Мастер Соли и Костей (ЛП) - Лейк Кери

ГЛАВА 53

Исадора

Наши дни...

Я должна это выяснить. Эта мысль гложет меня изнутри, свербит в голове и не дает покоя. Неужели Нелл действительно умерла от передозировки? Была ли она постоянным клиентом в баре моей тети? Лгала ли она всё это время? И что, черт возьми, значило то предупреждение, которое она оставила перед уходом? И почему она работала с частным детективом?

В голове роится уйма вопросов, сталкивающихся друг с другом.

Если я прямо расскажу тете Мидж о случившемся, это просто станет очередной порцией сплетен о Блэкторнах. Она предупредит меня держаться подальше от этого места и скажет, что я ищу неприятностей, связываясь с Люцианом.

Но что, если у Нелл не было передозировки? Что, если с ней что-то случилось? Может, тетя Мидж видела её в баре. Может, она видела, как Нелл уходила с кем-то. Я смогу хотя бы немного успокоиться, если просто спрошу. Я уверена, что к этому моменту весь город уже знает, что в номере мотеля нашли мертвую женщину. Подобные вещи в Темпест-Коув случаются не настолько часто, чтобы их можно было полностью замять. И если есть человек, который в курсе всех подноготных — тем более что это произошло всего в полутора милях вверх по дороге, — то это тетя Мидж.

Я заталкиваю пару вещей в сумку на выходные, твердо решив уехать отсюда на несколько дней, но замираю, услышав стук в дверь.

Черт. Люциан.

Ранее он настаивал на том, чтобы я осталась, и последний час я пыталась сформулировать не вызывающее подозрений оправдание.

— Иса? — голос Джулии пробивается сквозь дверь, и я выдыхаю с облегчением.

— Входи.

Дверь щелкает, и в комнату входит Джулия, её лицо искажено тревогой.

— Ты слышала новости о Нелл?

Кивнув, я сажусь на кровать, сложив руки на коленях.

— Не могу в это поверить.

— Я тоже не могу, — скептицизм в её голосе подтверждает мои мысли. — Я знала Нелл пару лет. Она ни за что бы не бросила всё вот так. Я видела, как упорно она училась.

К сожалению, я-то знаю, как легко зависимый может пустить всё под откос, лишь бы утолить свою жажду. Даже ценой потери того, что он любит больше всего. Жаль, что это не самая тревожная часть, потому что тогда я могла бы просто отмахнуться от этого. Это было бы логично. Но проблема в том, что если Нелл была просто очередной торчком, решившей разрушить свою жизнь, зачем ей было из кожи вон лезть, работая с частным детективом и предупреждая меня держаться подальше от Блэкторнов? Наркоманам плевать на всё, кроме следующей дозы.

— Её уволили на прошлой неделе. Может, это спровоцировало срыв.

— Может быть, — оглянувшись на дверь, она пересекает комнату и садится рядом со мной на кровать. — Могу я тебе кое-что сказать? Ты должна пообещать, что не проронишь ни слова.

— Да. Конечно.

То, как она оглядывает комнату, делает её похожей на параноика, но, с другой стороны, после ночей, проведенных здесь, это, пожалуй, оправданно.

— Я рассказывала ей всякое, — шепчет она. — То, о чем не стоило болтать. Она расспрашивала меня о той секретной группе и людях, которые в неё входят. Что, если они узнали? — сжимая край фартука, она опускает голову и резко выдыхает. — Что, если следующей придут за мной?

— Почему они должны прийти за тобой?

— Ты не знаешь, кто эти люди, Иса. На что они готовы, чтобы остаться анонимными. Чтобы защитить свои личности. То, чем они занимаются. И они знают обо мне всё. И о Джеки, — её лицо искажается в панике, она обхватывает живот и наклоняется вперед, будто её сейчас стошнит. — О Боже, а если они доберутся до моей дочери?

Доберутся до её дочери?

— Люциан тоже состоит в этой группе?

— Да. Но с Люцианом всё иначе. Он не во всём разделяет их философию.

— Философию чего?

Резко выдохнув, она поднимает на меня глаза.

— Они платят деньги за то, чтобы пытать других.

Холод проползает по моему позвоночнику.

— Что ты имеешь в виду? В смысле... причинять людям боль? Всё это время я была под впечатлением, что это какая-то элитная эскорт-служба.

— Люди приходят к ним с проблемами. Возьми, к примеру, меня. Мне нужен был выход. Поэтому некоторых они калечат за деньги. Других могут использовать иначе, — она отводит взгляд, словно не может смотреть мне в глаза. — За деньги. Общая черта — боль. Эти люди получают удовольствие, причиняя её и наблюдая за процессом.

То, что она говорит, не укладывается в голове. Группа, которая платит за пытки людей? Такое случается только в темных закоулках интернета. Не здесь. Не в маленьком рыбацком поселке вроде Темпест-Коув.

— Люди сами приходят к ним, чтобы им причинили боль? И ты обратилась к ним за этим? И что еще хуже, ты предлагала мне обратиться к ним?

— Помнишь, в каком отчаянии ты была? Представь тысячи долларов, выплаченные тебе. Деньги, которые не нужно возвращать. Все твои долги и проблемы — пшик, и нет.

— В отчаянии или нет, но я пыталась избежать того, чтобы меня пытали и убили.

— Потому что ты не знала условий или границ, — она поворачивается ко мне, её глаза полны мольбы. — Но представь, если бы тот торговец наркотиками четко обозначил, что именно он с тобой сделает, и после этого твои долги были бы аннулированы. И тебе никогда больше не пришлось бы его видеть.

Может быть. Может, в тот момент я и была в отчаянии. Кто знает? Я определенно была готова тогда сделать предложение Дьяволу Боунсолта.

— Люциан делает это? Платит, чтобы причинять боль?

— Не думаю, что он сам участвует. По-моему, он просто один из тех, кто обеспечивает финансирование.

— Зачем? Что он может получать взамен?

— Я не знаю, ясно? Мне вообще не следовало тебе рассказывать.

— Как ты вообще узнала об этой группе?

— Услышала от кого-то. На улицах они как... боги, — в её глазах вспыхивает блеск, когда она говорит это, будто она и сама в это верит. — Для некоторых быть избранным — это спасение.

— Они тебя пытали?

— Мои обстоятельства сложились так, что... они не были заинтересованы. Я была матерью-одиночкой с ребенком. На то, что я была готова пойти, они не согласились — не захотели брать нас обеих. Признаю, это было глупо. Но мы голодали, и ты не представляешь, на какое дно можно опуститься, когда у тебя на руках голодный ребенок. Если бы Рэнд не подошел ко мне, я бы сейчас ошивалась на улицах Бостона в поисках клиентов. Я этим не горжусь, но ради своей малышки я сделаю что угодно. Что угодно.

— Значит, ты заключила сделку с Люцианом... — я с самого начала знала, что он спит с ней, но слышать причины этого почему-то неприятно.

— Да. Но это было до того, как появилась ты. С тех пор он ко мне не прикасался.

— И он когда-нибудь причинял тебе физическую боль?

— Никогда, — непоколебимый тон её голоса смягчается, когда она добавляет: — Но он просил меня о кое-каких вещах.

— О чем именно?

— Резать его.

— Резать? В смысле, чтобы кровь шла у него?

— Да. Я ненавидела это. Каждую минуту. Это мерзко и отвратительно. Но я делала это, что бы он ни просил. Ради Джеки.

Я знала, что у Люциана страсть к ножам, и он сам признавал, что лезвие у горла его заводит. Шрамы на его коже, не связанные с аварией, подтверждают, что он и сам причинял себе боль. Просто странно слышать, что он требовал этого от неё.

— Зачем ты рассказала об этом Нелл? Зачем так рисковала?

— Они знают, в какую школу ходит Джеки. Офицер полиции навещал её там, вызывал в кабинет, расспрашивал о Люциане и обо мне.

— О группе? Я не совсем понимаю, — нахмурившись, я покачала головой, пытаясь увязать всё воедино. — С чего ты взяла, что это они знают, где она учится?

— Кольцо. Джеки сказала, что на нем было кольцо с молью. Такое же, как носит Люциан. Такое же, как у них всех. Он — один из них.

— Так почему ты её не забрала? Почему не увезла сразу же, как только узнала?