатывает волной, на Семёна, на Галю, на этот долбаный мир, где ребёнка оставляют одного в такой дыре и не в безопасности. А если бы её нашли? Кто? Зачем? Сжимаю кулаки, от переполняющих меня эмоций.

Это ж пздц какой-то!. Семён, сука, где ты? Ну не мог же ты по своему дому шариться, а потом свалить? И даже не побеспокоиться о том, где твой ребенок?!

А это значит… что это был не Семка. Ну не совсем же он все мозги пропил или проиграл?!

Галя, где ты документы прячешь? Хм… пытаюсь в женскую голову влезть и поразмыслив держу курс на кухню, оглядываю ее более детально. Банки с сахаром, солью, чаем стоят на полке, открываю каждую поочередно — документов там нет. И знаю, что ни черта тут не найду… Всё равно проверяю, открываю еще банки, каждую, роюсь пальцами в крупе, как идиот. Пусто. Окей, трюк с кухней не прошел.

В спальне тот же хаос: матрас сдвинут, ящики комода вывернуты, какие-то старые квитанции валяются на полу. Я роюсь в них, но это всё мусор: счета за свет, реклама казино, чек из алкомаркета.

"Семён, млять, ты серьёзно?" — я недоумеваю.

Если документов нет, если их забрали, или они пропали, или… Чёрт, я даже не знаю, что хуже. Дальше что делать? Походив и порывшись еще, понимаю, что это бесполезно.

Возвращаюсь к машине. В голове крутится одно: "Кто тут был? И зачем?" Гуля сидит на заднем сиденье, Вика у неё на коленях, уже проснулась и увидев меня замирает. Гуля тоже смотрит на меня, её серые глаза внимательно осматривают и ищут ответ в моих, но… сказать мне нечего.

— Ничего, — отвечаю сразу же как сажусь в машину. — Все обыскал, нет их.

Девчонки обе притихли. Завожу авто и разворачиваюсь, держа курс в город.

— Викуша кушать хочет, — говорит Гуля, поглаживая малышку по голове. — Она тут талдычила: кушать-кушать да, Викусь?

Вика кивает, прижимая мишку:

— Да, кусать хоцу.

Я хмыкаю, пытаясь улыбнуться, но выходит криво.

— Ладно, поехали в торговый центр. Там рядом с детскими магазинами есть кафешка с детской зоной. Заодно кресло купим, одежду, всё, что надо.

Хотя бы так. Пусть план будет вот таким. А дальше все решим.

Гуля кивает, поправляя Вику, которая начинает напевать что-то невнятное, размахивая лапами Потапыча.

В машине всю дорогу тишина, только Вика мурлычет свою песенку, а я пытаюсь упорядочить мысли о том, что видел в доме.

Кто там рылся? Семён? Галя? Или кто-то другой? И почему, чёрт возьми, они не искали Вику? Гнев снова накатывает, и я сжимаю руль так, что костяшки белеют. Этот лудоман, этот алкаш… Как он мог оставить дочку одну? А если бы я не приехал?

У торгового центра я паркуюсь, и мы идём в кафешку. Вика не отходит от Гули, цепляется за её руку, держа Потапыча в другой. В детской зоне яркие столики, игрушки, какие-то цветные кубики, но Вика даже не смотрит туда. Да и пусто там, детей нет.

Она садится рядом с Гулей, прижимаясь к ней.

— Что будем? — спрашиваю девчат. Гуля забрав меню выбирает сырники и блинчики для Вики. И ничего для себя.

— А ты, выбирай. — настаиваю, придвинув обратно папку с фото блюд.

— Нет, спасибо, я не голодна. А вот кофе… — опускает глаза, стараясь на меня не смотреть.