– Что значит «возвращаешь»? – Надя тут же завелась. Ещё немного – и сама в меня стрелять начнёт. – Нил!
– Временно. Дня на три-четыре. Что скажешь?
– Ты хочешь домой вернуться?
– Братья выходят, нужно с ними встретиться.
Это п*здец много сил и времени отняло. Договориться, порешать через знакомых. Сделать так, чтобы ни один мент не прикопался к их делу. Все обвинения снимут, выйдут на свободу честными людьми.
Лицензию не заберут, но вряд ли скоро адвокатами будут работать.
Только с определенными людьми, которым теперь за помощь должны.
Но ничего. Разгребут и к нормальной жизни вернутся.
– Будет ещё одно заседание, - Надя повторила то, что по новостям крутили. – Или уже всё решено?
– Решено. Осталось только огласить и отпустить.
– Мы прям в день их суда прилетим?
– Нет, позже. Первые дни у них загруженные будут.
Отоспаться, отмыться. Пожрать нормальное что-то после тюремной херни.
К врачихе одной наведаться.
У братьев эта блажь не проходит.
Ни договориться не могут, с кем Вера останется, ни отступить.
Но… Пусть сами разбираются. Между собой, с врачихой. Не моё дело.
Моя «блажь» перебирается ко мне на колени, укладывает голову на плечо.
– Хорошо, - соглашается, прикрыв глаза. – Куда скажешь, туда и поедем. Только мне уволиться нужно будет, не хочу людей подводить.
– А я говорил, чтобы не страдала такой хренью. Зачем вообще устроилась? Вроде денег я достаточно зарабатываю.
– Потому что мне скучно сидеть в пустом доме, - перечисляет, поглаживая мою шею. Как дикого зверя успокаивает, приручает. – От курсов меня уже тошнит. Ну и нужно же мне чем-то в жизни заниматься. Я не могу просто сидеть у тебя на шее.
– Почему это?
– Чтобы что-то из себя представлять, если мы разбежимся.
Её слова – как красная тряпка для быка.
Отвешиваю шлепок по крепкой заднице.
Поцелуем глушу вскрик.
Вгрызаюсь в её губы, толкаюсь языком в жаркий рот.
Мечу и показываю, что это мое.
Вся моя.
– Нил, - шепчет, когда тяну её волосы. – Если. Просто думаю о будущем.
– Нихуя, куколка. Ты застряла, - ловлю её ладонь, прижимаю к своей груди слева. – Вот здесь, блядь, застряла. Поэтому никаких «если». Со мной навсегда.
– Навсегда, - соглашается, поглаживает пальцами.
Будто пытается уловить, как моё сердце колотит.
Для неё.
Эпилог. Нил
– Подкаблучником Хазов стал.
Пролетело шепотом сплетен.
Развернулся в сторону тех, кто говорил.
Заметили моё внимание, потупились. Языки проглотили как трусы. Кишка тонка напрямую базарить, подобно шавкам – вякають из-за спин других.
– Не стоит, - друг покачал головой, но останавливать не стал. – Твоя расстроится…
– И ты, Брут?
Хмыкнул.
Репутация – наше всё.
Неважно, честного человека или безжалостного убийцы.
Моя пошатнулась.
Был на встрече, когда куколка попала в неприятности. В аварию попала, какой-то у*бан (в будущем – полудохлый) наезжал на неё. Пришлось бросать всё и ехать. После неприятные слухи пошли.
Плевать.
Обо мне многое говорили, почти всё правда.
Но я всегда интересы семьи на первое место ставил.
Надя – давно семья.
– Ну, не мне наезжать. Моя златовласка тоже поводок не спускает, - Лютый хмыкнул, но опечаленным не выглядел. – Оставь, Хаз, оно того не стоит. Твоё, - толкнул ко мне увесистый конверт. – Считай подарком на годовщину.
– Какую, нахрен, годовщину?
– Разве ты не говорил недавно, что у вас полгода с первой встречи? Вроде как Надя что-то планировала. Нет?
Бл*дь.
Подрываюсь, пряча подарок в карман.
Не прощаюсь, но Лютый и не в обиде.
Обещает, что сам здесь разберется.
Не удивлюсь если тех смертников, которые мне в спину вякали, скоро в больничку повезут.
Сам бы решил, но у меня другие приоритеты. Разобраться с куколкой, которая не дождалась меня на ужин. Уже наверняка цель на моем лбу нарисовала, с оружием в гостиной ждёт.
Та ещё бестия.
Моя.
Долетtл до дома, который мы временно сняли, за рекордные пятнадцать минут.
Вошел внутрь, вокруг сплошная тишина повисла.
Не удивился бы, если бы Надя мне в спину пальнула.
Это может.
Но нет.
Свернулась клубочком на диване, спит, подложив ладошки под щеку.
Плед сполз, открывая красное платье в пол.
Бросаю взгляд на стол накрытый, еда давно остыла.
Долго меня ждала. А я не мог раньше вырваться, пока с другом не порешал.
Из головы вылетело.
Полгода, блядь, с дня, как я в её дом вломился. Не то, что праздновал обычно. Я вообще никаких годовщин, кроме дня рождения, не отмечал. Но Наде хочется поддаваться, радовать.
Присаживаюсь на корточки возле неё, убираю темные пряди с лица. Глажу её скулы, пока девчонка не начинает сонно моргать. Морщит носик, а после улыбается.
– Привет, - пробормотала, устроилась удобнее. – Я тебя ждала.
– Знаю, куколка. Прости, задержался. Зато у меня подарок есть.
– Хм? – приоткрыла один глаз. Взбодрилась. – Вау? В этот раз не одна розочка. Ай!
Возмутилась, когда за бедро ущипнул, чтоб не зазнавалась.
Положил рядом с ней необъятный букет роз, который в последний момент купил.
Половину магазина вынес, желая как-то искупить вину.
Надя прикоснулась к белым лепесткам, взглядом отблагодарила.
Моя понятливая девочка.
– Ладно, - вздохнула. – Прощаю.
– Это ещё не всё. Кое-что интереснее получил, - вручил конверт Наде. – Посмотришь?
– Там бомба? Или… Зачем мне твой паспорт?
– Загляни внутрь.
– Я не… О. Это не твой.
– Мой.
– Но здесь написано…
– Новый паспорт, куколка. Чистый, рабочий, его полностью прогнали по всем базам. Реальный, никто никогда не отследит. С тобой теперь не уголовник в розыске, а честный бизнесмен с польскими корнями.
Долго пришлось ждать. Мотаться по миру, рисковать, каждый раз возвращаясь в страну.
Теперь – всё проще будет.
Смогу вместе с куколкой наведываться к её родне.
В прошлый раз меня лишь трижды проклянули, Сергей только раз порывался ментов вызвать.
Прогресс.
Надя рванула вперед, повисла на моей шее. Мазнула губами по моим, теснее прижалась.
Сползла с дивана на мои колени, снова поцеловала.
Она радостью светится, сияет.
В её глазах искры счастья пляшут, спокойствия.
На моих руках кровь была не раз.
Но сейчас в них – куколка.
И бесы внутри утихают.
– Я не представляю, как к твоей новой фамилии привыкну, - вздохнула, поглаживая пальцами первую страничку паспорта. – Ты же… Хаз.
– Дома можешь называть по-старому, не проблема. К своей новой тоже привыкать будешь.
– Ты сделал и мне новый паспорт?
– Сделаю.
– Зачем, Нил? У меня же решено с визой даже, в университет поступать буду. И меня не ищут, срок впаять не пытаются. Зачем мне поддельный паспорт?
– Не поддельный. Другой. С фамилией новой.
Куколка нахмурилась, туго после сна соображала.
Потянулся к карману джинсов, достал черную коробочку.
Как дебил выбирал подарок несколько недель, чтобы сегодня о празднике забыть.
Нихрена я не романтик, просто вручил Наде. Молча, ответа ожидая.
Пальчики девчонки подрагивали, пока она открывала коробочку.
Шумно вздохнула, рассматривая колечко.
Не спросил, перед фактом поставил:
– Мою фамилию носить будешь, - плевать, что ненастоящую. Главное, что моя. – Ясно?
– Ясно, - ответила осипшим голосом. – Хорошо. А у меня… У меня тоже есть подарок для тебя.
– Сиди, потом вручишь.
– Нет. Я сейчас.
Подскочила, унеслась к столу. Шуршала в ящичках, искала свой подарок.
Откинулся назад, облокотившись ладонями о пол.
Смотрел, как Надя летает.
Оживилась, покраснела. С тревогой протянула мне такую же черную коробку, только длинную.
