Обещай любить меня (ЛП) - Розвелл Беллами

Мои глаза горят, слезы наворачиваются от его слов, которые ничего не значат, потому что они ничего не меняют, но, может быть, они заставят его принять то, о чем я собираюсь попросить.

— Хотя бы раз в жизни сделай что-то бескорыстное для своей семьи. Ты можешь нас ненавидеть, но ты нам должен. Намного больше, чем это, но этого будет достаточноПока мы полностью не избавимся от тебя.

Без очередных бессмысленных извинений он кивает, беря ручку, которую я протягиваю.

— Я никогда не ненавидел никого из вас. Особенно вашу младшую сестру, но я также не мог быть тем человеком, которым вы все хотели меня видеть, отцом, который вам был нужен. Поверь мне, вам действительно было бы лучше так. Возможно, вы так не считаете, но это правда.

Я усмехаюсь, отводя взгляд на мгновение, чтобы скрыть поток подавляющих эмоций, несомненно, написанных на моем лице. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, я снова контролирую себя и полон решимости сделать это.

— Поверь мне, мы знаем. И я, возможно, позволил прошлому почти разрушить мои отношения с братьями и сестрами, как ты сделал со своими, но для меня еще не слишком поздно. Я буду неустанно трудиться ради их прощения и бороться за то, чтобы снова стать частью их семьи, того, что на самом деле значит быть Бишопом. Не в твоей памяти, а в нашей. В том, кем мы были детьми, кем мы стали, став взрослыми. Есть что-то гораздо более сильное, что связывает нас. Не кровь, текущая по нашим венам, и не фамилия в наших свидетельствах о рождении. — Я заставляю себя сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Это наша любовь друг к другу позволит нам восстановить то, что было сломано.

Я смотрю, как он расписывается на линии, запечатывая будущее моей семьи. Будущее, которое он изначально уничтожил. Я не благодарю его, не извиняюсь и не прощаюсь. С простым кивком я беру бумагу из его дряхлых рук и отворачиваюсь, выходя за дверь, не оглядываясь.

Выйдя в коридор, я отправляю быстрое сообщение всем троим братьям, зная, что время Франклина Бишопа на земле заканчивается гораздо раньше, чем мы думали. Мои пальцы немеют, пока я печатаю текст, но никаких других чувств нет, только стеснение в груди, которое мне лучше заставить себя игнорировать.

Я: Его время пришло. Помиритесь, если нужно. Я только что это сделал.

— Где он? — кричит Монро, врываясь на кухню. Ее темные волосы собраны в хвост, и она одета в какой-то модный спортивный костюм, те дорогие, которые девушки носят, когда бегают по делам, но в которых не особо тренируются. Однако ее широко раскрытые глаза выглядят уставшими.

Мы с Джейсом привезли еду на ранчо. У меня не было настроения бродить по городу после визита к Франклину или разговаривать об этом с Джейсом. Я ясно дал понять, что он может пойти со мной, если хочет.

Помогло то, что было время обеда, поэтому мы принесли команде Монти бургеры и пиво, дав им возможность отдохнуть после тяжелой работы.

— Монти снаружи, у амбара. Джейс в ванной наверху, устанавливает светильники.

— Мне, блять, плевать, где Джейс, — кричит она, заставляя меня повернуть голову в ее сторону. — Я видела твое сообщение Монти. Где папа? — У меня сводит живот от ее вопроса. Какого хрена у нее был телефон Монти?

— Я не...

— Не обращайся со мной, как с гребаным ребенком, Нэш. Я была наверху, работала на компьютере Монти, и заметила, что он получил от тебя сообщение в групповом чате с нашими братьями. В том, в котором я не состою.

— Ты была здесь все это время? Ты должна была что-то сказать. Я бы взял тебе бургер.

Монро издает долгий, раздраженный вздох.

— Перестань отвлекаться, Нэш. Ты забываешь, что мы похожи больше, чем ты думаешь. Я знаю, как работает твой разум.

— Слушай, Иззи, — говорю я, пытаясь успокоить ее и дать себе достаточно времени, чтобы придумать оправдание. Потому что, прямо сейчас я понятия не имею, как я выпутаюсь из этой ситуации.

— Не называй меня так. Не тогда, когда ты даже не можешь посмотреть мне в глаза и сказать правду.

— Монро, что случилось? — спрашивает Монти, входя в комнату, на его лице беспокойство, когда он переводит взгляд с нее на меня. Конечно, он снова подумает, что это моя вина.

Моя сестра не сказала прямо, что простила меня, но мое присутствие больше не вызывает у нее отвращения до рвоты. Я ни разу не подумал о том, как мои отношения или что там между мной и Бейли могут повлиять на нее. Я уверен, что если я буду злить ее по этому поводу, это не поможет моему делу.

— Она хочет, чтобы я сказал ей, где наш отец.

Лицо Монти становится ярко-красным, гнев виден в том, как напрягается его тело и как застывает челюсть.

— Нет, ни за что на свете. Я не пожертвовал всем, чтобы держать тебя подальше от него, ради твоей же безопасности, чтобы ты просто побежала обратно и все испортила. Тебе лучше никогда больше его не видеть, Монро.

— Ты не можешь принять это решение за меня, Монти. Больше нет. Потому что, я уважаю тебя больше, чем кого-либо, не только за то, какой ты мужчина, но и за все жертвы, которые ты принес, чтобы быть рядом со мной, когда я больше всего в тебе нуждалась. Я держалась подальше, я не спрашивала о нем, даже не хотела его снова видеть, но это? Я заслуживаю принять это решение самостоятельно.

Глаза Монти сверкают с такой яростной интенсивностью, какой я никогда раньше не видел. Гнев, исходящий от него, не похож ни на что, что, я уверен, он чувствовал с того дня, как пришел и забрал Монро из этого самого дома.

Его обычное сдержанное поведение исчезло, когда воздух вокруг нас потрескивал от грубого, необузданного напряжения. Мы трое молча, стояли, боясь того, что будет дальше. Ярость поглощала его полностью, разжигая в нем огонь, грозя поглотить все на своем пути.

Хотя мой старший, невозмутимый брат, резко вдыхает и выдыхает, мысленно считая до трех.

— Я сказал нет, и это окончательно.

— Что здесь происходит? — спрашивает Джейс, спускаясь по лестнице и входя в комнату.

Глаза Монро яростно устремляются в его сторону, и мне почти становится жаль беднягу.

— Происходит то, что мой отец умирает, а мои братья отказываются говорить мне, где он.

— Послушай, Монро, так будет лучше. Он выглядит нехорошо. Ты же не хочешь, чтобы твоим последним воспоминанием о нем было именно это. Поверь мне, особенно учитывая, что ты немного более чувствительна. — Джейс не знает Монро, и, вероятно, поэтому он не знает, что лучше держаться от нее подальше, когда она в таком состоянии, а не дразнить ее, как будто он только что это сделал.

Ее голубые глаза становятся усталыми и гневными, неконтролируемый шторм эмоций бушует в их глубине.

— Не вмешивайся, Джеймсон. Тебя это не касается. — Она поворачивает свое гневное выражение лица обратно к Монти и мне. — Откуда он, черт возьми, знает?

— Джейс пошел со мной, — признаюсь я, соглашаясь с тем, что он только что сказал, несмотря на то, что Монро это не понравилось. — Верь нам, когда мы говорим, что так будет лучше.

— Ты не можешь так говорить, Нэш. — Она безрадостно смеется, ее глаза умоляюще смотрят на меня и моего брата. Но никто из нас не собирается менять свое мнение по этому поводу.

Мое выражение лица смягчается, и я хочу сказать «да». Сказать ей, что я бы сам ее забрал, если бы думал, что это заставит ее почувствовать себя хоть немного лучше из-за всей ситуации вокруг нашего отца, но я говорю правду, когда говорю, что ей так лучше.

— Извини, Из. Так будет лучше, ладно?

ГЛАВА 28

Нэш

Яркое солнце согревает мою кожу относительно красивым осенним утром, пока я начищаю шины Дейзи у амбара. Это необычно для такой погоды поздней осенью, но вы не увидите, чтобы я жаловался. Это единственное, что мне больше всего нравилось в последние годы в пустыне. В Финиксе было невыносимо жарко, и езда на байке там, даже в те жаркие летние ночи на шоссе, была тем, чего мне действительно не хватало. Зимы были холодными, но именно тогда я отправился на запад в Калифорнию и провел некоторое время с Бо.