На изломе (ЛП) - Шеридан Мия

— Однако на записи из банка, расположенного дальше по улице, видно, что все трое направились в сторону мотеля в полночь, — сказал Эмброуз, имея в виду запись, полученную рано утром. — По вашим расчётам, время смерти — около трёх часов ночи? — спросил он Клайда.

— Плюс-минус час, — ответил Клайд.

— Три часа — слишком много, чтобы просто сидеть и болтать, — сказал он. — Так если они не занимались сексом, что же они делали всё это время?

Леннон на секунду прикусила губу.

— Да. Не сходится. — Она снова сделала паузу. — Что можешь сказать о ранах?

— У мужчины есть несколько защитных ран на руках, но они очень лёгкие и неглубокие, практически царапины. Это не соответствует ранам на груди, и особенно, ране в сердце, которая, в итоге, его и убила. Там глубокие порезы. Для их нанесения была приложена значительная сила.

— И убеждённость, — сказал Эмброуз. — Тот, кто нанёс ему удар с силой, достаточной для того, чтобы пробить сердечную мышцу, пошел на всё. В буквальном смысле.

— Да, — согласился доктор. — Никаких колебаний. И, судя по внешнему виду, ни на одной из жертв женского пола нет брызг крови. Да, она есть, но я подозреваю, что это только их собственная кровь. Но брызги наверняка остались бы, если бы женщины нанесли ему удар с силой, необходимой для того, чтобы оружие прошло сквозь грудную клетку и попало в сердце.

— Это значит, что ни одна из женщин не убивала его. Так что, в данном случае, вероятно, присутствовал четвёртый человек, который ушёл с места преступления, — подытожила Леннон.

— В ближайшее время я получу более точные ответы, но да, я почти уверен, что всё было именно так.

— Что наводит меня на мысль, не участвовал ли кто-то ещё в первых двух убийствах.

— Улики подтвердили, что те люди зарезали друг друга, верно? — спросил Эмброуз.

— Да. Но некоторые раны были глубже и более целенаправленными? — Она взглянула на Клайда в поисках подтверждения, и он кивнул. — Из-за галлюциногенов было трудно сказать, были ли раны разной степени интенсивности из-за того, что удары ножом наносили несколько человек или это всё из-за наркотиков.

— В этом есть смысл. У людей, принимающих галлюциногены, могут быстро сменяться эмоции, реакции и так далее, — сказал Эмброуз.

— Верно. Но теперь...

— Теперь становится очень вероятным, что есть конкретный убийца, который, вероятно, скрылся с каждого места преступления.

Леннон медленно кивнула, а затем посмотрела на Клайда.

— Что ты думаешь о поверхностных ранах? Убийца просто разминался с теми, от кого отбивался мужчина-жертва?

— Возможно. Или убийца не ожидал, что тот будет сопротивляться, и то, что он это сделал, разозлило человека с ножом, настолько, что он начал действовать с остервенением.

— Или, если женщины действительно участвовали в насилии, возможно, он разозлился, что они наносили удары с недостаточной силой, чтобы причинить значимый вред. Жертвы в других случаях были очень жестоки друг с другом. Но, возможно, эти не стали. И это разозлило убийцу, а также означало, что он должен был взять всю работу на себя, если его целью была их смерть, — сказал Эмброуз.

— Да, — сказала Леннон.

Хотя Эмброуз почти не знал эту молодую женщину, он будто видел, как в её мозгу крутятся шестеренки. У неё определенно были слои, но одно было ясно, — она была очень умна.

— И ещё, если убийца, который был там, ушёл, значит ли это, что он всё подстроил?

— Думаю, он мог бы это сделать, — сказал Эмброуз, и это обстоятельство больше, чем что-либо другое, вызывало в нём беспокойство.

— Что-нибудь ещё? — спросила Леннон у Клайда, который наблюдал за тем, как они перебрасываются комментариями.

— Ну, — сказал Клайд, поднимая руку женщины и показывая им её грязные ногти. — Беглый взгляд на всех троих говорит мне, что они, скорее всего, жили на улице, как и другие жертвы. Все трое в какой-то момент сильно злоупотребляли наркотиками, хотя, опять же, в их крови я обнаружил только галлюциногены.

— Это тоже немного странно, не так ли? — заметил Эмброуз. — Все трое были чисты, если не считать наркотиков, найденных на месте преступления. Также было и с четырьмя другими жертвами?

— Всё верно, — согласилась Леннон. — Странно, что все они были чисты хотя бы какое-то время до того, как прибыли на место своей смерти.

Место своей смерти.

От этого описания у него по коже пробежали мурашки, потому что это был ещё один намёк на заранее спланированное событие.

— Немногие добровольно приходят на место своей смерти, — сказал он, встретившись взглядом с Леннон.

— Да, не многие, — согласилась она.

— Так что, скорее всего, они этого не делали.

— Согласна. Вероятно, эти люди пришли, ожидая чего-то совсем другого, а не того, что, по итогу, оказалось на самом деле.

— У меня есть кое-что, что может дать зацепку, — сказал Клайд, повернувшись и взяв что-то на столе позади себя. Он протянул прозрачный пакет с парой сложенных джинсов внутри. — На мужчине были эти джинсы.

— Пожалуйста, скажи, что ты нашёл удостоверение личности во внутреннем кармане, — сказала Леннон.

Они оба знали, что на видном месте документов не было, поскольку криминалисты тщательно всё обыскали. Установить личность жертв оказалось непросто, как это часто бывает с теми, кого считают бродягами. Найти записи, если они существовали, было непросто, тем более, что эти люди часто приезжали из разных уголков страны. Тот факт, что количество арестов за преступления, связанные с наркотиками, которые могли бы привести их в систему, значительно сократилось, только усугублял проблему.

— К сожалению, нет. Но это может помочь. — Клайд слегка повернул пакет так, что стала видна бирка на задней части джинсов.

Эмброуз и Леннон одновременно наклонились, и он почувствовал запах её духов. И был поражен тем, что в этой комнате может сохраняться легкость и свежесть. Вдыхание её аромата было слишком коротким, но желанным избавлением.

— Здесь написано... — Между её бровей образовалась морщинка, когда девушка напряглась, пытаясь разобрать чёрные чернила на белой бирке.

— «Гилберт-хаус», — подсказал Клайд. — Я погуглил, это приют для бездомных мужчин в Тендерлойн².

— Вы могли бы начать с этого, любезный сэр, — подразнила Леннон, приподняв бровь.

Клайд хихикнул.

— Да, но у меня тут мало посетителей. Я сначала хотел убедиться, что вы останетесь со мной дольше, чем на минуту.

Клайд снова накрыл женщину простыней.

— Я позвоню, если найду ещё что-нибудь, что может вам помочь. В противном случае, отчёт будет отправлен как можно скорее.

— Спасибо, Клайд.

Эмброуз вместе с Леннон подошел к её полицейской машине и сел на пассажирское место. Он пристегнул ремень безопасности и посмотрел на девушку, которая теперь просто сидела, уставившись в окно, рассеянно барабаня пальцами по рулю, словно играя на невидимых клавишах пианино.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О предметах, которые мы нашли на первых двух местах преступлений. Придётся просмотреть список, потому что я не всё помню. В основном, это были вещи, которые жертвы носили с собой в рюкзаках или сумках: какая-то одежда, одеяло, расчёска и так далее. — Она сделала паузу. — Но на первом месте преступления рядом с мужчиной лежал ремень.

— Там были разбросаны и другие вещи или только это?

— Только ремень, поэтому я и запомнила. Остальные вещи были собраны в сумки. Никакой опознавательной информации, но всё это выглядело как вещи, которые бездомный мог бы носить с собой.

— Но ремень был снят.

— Да. И он был рядом с телом мужчины, как и плюшевый мишка на последнем месте преступления.

Эмброуз задумался.

— Считаешь, что эти конкретные предметы — послания?

Она снова сыграла несколько неслышимых нот на рулевом колесе.

— Возможно. А может, ремень — это реквизит, как и плюшевый мишка, который также использовался в ролевой игре.

— В какой ролевой игре может использоваться ремень? — Хотя у него были свои идеи, от которых ему с каждым мгновением становилось всё более не по себе. На самом деле, чувство лёгкого страха начало подступать всё ближе. Однако ему хотелось узнать мнение инспектора. Леннон была знакома с местами убийств, а он — нет. Мало того, у него были свои предварительные подозрения, и он не хотел, чтобы они мешали ясно видеть происходящее.