Собирался стать миллионером.
Наверное стал.
Только уже без меня.
Потому что в клубы он, оказывается, водил какую-то рыжую девицу.
Мы с ней случайно пересеклись.
Две жизни Яна Измайлова.
Милая дневная жизнь — юная, влюбленная девочка Леночка.
И мрачная ночная — яркая, гламурная, броская рыжая кукла, имени которой я таки не узнала.
Зато узнала от неё, что Ян трахается как Бог и вообще, «зачем он тебе, девочка, будешь его постоянно из чужих кроватей вытаскивать, Ян — кобель, ходок, оно тебе надо?»
А тебе надо? — спросила я тогда.
- Мне? Так у нас с ним просто секс, ничего личного. Секс и бабки. Я для него кое-какие вопросики выясняю, он мне за это платит, ясно?
Мне было ясно.
Всё было ясно.
Я не устраивала скандал. Просто сказала Яну, что влюбилась в однокурсника и переспала с ним.
- В смысле, Лена? Кузнецова, ты с ума сошла? Ты ничего не путаешь?
- Я? Ну, ты же не путаешь? Тебе можно с кем попало спать, а мне нет? Извини, Ян, всякую заразу за тобой подбирать не хочу.
Разговор этот был весной.
Ян как раз собирался лететь в Китай, по работе.
Обещал забрать меня туда.
- Ленк, ты что? Я... у меня никого нет, только ты... Я же тебе уже паспорт сделал, на визу подал, мы же хотели лететь вместе?
- Не знаю, с кем ты хотел лететь, Измайлов, не думаю, что я тебе чем-то помогу. Я же не умею по клубам скакать по мужикам, какие-то вопросики выяснять.
- Ты с Кисулей что ли пообщалась?
- А, так она Кисуля? Милое имя.
- То есть ты вот так взяла и поверила какой-то левой тёлке? А меня слушать не хочешь?
- Да, поверила левой тёлке, тебя слушать не хочу. Еще вопросы есть.
- Нет, Лен. У матросов нет вопросов.
Он тогда ушел.
Приходил еще.
Только меня уже не было.
Наш институт придумал какие-то сборы в Геленджике, я поехала.
Ян улетел в Китай.
И всё.
Когда вернулся я уже замуж вышла.
Вот такая история.
Нет, я иногда думала, а что, если правда он не изменял? Что, если эта Кисуля на самом деле была просто... ну, просто реально подставная тёлка, которая добывала информацию?
Брат мне сказал потом, что так и было. Кисуля, кстати, плохо кончила. Кому-то что-то неправильно передала и её... в общем, тело в лесу нашли. Сама себе могилу выкопала — и это именно в прямом смысле, не в переносном.
Да, это были те самые лихие девяностые, которые сейчас почему-то стали романтизировать.
Не было никакой романтики.
Были разборки, бандиты, перестрелки, девочки, которые просто шли в клуб, а потом оказывались на панели или в публичном доме. Было много запрещённых препаратов, сначала подешевке, попробовать, потом… а потом для тех кто пробовал уже не было.
Вот такая романтика.
Мне повезло.
Повезло окончить приличный ВУЗ.
Повезло выйти замуж за приличного парня.
Во всем повезло.
А Яна я забыла. Вычеркнула. Решила, что он меня не стоил.
Даже если тогда он был прав, почему же он не доказал мне это? Почему повёл себя так?
Не важно.
Сейчас не важно.
Столько лет прошло, и…
- мы обязательно потанцеум, Лен, я от тебя не отстану.
Хочу высказать ему всё, что думаю по этому поводу, но внезапно в ресторан заходят новые гости.
Какой, твою ж мышь, сюрприз!
13.
- Что случилось? — Ян сразу отреагировал. Увидел. Почувствовал.
Ангелина. Геля.
Такая вся еще тонкая, звонкая, с подружками.
Интересное кино. Откуда у неё бабки на «Гвидон»? То есть просалить тысяч двадцать в ресторане у нас деньги есть, а выплатить бывшей жене половину стоимость дома — нет?
Ну, не подружки же Гелечку угощают, да?
Скорее, наоборот. Она их. Ну, судя по взглядам подружек и восторженным вздохам.
Не монашек.
А вот Ангелина снисходительно улыбается. Явно была тут раньше.
Я даже не удивлена.
Уверена, мой Никита водил её сюда задолго до нашего развода.
До того как я узнала, что ношу ветвистые рога.
Хостес провожает их к столику, расположенному неподалеку от нас.
Что ж….
Демонстративно делаю фото. Хотя Ангелочек меня еще не заметила, улыбаясь рассказывает что-то подружкам, тычет пальчиком в меню.
Не иначе как про «Вздохи монашки» вещает.
Что ж..
Отправляю сообщение бывшему.
«Значит, на крутые рестораны для твоей беременной Гели ты бабки находишь, а взять и выплатить мне мою долю не можешь? Это как понимать? Если тебе так нужен дом — переходи в режим строжайшей экономии, потому что я не уступлю ни рубля»
Отправляю.
С чувством глубокого удовлетворения.
Получаю ответ довольно быстро.
«Ну и сука же ты, Лена».
Да, милый, я сука.
Но кто виноват в том, что я такая?
Я была хорошей женой.
Видимо — слишком хорошей.
Из слишком хороших жён получаются отвратительные бывшие жены — это почти аксиома!
«Да, милый, я такая. Кстати, за оскорбление я тебя могу привлечь, так что осторожнее в выражениях, будущий папочка».
- Лен, ау? Ты ко мне вернёшься?
Голос у Яна спокойный. Без грамма недовольства. Пытается взять меня за руку.
Ладно, что уж…
Даю ему ладонь.
- Там любовница твоего бывшего, да?
Угадал, надо же…
- Лен…
- Ян, давай вот не сейчас, а?
- Может, уйдём отсюда?
- Нет, зачем же? Я еще хочу десерт. И кофе.
- Выбирай, моя королева!
- ОХ, Измайлов, какой же ты…
- Какой?
- Приставучий как репей. И не вывести тебя, если только дустом.
-У меня мама так говорит — усмехается он.
Мама. Аида Яновна. Святая женщина.
Кстати, как она?
- Неплохо. Болеет, конечно, но тут ясно — возраст... я же у неё довольно поздний, ну по тем меркам.
Киваю, открывая меню.
Глаза всё равно косят в сторону.
Там Ангелина читает что-то в телефоне и почти сразу озирается по сторонам.
Ага! Никитушка написал своей зайке. Видимо, попросил быть осторожнее.
Наконец она меня замечает Демонстративно нос задирает.
Ох ты ж! Какие мы!
А как раньше-то пела соловьем «тётя Лена, тётя Лена, вы такая, вы такая...»
Лицемерная дрянь!
- Так что за десерт? «Вздохи» повторить?
- Нет, давай, наверное «мильфей», он тут тоже волшебный.
- И латте? Или капучино?
- Раф. Только обычный, без лаванды.
- На самом деле я пошутил там, в твоём салоне. Я не пью лавандовый раф.
- Поздно, Ян Романович, уже пьёшь. — усмехаюсь. Он в ответ.
Обаятельный.
Вальяжный.
Импозантный.
Думаю, мне в ресторане многие завидуют.
Да что там! Я бы сама себе завидовала, если бы не знала, что в анамнезе.
А в анамнезе у нас предательство.
Допиваю «Беллини».
Перед десертом нужно зайти в дамскую комнату. Хотя, тут вроде общая. То есть, общий коридор и кабинки... Или я путаю? Не важно, захожу и тут же погружаюсь в сказку. В прямом смысле.
В этом заведении приятный голос актёра Олега Табакова читает Пушкина.
Ресторан же недаром «Гвидон». Вот, основатели решили сделать такую фишку.
Актёр специально для этого заведения читал сказку.
«Три девицы под окном...» - это сейчас как раз про Гелю и её подруг.
Я не успеваю зайти в кабинку, как на меня налетает ураган.
- Вы меня что, преследуете? Специально, да? Что вам от меня надо? Ваш муж вас бросил, потому что вы старая и неинтересная, ясно? А я... я…
- Молодая и интересная?
- Что? Да вы... вы…
- Я, Внимательно тебя слушаю, Геля. Что ты еще скажешь?
- Я вам не Геля! Я Ангелина Степановна!
- Знаешь что, Степановна? Катись-ка ты отсюда.
- Что? Да как вы... как вы смеете…
- Да очень просто. Возьму сейчас, макну тебя в унитаз и скажу, что так и было.
Хочешь?
- Вы сумасшедшая. Склочная, базарная баба! Не зря мама всегда говорила…
- Так, слушай сюда, овца. Мне плевать, что там говорила твоя мама. Но ты сейчас можешь договориться до того, что останешься со своим любимым совсем у разбитого корыта, поняла? Ему нужен дом? Мне тоже много что нужно. Поэтому, выбирай. Или говорить мне гадости, вести себя как... Как непонятно кто, или получить возможность продать дом и забрать половину.
