Теперь знаю.
У меня точно всё будет хорошо.
После того ада, который я пережила!
Мне уже на всё наплевать.
Просто буду счастливой, вот и всё.
Красивой, счастливой, одинокой женщиной.
Буду путешествовать, заводить романы по всему миру. Ахах.
Мечты, мечты.
- Лена…
Он держит моё лицо в ладонях.
Смотрит.
- Не думай, я прошу тебя. Что мне сделать, чтобы ты не думала?
Господи, Измайлов, какой ты мудак.
Нет слов.
Головой качаю!
Неужели не понимает, что я машине я всё равно буду вспоминать тот раз? Самый первый. Даже если не хочу — буду!
- Лен... ну, прости меня... прости... Мы почти приехали.
Вот и отлично.
Шикарный дом в самом центре. Где точно — не знаю, у меня не было возможности следить за дорогой.
Что-то новое, элитное, стильное.
Ну, хоть в этот раз секс будет не на заднем сидении!
Удивительно, что тогда у меня даже был оргазм!
Первый. Самый первый мой. Острый. Ошеломительный.
Словно ты делаешь выдох и не можешь сделать вдох. Весь мир замирает, а ты летишь, летишь в каком-то подпространстве, в искрах фейерверков, взмываешь ввысь и кричишь, кричишь от счастья...
Ян тогда был потрясён. Не меньше, чем я.
Интересно, чем я его сейчас удивлю?
Тем, что стала фригидной? Безразличной ко всему?
Пустой?
Или…
Понимаю, почему еду с ним. Почему иду с ним.
Потому что во мне растёт крохотная надежда.
А вдруг?
Вдруг с ним всё изменится?
Вдруг с ним я снова стану собой?
Той Еленой Прекрасной?
Той счастливой Ленкой с заднего сиденья его обшарпанного авто.
Или не стану.
Или стану другой, новой.
Господи, Лена, это просто секс! Просто секс! Ничего такого.
Обычный, банальный перепих с мужиком, которому надо закрыть гештальт.
Какая удивительная это вещь — гештальт. Все хотят его закрыть.
Что за зверь такой, я не знаю.
- Чему ты улыбаешься?
Мы едем в лифте, сплетённые, словно всё еще танцуем танго. А мы его и танцуем.
Да.
Танго над пропастью.
Нет конечно. Нет никакой пропасти. Никакого трагизма.
Мы просто свободные мужчина и женщина, которые послу приятного ужина в ресторане, отличного вечера, решили его продолжить.
Без рефлексии.
Без драмы.
Просто заняться любовью в удобной постели.
- Лена... Ленка... Леночка.
Горячий шёпот в прихожей. Быстрые поцелуи. Умелые касания.
- Мне надо в душ.
Кажется, я слишком спокойна. Или это только кажется.
Мы так близко.
Слишком близко.
Наконец настоящий поцелуй, глубокий, терпкий. словно удар под дых.
Нет, нет... я сохраняю спокойствие.
Он лишает меня воли и воздуха.
Он опьяняет.
Кружит голову.
Хорошо! Хорошо! Да!
Еще!
Я отвечаю.
Я тоже хочу лишить его воли.
Обезоружить.
Еще! Еще!
Мучительно долго.
Потрясающе мокро.
Вкусно.
Сладко.
Идеально .
- Лена, Леночка... Ленка.
- Да, да, да.
Еще острее, на грани...
Руки на теле.
Мои. ЕГО.
Переплетаются.
Везде.
Стена.
Еще стена.
Дверной проём.
Мы куда-то двигаемся.
Я бы упала прямо на ковёр.
Не хочу ждать.
Хочу провалиться в прошлое.
Хочу также, как тогда.
Взлететь на вдохе.
Платье исчезает.
- Ленка... красивая.
Он на коленях.
Бельё... У меня красивое бельё.
Нет обычно я ношу обычное.
Но сегодня совсем не обычный день.
Нет я не готовилась к сексу. Я всего лишь шла на встречу с адвокатом.
Но я была в ярости.
А красота всегда придаёт уверенности.
Когда я в ярости я хочу быть красивой.
Чтобы быть уверенной.
В себе.
Поэтому белье…
Чулки с поясом. Они жутко не удобные, я не привыкла. Но в них чувствуешь себя иначе.
Женщиной.
Женщиной, способной на поступок.
И на убийство.
И на секс.
- Лена...
Он меня поднимает. Хорошо, что я почти сохранила фигуру с юности.
Ладно, пять кило не в счёт. Никогда не была худой.
И очень довольна своим размером груди.
- Они потрясающие. Больше, чем я помню.
Больше, да... Он помнит! Ха! Так я и поверила.
- У тебя тут была родинка. Вот, она есть... тоже стала больше.
Выдумщик! Помнит он.
Лжец.
Не важно.
Это просто секс.
Просто секс и ничего больше. Да, Елена Прекрасная?
Нет.
Не просто.
Это никогда не будет просто секс для меня.
Я не смогу просто.
Нам, настоящим женщинам нужны чувства.
Чертовы чувства.
Чертова любовь.
Почему нельзя без неё?
Почему не получается?
Зачем нам всё это надо?
Не хочу.
Просто не хочу боли.
Не хочу!
- Пусти.
- Лена, ты что?
- Отпусти меня, Измайлов!
- Ленка.
- Я не хочу, отпусти.
- Нет... не пущу, не могу... я не могу...
И он не отпускает.
18.
Секс, это не всегда про любовь.
Но секс — это про жизнь.
Про бытие.
Он сам и есть жизнь.
И без него нельзя.
Те, кто плавали — знают.
Нет можно, конечно. Можно.
Но нельзя.
Счастливым нельзя. Неправильно это. Он должен быть.
Во всем.
У женщины.
В глазах, в движениях, в словах, в мыслях, в чувствах.
В плавности линий, в смехе, в улыбке, в строгом взгляде.
Даже в боли.
Секс.
Иногда некоторым так и хочется сказать — да займитесь вы уже сексом! Да.
Себе хочется сказать.
Хотелось. Да.
Но я была уверена, что люблю мужа. Несмотря ни на что. Несмотря на предательство. Несмотря на ложь. Несмотря на измену. Горькую, дикую, больную, жалкую... Из-ме-ну.
Любила я. Любила Никиту.
Думала — пережду!
Перебесится!
Натрахается. Фу, слово-то какое... Но я его говорила и говорю.
Забила на тему - не ругаться.
Хотя тема хорошая, надо всё-таки попробовать. Дать себе шанс.
Понимаю, почему после секса многие хватаются за сигарету, хотя сама никогда не курила и не терплю это дело.
Наверное, просто чтобы скрыть чувства.
Истинные.
И мысли.
Вот и я сейчас... думаю.
Думаю, совсем не о том, о чём, наверное, надо.
Я изменила мужу.
То, что он изменил мне — это его проблемы.
Потягиваюсь, и оказываюсь прижата к мощному, потному телу. Мне не противно.
Это... распаляет.
Этот большой мужчина, который меня хочет.
Снова.
- Ленка.. Елена Прекрасная... какая же ты офигенная. Была, есть... и будешь всегда.
Всегда.
Я не верю, конечно.
Но приятно.
Танго на смятых простынях.
Танго в горизонтальной плоскости.
Сильно. Жарко. Жадно.
На выдохе.
На вдохе.
Он нависает.
Я подчиняюсь.
Не думаю о морали. Где она мораль? Ау? Мне плевать на неё.
Я дышу. Я живая.
Шикарное постельное бельё, как я люблю. Премиальный сатин, как шёлк, но круче.
Его руки на моём теле. Сильные. Везде.
Бельё и чулки давно улетели в бездну. Канули в Лету.
Пальцы гладят атласную кожу. Мою.
А я его. Смуглую, покрытую волосками, горячую.
Обжечься можно.
Обожгусь обязательно.
Пальцы утопают в вязкой пахучей смазке.
Да, да, дорогой, я такая. Я уже..
Я считала себя фригидной. Последние пару лет, увы. Что-то сломалось.
Гормоны.
Я ходила по врачам. «Что вы хотите, Елена Васильевна? Возраст».
Какой? Мне было сорок.
Ранний климакс? Неужели?
Другая доктор посмеялась от души.
- Всё с вами хорошо, просто... иногда нам, женщинам, нужен допинг.
- Допинг? — я искренне не поняла.
- Не новый мужчина, хотя... ну, почитайте какую-нибудь книжечку о любви, роман эротический, посмотрите кино.
- Порно?
- можно и порно, хотя я вам этого не говорила. — и снова смех.
