- Сука вы, просто сука.
- От суки слышу. Учти, я запомнила все твои слова, даже записала, буду использовать в суде. Так что... минус сто баллов Слизерину, моя ты красота.
- Вы, да вы...
- Еще минус пять баллов. И вообще, дай мне сходить куда надо, а? Сил нет терпеть.
Только берусь за ручку двери, как в спину мне летит.
- Ничего вы нам не сделаете! И дом отдадите сами! Ясно?
14.
Всегда было интересно, откуда они вот такие берутся?
Из какой щели вылезают? Как решают, что им всё дозволено?
Чужого женатого мужика кадрить, лечь под него, увести из семьи.
Тут моя любимая тема, про увод.
Кто-то говорит — нельзя мужика увести, он же не телок на верёвке!
Ой ли, девочки? Ой ли???
А вы не замечали, что именно те мужики, которых уводят — это именно вот такие телки, бычки переростки?
Настоящий мужик может уйти сам.
А вот таких вот именно что уводят!
Потому что эти мужички сами по своей воле хрен куда уйдут.
Да, он будет гулять, таскаться на лево, всем говорить, какая у него жена стала старая, страшная, как ему с ней уныло. Но как только любовница начнёт пытаться его к себе перетащить, сразу взбрыкивает. И оказывается, что не такая уж плохая жена, и не так уж хреново он живёт, а любовница…нет, детка, мы так не договаривались! Расстаёмся, как в море корабли.
Это если любовница не из тех, кто вцепляется клещами.
Они же тоже все разные, любовницы!
Ох, девоньки, там же целая классификация.
От«А» до «Я», на любой вкус.
Так вот, если любовница милая, спокойная женщина, которую угораздило, дурочку, связаться с женатым кобелём, то она при таком раскладе становится бывшей и ищет другого «женатика». Почему именно женатика?
Потому что ей на них тупо везёт.
Но если любовница с самого начала задаётся целью мужика из семьи увести — она это сделает. Именно что на верёвке потащит! Всё придумает, всё продумает! В ход любые методы пойдут.
Этот тип любовниц — отличные психологи. Знают как надо.
А мужикам-то, на самом деле, надо не так много.
Хвали его и корми, слушай, глазками хлопай и опять хвали.
Хвалёный мужик сразу тает. Они падки на лесть.
Спросите, почему я такая умная и разведёнка?
Отвечу.
Перепутала я.
Мужчину с мужчинкой.
Думала, мой Никита из первой категории. Мужчина , тире, настоящий.
Увы, оказалось из второй.
Уведён, как телок на верёвке.
Скатертью дорога.
Он свой выбор сделал.
Но эта... пигалица мерзкая... Еще имеет наглость мне такие фразы выдавать: Дом я сама отдам.
Ага.
Догоню и еще раз отдам, милая. Всё обратно верну, слезами горючими умываясь, салон свой тебе на блюдечке поднесу — пользуйся, детка, ты ж беременная, тебя же обижать нельзя!
Просто жесть.
- Что она тебе сказала?
Господи, еще вопросов от Измайлова мне не хватало!
- Сказала, что я прекрасная женщина и ей очень жаль, что она увела у меня мужа.
- Она права, ты шикарна. А если серьёзно?
- Серьёзно, так и сказала.
- Ясно, хочешь, её отсюда выведут и больше не пустят?
- А что, так можно было?
- Для тебя да, тебе всё можно.
- Спасибо, но нет.
-Ладно. Но больше она сюда не войдёт.
- Спасибо, гадость — а приятно. — усмехаюсь.
- Может, заберём десерт и погуляем?
Что ж... Я хотела на работу вернуться? У меня и машина там... А, к чёрту, гуляем!
- Но десерт съедим!
Кофе шикарный, мильфей шикарный, ресторан шикарный, даже Измайлов шикарный, как бы мне не хотелось наоборот.
Портит всё только мрачная Геля, которая не уходит.
А мне бы с адвокатом связаться!
Узнать, что это за новости и почему эта девица смеет вот так со мной разговаривать.
Но я откладываю разговор на вечер и иду гулять с Яном.
Идём в сторону Кремля, сначала гуляем по Александровскому, дальше через Красную площадь к Зарядью, потом снова возвращаемся, через ГУМ проходим к Охотному ряду, дальше вверх по Тверской.
- А твоя машина? — вспоминаю уже там.
- Водитель отгонит, не волнуйся, заберёт нас, где мы скажем.
- Нас?
- Тебя же надо на работу вернуть? Или…
Или…
Не хочу на работу. Хочу.
- Поехали ко мне, Лен?
Он обнимает меня прямо на бульваре. Народу тут немного. Очень зелено, всё закрыто. Мы стоим за стендами, на которых фото и краткие описания - какая-то очередная московская выставка, их у нас в городе теперь достаточно.
- Лена...
Пусти, Измайлов.
Я протестую, но делаю это как-то неуверенно.
А он прижимает сильнее и целует.
15.
Поцелуй.
Самый обыкновенный. Казалось бы…
И совершенно другой.
Словно из прошлой жизни.
Да, так и есть.
Чёрт.
Я даже помню, как первое время я сравнивала поцелуи Никиты и поцелуи Яна.
И Никита проигрывал.
Мой Никита, любимый мужчина, который меня завоёвывал, который почти сразу сказал, что я его женой буду.
Мой Макаров! Проигрывал Измайлову!
Потому что у Никиты были более жёсткие губы, более сухие. Сначала его поцелуи были как укусы, твёрдые, настойчивые.
Поцелуи Яна были совсем не такие. Тягучие, мягкие, обволакивающие, как сладкая патока, карамель, мёд.
Губы у него были более полные, влажные, но это не раздражало, не противным было, наоборот, я словно пила его поцелуй. Пила как зажигательный, пьяный коктейль. С наслаждением, каждый раз с головой проваливаясь в него. А он также проваливался в меня. Со всей страстью.
А потом взял и так тупо меня кинул.
Кретин!
Воспоминания прошлого, такие острые, болючие, накатывают. И мне так жаль ту влюблённую юную девчонку, что я со всей дури толкаю Измайлова в грудь.
Идиотка! Куда мне!
Грудь там раскачана до предела. Твёрдая как камень.
- Лена... Что ты творишь?
- Это ты что творишь! Пусти меня!
- Зачем?
- Затем! Я не подписывалась на поцелуи!
- Неужели?
- Да. Не надо! Фу, я сказала!
- Что ты сказала? — Он нагло ржёт! - Я тебе что, собака?
- Ведёшь себя хуже, чем собака. Хватит.
- ОХ, Ленка, тебя еще укрощать и укрощать.
- Не надо меня укрощать. Укрощай кого-нибудь другого.
Глаза закатывает.
Господи, Кузнецова, ты просто…
- Что?
- Офигенная, вот что. Ладно, поехали.
- Куда?
- Ко мне.
- Зачем?
- Трахать тебя буду, до потери сознания, пока всю дурь не вытрахаю.
- Ты серьезно, Измайлов? Себя потрахай.
И мозги свои. Пусти, я кричать буду, полицейских тут много.
- Кричи!
Ухмыляется, прижимает. Чёрт, я и забыла какой у него размер. Просто... очень приличный размер. И в молодости был приличный, и сейчас... Сейчас, наверное, еще приличнее. Или члены не растут с возрастом? Почему я об этом думаю?
Мне вообще о другом думать надо.
О беременной любовнице бывшего мужа.
О том, что бывший муж что-то задумал, и, возможно, попытается у меня дом отжать.
Хотя как?
Черт, надо же позвонить Герману!
- Подожди, Ян, пусти, правда, мне надо адвокату позвонить.
- Адвокату-то зачем? Я настолько тебе противен, что ты уже против меня адвоката хочешь использовать?
- Да при чём тут ты? Мне до тебя вообще нет дела!
- Ох, Елена Прекрасная, меня так как ты уже сто лет никто не опускал.
- То ли еще будет, Ян Ужасный. Пусти, правда, это важно.
Он поднимает руки в жесте «сдаёмся», смотрит с иронией.
Мне только глаза закатить остаётся!
Достаю телефон, пишу сообщение.
Крестовский тут же перезванивает.
- Елена, не кипиши, всё под контролем. Макаров твой просто начнёт сейчас тебе на жалость давить, на мозг капать. Не ведись. Хрена ему лысого, а не дом! Вы этот дом строили вместе. Капитал твой там есть, так что... Только не вздумай идти у него на поводу! Помни, он тебя, королевишну, шикарную даму, красоту неземную, женщину-мечту, променял на малолетнюю соску, наглую и подлую. Повторяй это, Елена, как мантру, поняла?
